Черный отряд
Шрифт:
— Она, наверное, кому-нибудь рассказала?
— Нет, нет. Я знаю Шелест. Я сражался с ней под Ржавчиной еще до того, как Леди послала меня в Берилл. Я сражался с ней и под Оборотнем, гнался за ней среди горящих курганов Равнины Страха. Я знаю Шелест. Она — гений, но одиночка. Живи она в первую эпоху, Властитель сделал бы ее своей. Она служит Белой Розе, но сердце у нее черно, как ночь в Аду.
— Мне кажется, весь Круг такой. Ловец засмеялся.
— Да, они все лицемеры, но нет ни одного, похожего на Шелест. Это невероятно, Костоправ. Как она откопала такое количество тайн? А мое
Такой гений, такая смелость. Удар по Лордам, переход через Ветреную Страну, потом Лестница Слезы. Невероятно. Невозможно. И это бы все сработало, если бы не случайное присутствие Черной Гвардии и твое собственное. Ты будешь вознагражден. Я гарантирую. Но хватит об этом. У меня появилась работа. Эта информация необходима Ночной Ящерице. Леди должна увидеть эти бумаги.
— Надеюсь, ты прав, — проворчал я. — Пинок под зад и отдыхай. Я вымотался. Я уже год мотаюсь и воюю.
Идиотское замечание, Костоправ. Я почувствовал, как Ловец насупился под своим черным шлемом. От него потянуло холодом. А сколько времени сам Ловец уже воюет? Всю жизнь.
— Ты давай, топай дальше, — сказал он мне. — Я еще поговорю с тобой и с Вороном, — холодным, ледяным тоном. Я поспешил убраться.
В Лордах это было повсюду. Ночная Ящерица двигался быстро, и удар его был силен. Куда ни плюнь, на фонарях и деревьях висели тела повстанцев. Гвардия разместилась в казармах в ожидании спокойной и скучной зимы, а потом весны, которая уйдет на то, чтобы загнать уцелевших повстанцев обратно в великие северные леса. О, это были сладкий грезы.
Глава 4
— Тонк! — сказал я и шлепнул карты на стол. — Хе! Вдвойне, ребята, вдвойне. Платим!
Одноглазый жаловался и ворчал, двигая монеты через стол. Ворон фыркнул.
Даже Гоблин оживился настолько, что улыбнулся. Одноглазый за все утро ни разу не выиграл, даже когда болтал.
— Спасибо, джентльмены, спасибо. Сдавай, Одноглазый.
— Ты что творишь, Костоправ, а? Как ты это делаешь?
— Рука проворнее глаза, — предположил Элмо.
— Просто добродетельная жизнь, Одноглазый, добродетельная.
Через порог переступил Лейтенант. Лицо его было хмурым.
— Ворон и Костоправ! Капитан ждет вас. Давай, давай, — он взглянул на нашу игру, — дегенераты.
Одноглазый презрительно фыркнул и изобразил усталую улыбку. Лейтенант играл еще хуже, чем он.
Я взглянул на Ворона. Капитан был его приятелем. Однако Ворон пожал плечами и бросил карты на стол. Я разложил свой выигрыш по карманам и последовал за Вороном в кабинет Капитана.
Там был Ловец Душ. Мы не видели его с того дня, когда встретились с ним на опушке леса. А я-то надеялся, что он будет слишком занят, чтобы опять к нам заявиться. Я бросил взгляд на Капитана, пытаясь по его лицу определить, что нас ожидает. И увидел, что оно не слишком-то радостно. А если Капитан не был счастлив, то и я тоже.
— Садитесь, — сказал он.
Два стула уже стояли. Капитан расхаживал по комнате и все никак не мог сосредоточиться.
— У нас приказ выступать. Приказ прямо из Амулета.
Нам и всей команде Ночной Ящерицы, — наконец произнес он.Капитан указал на Ловца Душ, передавая ему слово. Ловец, казалось, задумался.
— Как ты управляешься с луком, Ворон? — спросил он не совсем внятно.
— Сносно, но не чемпион.
— Лучше, чем сносно, — возразил Капитан, — хорошо, черт тебя дери.
— А ты, Костоправ?
— Раньше было хорошо. Но я не брал его в руки несколько лет.
— Потренируйся.
Ловец тоже начал расхаживать по комнате. Он был невелик ростом и в любую секунду мог налететь на Капитана. Через минуту Ловец Душ опять заговорил.
— Есть новости. Мы пытались поймать Шелест в ее лагере и упустили. Она .почуяла ловушку Она и сейчас где-то там же, прячется. Леди со всех сторон посылает войска.
Это объясняло то, о чем сказал Капитан но мне до сих пор было непонятно, почему я должен заниматься стрельбой из лука.
— И на наш взгляд, — продолжал Ловец Душ, — повстанцы и Круг еще толком не знают, что произошло. Пока не знают. Шелест не решилась еще рассказать о своем провале. Она гордая женщина. И она, похоже, хочет сначала повернуть ситуацию в свою сторону.
— Как? — спросил Ворон. — Она не соберет и взвода.
— С помощью истории, описанной в тех документах, которые вы откопали.
Мы не думаем, что она знает, что бумаги у нас. Шелест так и не смогла подобраться близко к своему лагерю. И только мы четверо и Леди знаем об этих документах.
Мы с Вороном кивнули. Теперь понятно, почему Ловец так суетился. Шелест знала его настоящее имя. Он был на прицеле.
— А что требуется от нас? — спросил Ворон подозрительно.
Он боялся, что Ловец подумает, будто мы и сами смогли узнать его настоящее имя. Ворон даже предложил убить Поверженного, пока он не убил нас.
Десять — не бессмертны и уязвимы, но достать их очень тяжело. И мне никогда не приходило в голову даже пытаться это сделать.
— У нас специальное задание, у нас троих. Мы с Вороном переглянулись.
Он что, уже начал?
— Капитан, вы не будете возражать, если я попрошу вас выйти на минуту?
— спросил Ловец Душ.
Капитан неуклюже вышел за дверь. Его медвежьи повадки — чистая показуха. Он, наверное, и не предполагает, что все давно об этом знают, и продолжает в том же духе, пытаясь произвести нужное впечатление.
— Нет, я не собираюсь убрать вас отсюда куда-нибудь, где я мог бы вас тихонько прихлопнуть, — сказал нам Ловец. — И я не думаю, Ворон, что тебе удалось выяснить мое настоящее имя.
Колдовство. Я опустил голову. Ворон взмахнул рукой, появился нож. Он стал чистить уже безупречно чистые ногти.
— Самое серьезное событие таково — после того как мы выставили Хромого дураком в истории с Кочергой, Шелест подкупила его и склонила на свою сторону. Я взорвался.
— Да это же объясняет то, что случилось на Плато. Мы все сделали как надо, но оборона Плато рухнула в один момент. К тому же Хромой оказался полным дерьмом во время сражения за Розы. Ворон согласился.
— Розы — это его вина. Но никто не думал, что это измена. И после всего этого он остается одним из Десяти.