Чтение онлайн

— «Пока у вас, Митя, не добились и чисто белого, своего, света, не то уж, чтобы вести речь о других, В любом воспринимаемом нами свете и цвете очень велик процент прочих. Собственно, мы еще и понятия не имеем, как выглядит тот или иной чистый свет. А для того, чтобы шагнуть, скажем, в мир Красного света, ученым Белого света (и другим тоже — ученым всех остальных миров) надо создать предельно чистый Красный свет. Но и этого мало: еще надо найти способ прорыва через межсветовое пространство, решить проблему приспособляемости организма и прочее, и прочее. Ой-ёй-ёй, как все это сложно!.. И все же я, гм-гм… скромность проклятая меня губит… сумел добиться и того, и другого, и третьего. И вот он я, ваш покорный слуга, разговариваю с Вами, один из бесчисленных моих дублеров! Сегодня пока только разговариваю, а завтра могу заявиться к вам собственной персоной. Нет-нет, оркестра и аплодисментов не надо».

— Так! — хлопнул я себя по лбу в озарении. — Довольно! Довольно тебе, шут царя Гороха, мутить мне мозги. Я очень хотел бы поверить твоей занимательной болтовне, но каждая твоя мысль противоречит действительности. Вот тебе пример: если мы с тобой, как ты твердишь, абсолютно одно и то же и различие между нами лишь в том, что ты живешь — обитаешь, пребываешь, черт знает, что ты там еще делаешь! —

в Черном свете, а я, выходит, в Белом, то почему же столь велика разница в нашем умственном развитии? Ты знаешь вон насколько больше меня, ты сделал, выходит, то, чего не смогли сделать лучшие умы за тысячелетия, и сделал это в то время, когда на земле живут и творят Уотсон, ЭАЛ, Коробов!.. Короче говоря, почему ты такой умный и почему я такой дурак?

— «Молодец, Митюнчик! — восторженно воскликнул Голос. — Ты не такой уж законченный болван, каким прикидываешься».

— Благодарю.

— «Пожалуйста, это абсолютно ничего не стоит… Не такой уж ты законченный, каким прикидываешься. Сразу берешь быка за рога. Вопрос твой вполне закономерен и — ладно, ладно, не обижайся! — вполне правомерен, ибо разница в нашем умственном развитии слишком бросается в глаза. Дело в том, что между границами миров стоят сильнейшие — как бы их назвать получше? — межпространственные вихри. Они периодично усиливаются и ослабевают. Мы, все Карпатовы, видимо, зародились в один из моментов наибольшей активности этих вихрей на „нашем“ участке. Таким образом создались дополнительные помехи для нашей совершенной идентичности, что сказалось на нас довольно странно. Получились мы, Карпатовы, несколько разнокачественными духовно и умственно при абсолютной идентичности форм. Ты у нас — пока больше мечтатель праздный, чем созидатель. Тебе бы следовало попытать свои силы в литературе, поэт ты наш дорогой!.. Я — сугубо практик. Вот сконструировал аппарат связи между Белым и Черным светами. А всю теорию, которую я сейчас подношу тебе с таким умным видом, разработал наш дублер из мира Фиолетового света. Естественно, величать мы его станем Дмитрием Карпатовым-Фиолетовым. Он у нас — ученый теоретик, хотя тоже мается, по слепой воле Всеобщей Гармонии, рядовым инженер-практикантом Лаборатории Сверхнизких Температур. Собственно, он и есть основной виновник всей этой затеи: наших с тобой сеансов связи и так далее. Разработав теорию связи взаимопроникнутых миров, он высчитал периодичность активизации межпространственных вихрей и в момент их наинизшего спада прорвался по звуковому каналу ко мне. Тогда же он натолкнул меня на идею аппарата связи между мирами. Вот и все. Еще вопросы будут? Прошу — раскачивайся побыстрее. Аппарат мой, как ни печально, еще весьма далек от совершенства».

— Выходит, эти миры… все же не совсем идентичны? Коль мы получились такими… не совсем идентичными? — сдался я окончательно под напором стройности мышления Черного. Да мне и не оставалось ничего иного, как поверить в его существование. Потому что я знаю свои способности. Такие примеры, такие мысли никогда не могли зародиться в моей действительно праздно-мечтательной башке.

— «В целом они — идентичны. Такая активность вихрей, которой под силу создавать помехи для абсолютной идентичности, по словам Фиолетового, на стыках миров случается довольно редко. Поэтому большинство людей (вещей эти помехи не касаются, вещи во всех мирах идентичны совершенно) не видит „творческих снов“, не мучается „внутренними голосами“… и вообще — большинство людей „толстокожи“ не по собственной вине».

— Вихри затрагивают только людей? Почему же такая выборочность? А, скажем, звери?..

