Черти поневоле
Шрифт:
– Убью! – прорычал шеф и резко распахнул дверь. У двери стоял петух.
– Здравствуйте! – сказал Эдик паскудно-вежливым голосом.
– Кудык-твою-ко! – выругался петух, и Эдик тут же захлопнул дверь.
– Пацаны, где бы волыну достать, а? – тоскливо произнес он и сел на стул.
– Слышь, шеф, – Серый подсел к нему поближе и изогнул длинную шею, – ты же говорил вроде, что вкусно?
– Ну вкусно… С бабкиных харчей и не то сожрешь!
– Провернем дело, мы ее саму мышами накормим, – сказал Серый, – а петуха – в суп!
– Точно! –
– Слышь, пацаны, а кто это метлой шарит? – неожиданно произнес Толян, выглядывая в окно.
– Лисипицин! – сказал Эдик, злобно покосившись на улицу. – Нас вызывает. Значит, есть новости. Выйти надо… – Он в нерешительности посмотрел на дверь. – Колян, погляди, этот пернатый все еще там?
Колян выглянул и тут же прикрыл дверь.
– Там, гад!
– А ты поговори с ним – у тебя получается.
– Чуть что, так я! – обиделся Колян.
– Колян, это для общего дела, – миролюбиво сказал Эдик. – Будь другом!
Колян поежился:
– Ну ладно! Если для общего… – Он приоткрыл дверь и на цыпочках вышел в коридор.
– Кукареку! – злобно крикнул петух, и дверь захлопнулась.
– Сейчас он с ним разберется! – сказал Серый, потирая руки. – Сейчас он ему даст!
– Кто кому? – уточнил Толян.
– А кто его знает? Но кто-то кому-то точно наложит!
– Ко-о-о! – услышали они из-за двери сиплый голос Коляна.
– Кудак? – гаркнул петух.
– Квох! – произнес Колян. – Куда коко?
– Куда-куда?! Кудык-туда! – отчетливо выговорил петух, и братки услышали удаляющиеся шаги.
– Ушли! – шепотом произнес Серый, и лицо его покрылось красными пятнами. – Куда он его повел? За сарай, что ли?
– А тебе-то какое дело? – скривился Эдик. – Может, присоединиться хочешь? Так пожалуйста! Мне не жалко.
– Ха-ха-ха! – развеселился Толян. – Серому не к петухам, а к жирафам надо! Он у них за своего сойдет!
– Тебе чего, в лоб дать? – обиделся Серый.
– Хватит трепаться, – разозлился Эдик, – быстро на улицу!
Они открыли дверь и выскочили во двор. Ни петуха, ни Коляна нигде не было видно.
– Действительно странно! – сказал Эдик, оглядываясь. – Ладно, никуда он не денется.
Лисипицин стоял у калитки и делал им знаки метлой.
– Ну наконец-то! – сказал он, утирая рукавом пот. – Битый час здесь толкаюсь, а вы не слышите! Кстати, а чем здесь так воняет? Не продохнуть!
– Обедом, – мрачно сказал Эдик.
– Так она вас что, помоями потчует? – удивился Лисипицин.
– Откуда я знаю? – обозлился Эдик. – Там у нее селедочные головы и это…
– Мыши в хлебе! – радостно заявил Серый.
Эдик хотел было дать ему подзатыльник, но понял, что не дотянется, и обошелся устным замечанием:
– Поменьше пасть раскрывай!
– Безобразие! – сказал Лисипицин, зажимая нос,– но делать нечего, придется потерпеть. С Маланьей лучше не связываться. Склочная баба!
– А мы и терпим!
Лисипицин осторожно оглянулся:
– Пошли-ка
отсюда! Ну вон хоть за ту поленницу. Разговор есть. – Он сделал многозначительное лицо и похлопал себя по карману.– Что?! Ключ достал?! – обрадовался Эдик.
– Тише! – прошептал Лисипицин. – Пошли куда сказал.
Сзади сарая действительно возвышалась здоровенная, в несколько рядов, поленница. Небольшой, утоптанный пятачок с огромной дубовой плахой посередине окружали кусты. Здесь можно было разговаривать и не бояться, что тебя увидят. Они зашли за поленницу и остановились в изумлении.
На поленьях сидел Колян. Рядом примостился петух. Оба мирно смотрели куда-то вдаль и тихо переговаривались.
– Так-так-так! – говорил петух.
– Квох коко! – грустно соглашался Колян. Увидев Лисипицина и своих товарищей, он слегка смутился и, покосившись на петуха, сказал: – Ко-ко. Лисипицин, квох-кудак!
– Кудак! – согласно кивнул петух и, спрыгнув с поленницы, важно и неторопливо прошествовал мимо озадаченных бандитов.
С минуту все молчали. Серый прямо-таки лучился детской радостью, зато Эдик побагровел от стыда за своего подчиненного.
– Ты чего это с петухом шашни разводишь? – угрожающе сказал он.
Колян состроил невинное лицо:
– Какие шашни, шеф? Ты же сам приказал отвлечь внимание на себя!
– Ну да… – Эдик потер затылок. – Но не до такой же степени!
– А чего такого-то? Ну посидели, поговорили…
– Мне такие разговоры не нравятся! – решительно заявил Эдик. – Сидят два голубка и любезничают!
Он хотел что-то еще добавить, но тут вмешался Лисипицин:
– Друзья мои, не надо ссориться! В нашем деле главное – доверие.
– Точно! – согласился Эдик. – Доверяй, да проверяй!
Лисипицин вздохнул, невольно подумав, что эти братки еще глупее прежних, но вслух сказал совсем другое:
– Я достал ключи от цеха! – Вслед за этим он вытащил из кармана тяжелую связку и помахал ею перед носом шефа.
– Ништяк! – сказал Эдик и, молниеносно перехватив руку Лисипицина, стал отбирать ключи.
– Ты что? – испугался Лисипицин и вцепился в связку мертвой хваткой. – Ты чего? Мы же… договорились!
– Ага! – радостно согласился Эдик, заворачивая Лисипицину руку за спину. – Отдай ключи!
– Не отдам! – зашипел Лисипицин, отчаянно сопротивляясь. Ему даже удалось выкрутиться, но против целой банды он был бессилен.
Через минуту ключи были отобраны, и Эдик, гнусно ухмыляясь, положил их себе в карман.
– Теперь уже я буду диктовать условия, понял?! "Семьдесят процентов!» – передразнил он Рудольфа Адольфыча. – Будешь еще благодарить, если я десять дам!
– Гад! Гад! Сволочь! – хрипел и ругался Лисипицин. – Ничего у тебя не выйдет! Ты с носом останешься, с носом! Вот увидишь, я тебе еще… – В этот момент на голову Лисипицина опустился здоровенный кулак Серого, и Рудольф Адольфыч замолчал, прикусив язык.