Чтение онлайн

— Я знаю. Но мне кажется, ты хотел узнать о Башне.

Он еще ни разу не заводил об этом разговора. Я оставил это на его усмотрение.

— Да, да, расскажи.

Я посмотрел на Ворона. Стрела за стрелой вонзались в красный лоскуток.

— Ты что, не собираешься записывать?

— А, да.

Я приготовил карандаш и бумагу. Тот факт, что я являюсь хранителем этих Анналов, производит на людей огромное впечатление. Анналы гарантируют бессмертие.

— Хорошо, что я не стал соревноваться с ним.

— С кем?

— Ворон хотел подшутить над моей меткостью.

— Ты стал таким умным, что не клюнул на это

идиотское пари? — фыркнул Гоблин. — Пиши. — Он начал рассказ.

Он почти ничего не добавил к слухам, собранным мной там и сям. Он рассказал, что видел большую, угрюмую и пыльную комнату. Примерно так я о Башне и думал. Впрочем, как и о любом замке.

— Как выглядела ОНА?

Вот что самое интригующее во всей этой головоломке. Я представлял ее себе темноволосой, вечно прекрасной. Ее красота и сексуальность как булава поражают простых смертных. Ловец Душ говорил, что она красива, но у меня не было независимого подтверждения.

— Я не знаю. Я не помню.

— То есть как это, ты не помнишь? Как ты можешь не помнить?

— Не принимай все так близко к сердцу, Костоправ. Я не могу вспомнить.

Она была там, прямо напротив меня, потом. А потом я видел только огромный желтый глаз, который становился больше и больше и смотрел прямо в меня, насквозь. Он видел все мои тайны и секреты. Больше я ничего не помню. У меня до сих пор кошмары по ночам из-за этого глаза. Я вздохнул раздраженно.

— Мне следовало этого ожидать. Видишь ли, она может прямо сейчас проходить мимо, и никто не узнает, что она здесь была.

— Мне кажется, она именно этого и хочет, Костоправ. Если сейчас все развалится и станет так, как было до того, как ты нашел эти бумаги, она просто уйдет. Только Десять могут опознать ее, но она как-нибудь с ними разберется.

Сомневаюсь, что все это может быть так просто, потому что такие люди, как Леди с трудом переносят второстепенные роли. Низложенная принцесса продолжает вести себя, как принцесса.

— Спасибо, что нашел время рассказать мне об этом, Гоблин.

— Не за что. Мне нечего было тебе рассказывать. Я тянул время только из-за того, что не мог прийти в себя.

Ворон извлек из чучела все свои стрелы. Он подошел к нам и обратился к Гоблину.

— Почему бы тебе не пойти и не подложить клопа в постель Одноглазому?

Или что-нибудь в этом духе. У нас есть чем заняться.

Он нервничал из-за того, что мои стрелы летели не точно.

Мы будем зависеть друг от друга. Если промахнется один, то все говорило за то, что умрем мы оба, не успев выпустить вторую стрелу. Я не хотел об этом думать.

Но такие мысли помогали мне сосредоточиться. Большинство моих стрел на этот раз попали в красный лоскут.

Для меня это было как заноза в заднице — заниматься сейчас этими глупостями, ночью, перед тем как мы с Вороном должны были лицом к лицу встретиться с Неведомым. Но Капитан отказался изменять традиции трехсотлетней давности. Точно так же он отказался и внять нашим протестам по поводу того, что Ловец Душ взял нас себе в подчинение, а также остался глух к требованиям поделиться информацией, которой он явно располагал. Я имею в виду, Капитан понимал, что хотел сделать Ловец и зачем, но я не имел представления о том, почему он хочет, чтобы этим занялись именно мы с Вороном. То, что Капитан был с ним

заодно, только еще больше меня запутывало.

— Почему? — наконец воскликнул Капитан. — Потому что я отдал вам приказ, вот почему. А теперь, Костоправ, давай двигай туда и занимайся своим чтением.

Один раз в месяц, вечером, собиралась вся Гвардия, и хранитель Анналов читал выдержки из того, о чем поведали его предшественники. Предполагалось, что эти чтения не дадут людям оторваться от истории и традиций, которые простираются в прошлое на века и тысячи пройденных миль. Я начал с обычного обращения.

— Добрый вечер, братья. Выдержки из Анналов Черной Гвардии, последней из Вольных Гвардий Хатовара. Сегодня я читаю из Книги Кетт, начатой во втором веке истории Гвардии и записанной хранителями Анналов Осадком, Агрипом, Дубом и Соломой. В то время Гвардия служила Богу Страданий и в К'он Делоре. Тогда Гвардия была действительно черной. И я прочитаю вам то, что писал хранитель Анналов Солома. Он осветил роль Гвардии в событиях во время падения К'он Делора.

Я начал читать, отметив про себя, что Гвардия служила уже многим хозяевам, которые в конце концов были побеждены.

Времена Ко'н Делора обнаружили большое сходство с теперешними, хотя тогда Гвардия насчитывала около шести тысяч человек и могла сама позаботиться о своей судьбе.

Я совершенно потерял нить повествования. Этот Солома был дерьмовым писателем. Я читал целых три часа, и это было похоже на бред безумного пророка. Народ сидел как загипнотизированный. Когда я закончил, толпа разразилась овацией. Я удалился с таким чувством, как будто выполнил свое предназначение в этой жизни.

Когда я добрался до своей казармы, то последствия этого спектакля, которые выразились в полном умственном и физическом истощении, все-таки дали о себе знать. Будучи почти офицером, я имел свою собственную комнатушку.

Пошатываясь, я двинулся прямо туда.

Ворон поджидал меня. Он сидел на моей койке, колдуя над стрелой На древке ее было серебряное кольцо, и Ворон, по-моему, что-то на нем выцарапывал. Если бы я не был до такой степени уставшим, я бы полюбопытствовал.

— Ты был просто превосходен, — сказал мне Ворон, — даже я почувствовал.

— А?

— Ты заставил меня понять, что это значило тогда — быть одним из собратьев Черной Гвардии.

— И кое для кого значит до сей поры.

— Да. Больше того, ты рассказал, как они жили.

— Да-а. Конечно. А что ты делаешь?

— Готовлю стрелу для Хромого. С его настоящим именем. Ловец Душ дал мне его.

— О! — усталость не давала мне вникнуть в суть дела. — Что ты хотел?

— Ты заставил меня почувствовать что-то, впервые с тех пор, как моя жена со своими любовниками пытались меня убить и украсть мои титулы и права.

Он поднялся, прикрыл один глаз и посмотрел на стрелу с торца.

— Спасибо, Костоправ. На какое-то время я опять почувствовал себя человеком. Он шагнул за дверь.

Я рухнул на койку, закрыл глаза, вспоминая, как Ворон душит свою жену, берет ее обручальное кольцо, не произнеся при этом ни слова. Одной этой скоропалительной фразой он рассказал о себе больше, чем за все то время, что я его знаю. Странно.

Я засыпал, думая о том, что он свел уже счеты со всеми, кроме самого главного источника своих бед. Хромой недосягаем, потому что он принадлежит самой Леди. Впрочем, уже нет.