— «Нет, не думаю, что вихри действуют выборочно. У зверей, насколько известно, тоже бывают разные „характеры“. Не говоря о таких животных, как то: собаки, кошки, лошади, которые при долгом общении с людьми получили зачатки разума. Но не занимай время деталями, пока не до них. Мне вот-вот придется отключиться».

— А цель… Цель всего этого?

— «Чего — всего?»

— Ну, хотя бы твоего настырного выхода ко мне…

— «Ну-у, брат мой!.. Если опыт этот удастся, — а он уже удался в какой-то мере, — то последствия его невозможно будет переоценить. Пока их невозможно даже представить! Возьмем хотя бы тот же „коммуникационный горизонт“ Карла Сагана, как заклятие, висящее над человечеством уже несколько веков. С началом свободных связей между взаимопроникнутыми мирами он, видимо, будет снят. Фиолетовый Митя считает, что жители Вселенской Сверхцивилизации свободно перемещаются по всем пространствам, в том числе и тем, о существовании которых мы пока и не подозреваем. Возможно, они свободно перемещаются даже по Вселенным. Им не страшны никакие звездные и даже галактические коллапсы. По Фиолетовому выходит, что достижение уровня свободных связей между взаимопроникнутыми мирами — одно из первых условий признания Сверхцивилизацией нашего разума как развитого. Объяснять, что значит это, думаю, излишне. По крайней мере, меня от одной лишь мысли об этом охватывает дрожь. Приблизиться к разуму такой глубины и высоты! Даже при самых дерзких домыслах мы не сможем представить, какими явлениями, каких масштабов они оперируют, какие имеют возможности».

— Но почему он… ну, Фиолетовый-то, считает, что главным условием приема в Сверхцивилизацию является объединение всех миров?

— «Ну, тут надо зайти издалека… Ты представляешь, какими темпами пойдет наш прогресс, когда мы объединимся все?! Помнишь парадоксальную формулу Карасева Младшего: (+а) +(-а) =а2? [13] А она, между прочим, отражает скачок прогресса по установлению контактов лишь между двумя мирами!.. Потом мы научимся управлять межпространственными вихрями и сделаем человека не зависящим от прихоти Всеобщей Гармонии — пример: ты, свободный от нас, свободно станешь заниматься писательством; я, свободный от вас, тоже перестану тратить свои силы на ненужные мне чересчур уж „пиитичные“ страдания и смогу наконец-то целиком отдавать их инженерной деятельности; Фиолетовый тоже наконец-то полностью раскроет свой гениальный теоретический ум и так далее, так далее — миллионы, миллиарды совершенно раскованных личностей, удвоенно работающих на прогресс! Это даст увеличению прогресса мощный толчок. И со временем темп нашего прогресса уравняется с темпом прогресса Сверхцивилизации. Вот в чем основной смысл „коммуникационного горизонта“! В уравнении темпов прогресса. Тогда, если человечество и будет считаться еще на очень низком уровне развития, по крайней мере, хоть прекратится дальнейшее отставание… И вообще, поодиночке наши миры

настолько еще бессильны, что мы наверняка не сможем не только внедрять у себя достижения Сверхцивилизации, но даже расшифровать информацию, которой они начнут снабжать нас после признания. Объединение, объединение! Во Вселенной наверняка были — и было множество — проявлений разума, которые из-за низких темпов развития не смогли обратить на себя внимание Сверхцивилизации и стали жертвами звездных и галактическим коллапсов. Ведь не секрет, что наш старик-солнце уже пережил себя — оно уже должно коллапсировать. Не секрет и то, что звезды нашей Галактики постепенно прекращают удаление от центра ее, приближается эпоха равновесия, а затем — все ускоряющийся бег обратно к центру и… коллапс. Человечество может спасти только объединение взаимопроникнутых миров с последующим признаком его Сверхцивилизацией!»

Я кое-как переварил все эти слишком (чего уж скрывать) сложные для меня понятия и не нашел ничего лучшего, как перевести разговор с высочайших материй на собственную (такую, оказывается, жалкую) персону.

— Надо полагать, твой выход ко мне тоже имеет какие-то конкретные практические цели? Ты, я смотрю, товарищ весьма практичный, зря ничего не станешь делать и вряд ли вышел ко мне, чтобы поболтать о коллапсах… Конечно, я должен быть польщен, но хотелось бы знать причину столь высокой для меня чести.

— «Уф-ф!.. — облегченно вздохнул мой Черный дублер. — Наконец-то ты, кажется, поверил. Теперь мне до лампочки все твои кривлянья. Дальше тебе придется выслушать о себе вещи куда более неприятные, чем до сих пор. Так что держись, умерь свою детскую обидчивость — сейчас нам некогда заниматься затяжными эмоциями. Итак, что ты должен будешь делать? Ни много, ни мало, как рисковать своей жизнью. У меня на стадии завершения аппарат, идею которого мне подкинул Фиолетовый Митя. С помощью этого аппарата я хочу „перетащить“ тебя в наш мир, мир Черного света. Добро пожаловать к нам, Дмитрий Карпатов-Белый!.. Скрывать не стану: абсолютной уверенности в успехе у меня нет и, как ты понимаешь, должен понимать, быть не может. Мы тут — первопроходцы. В случае неудачи тебя попросту не будет. По всей вероятности, ты превратишься в некий межпространственный сгусток, которых между мирами множество и которые, как полагает Фиолетовый, при каких-то удачных сочетаниях, творимых „вихрями“, дают начало новым жизненным цепям. Улавливаешь? Значит, человек фактически бессмертен, жизнь, исчерпав себя в одной цепи, переходит в другую!.. Ну, все это еще предстоит постигнуть, пока будем говорить о нашей, дмитриекарпатовской, цепи. Выпадение твоего, „белого“, звена, видимо, будет весьма болезненно для Всеобщей Гармонии, но будем надеяться, что она каким-то образом замкнет нашу цепь и остальные Карпатовы не пострадают…»

— Ах, ах, ах, — с холодным сарказмом вмешался я. — Ах, как тебя волнует боль какой-то абстрактной и вообще еще сомнительной Гармонии! И нисколько не трогает конкретная жизнь одного из Карпатовых. Так я понял?

— «Примерно так, хотя в словах твоих один лишь эгоизм и ни на йоту… И вообще, все воспринимается тобой прежде всего от „я“.

— Я же еще не сказал „нет“, я лишь хочу спросить: почему именно я? Имею я право на такой вопрос или нет?

— „Имеешь, имеешь, — полураздраженно, полуразочарованно ответил Черный. — В двух предложениях — четыре „я“… А на кого ты хотел бы переложить долг, исполнить который, насколько я понимаю, обязан ты и только ты? На меня или на Фиолетового? Учти, ведь пока только между нами троими имеется кое-какой контакт. Я бы согласился рискнуть безо всяких колебаний, но у меня единственного пока единственный аппарат связи. Так что на сегодняшний день я — слишком дорогой экземпляр из Карпатовых. Не считая, конечно, Фиолетового — самого умного из из всех нас. И не только нас, Карпатовых. Думаю, что через некоторое время журналисты назовут его не иначе как отцом миров, как мы до сих пор зовем Попова „отцом радио“, Жуковского „отцом авиации“, Циолковского „отцом космонавтики“. Станем ли мы рисковать таким бесценным умом? Нет и нет! Уж лучше я сам… Или пусть уж дело связи между мирами затянется еще на какой-то неопределенный срок. Я оставлю тебя в покое и начну пробиваться в мир Красного или Зеленого света“.

— Значит, если я дурак… Жертва, так сказать, собственной бесталанности, ваш подопытный кролик…

— „Не такой уж ты дурак, каким вдруг принялся прикидываться. Просто — мы уже говорили об этом, — подчиняясь законам Всеобщей Гармонии, ты всю жизнь занимаешься не тем, к чему призван, и делаешь все через силу, издергался весь. И обижаться тут не на кого. Придет время, научимся управлять ими, этими законами, — определишь себя, и там видно будет, какой ты „дурак“. А в научно-техническом аспекте ты стоишь ниже нас. Что верно, то верно. Честно говоря, стоишь на таком низком уровне, что вот даже перед лицом беспримерного Опыта (не будем фальшиво скромничать. Опыта, который явится переломным в истории человечества — человечества всех взаимопроникнутых миров) ты смеешь колебаться, чего никогда не допустил бы человек, до конца преданный своему делу. Вспомни первых космонавтов, начиная с Юрия Гагарина, вспомни врачей, которые впервые на себе испытывали опаснейшие препараты… Да мало ли их, таких примеров! А у тебя нет ничего такого… не святого даже… Впрочем, я не совсем прав: у тебя есть то, из-за чего ты мог бы не задумываясь пожертвовать собой. Конечно, Марва! Кхм-хм… Знаешь, Митя, иногда я даже завидую тебе. Так ты ее любишь… Но что поделаешь! — сие пока не в наших руках. А будет, будет в наших! Фиолетовый недавно как-то походя заверил меня, что он уже почти нашел разрешение „комплекса Франкенштейна“, [14] да и долголетие наше, белковых, по претворению одной его идеи подскочит примерно в три раза. Так что все твои страхи, связанные с Марвой, — побоку! Двести с лишним лет станем миловаться с нашими Марвами!.. Я нисколько не сомневаюсь, что Фиолетовый догромит Теорию Вакуумной стены, чего немножко не доделал старик Уотсон, и… Проще говоря, у нас и у Мавр будут и дети. Их, видно, — хе-хе! — станут называть Человек-3. И, думаю, что они будут воплощением лучших черт первых двух! То ли мы еще натворим во главе с нашим Фиолетовым!.. Вот и все, Митя. Осмысли, сопоставь все факты и реши: согласиться тебе на попытку перехода ко мне или…“