Чтение онлайн

– Все хорошо. Не бойся. Здесь друзья. Мы - в безопасности, - повторял Ной, украдкой растирая обожженное ударом бедро.

Лопухов стоял посреди комнаты и смотрел на Саймона. Впервые за все время совместной работы с ним, он понял, насколько реальную опасность представляет для него этот оперативник. Не дожидаясь прямых указаний, тот действовал безукоризненно: заранее убрал людей из блока; не дал перепуганной охране повредить образец; позволил девчонке выбросить накопленную энергию так, чтобы никто не пострадал. При этом все остальные, включая самого Лопухова,

выглядели как беспомощные идиоты.

Ему вдруг пришло в голову, что Саймон мог нарочно все подстроить именно так, чтобы лишний раз показать начальству свое превосходство.

'Ах ты крыса...
– мысленно произнес Лопухов.
– Значит, я все превращаю в дерьмо, а ты бедный, радея за Компанию, за мной чистишь. Ну погоди, мы еще увидим, кто останется крайним'.

Он огляделся. Все смотрели на Саймона, как испуганные дети на воспитателя. На Саймона - не на него.

Лопухов обернулся к группе медиков, нашел глазами бледного Шульгина, раскрыл пасть и заорал:

– Какого рожна она побежала?! Ты же мне сказал, что с твоей дрянью она еще полчаса только ползать сможет! Или ты не колол? Какого хрена вы тут мне устроили? Это же саботаж! Выгоню всех к чертовой матери! Как говно из задницы у меня вылетите, и вечно его разгребать будете!

От собственного крика и ударившей в голову утренней порции водки Лопухов все больше распалялся. Он орал и брызгал слюной. Охранники возле него напряженно переглядывались.

– Почему ты не вколол ей лекарство?!

– Она под лекарством, - сказал Шульгин.
– Она не могла бежать.

Сразу стало тихо. Люди инстинктивно отодвигались от двери в коридор. Лопухов почувствовал острый укол страха и открыл рот, но его опередил Саймон.

– Виктор Иваныч, давайте я с ними поговорю. По громкой связи. Не надо пока охрану выпускать - только хуже сделаем.

Лопухов быстро повернулся. Вцепился в лицо Саймона налитыми кровью глазами.

– Если это долбанутая сука не вернется в спальню через час, я с тебя первого шкуру спущу, - нарочито разделяя слова, произнес он; утер с губ слюну.
– Иди - говори.

Принцессу трясло, ее кожа стала холодной и влажной от пота. Ной посмотрел ей в лицо: бледное, с синюшными тенями вокруг покрасневших глаз.

– Что с тобой? Тебе плохо?

Она лишь невнятно промычала в ответ. Ее губы дрожали, зубы выбивали дробь. Теперь уже он сам крепко обнял ее и прижал голову к своей груди. Принцесса судорожно вцепилась в него.

– Ной, - раздался громкий голос у них над головами.
– Это Саймон. Ты меня слышишь?

– Да!

– Мы перекрыли выходы. Для вашей же безопасности. Бежать вам незачем. Девочка может только навредить себе. Я обещаю - никто вас не тронет!

– Ей плохо!
– крикнул Ной.
– Ее всю трясет! Мне кажется, она умирает!

– Погоди...

Саймон отвернулся от пульта и посмотрел на Шульгина. Тот размеренно кивал.

– У нее реакция, - сказал он.
– Гералициновая блокада. Очевидно, гормональный выброс спровоцировал...

– Проще!
– оборвал его Саймон.

– Она надорвалась. Ей дали очень серьезный препарат и...

– Она умрет?

– Если вмешаемся - вряд

ли. А так... Черт знает - не знаю.

Саймон снова повернулся к микрофону.

– Ной, вам нужно срочно возвращаться! Если девушке сейчас не помочь, она умрет!

Ной посмотрел на Принцессу. Она лежала с открытыми глазами и быстро неглубоко дышала через рот. По щекам текли, смешиваясь с потом, слезы. Он погладил ее по волосам, убрал со лба мокрые пряди.

– Не надо никого спасать, - прошептал он.
– Позволь нам спасти тебя.

– Там... делать... плохо...
– с трудом проговорила она.
– Больно...

– Никто не сделает тебе больно. Я буду с тобой.

– Не уходи...

Она не смогла закончить фразу. Стукнув зубами, сжала челюсти. На скулах выступили желваки.

– Мы выходим!
– крикнул Ной.

– Окей. Она сможет идти? Помощь нужна?

– Нет! Я дотащу!

Пятясь на коленях, Ной вытянул девушку из-под стола, обхватил под мышками и рывком поставил на ноги. Мокрая ночная рубашка облепила ее тело, словно старая растянутая кожа. Принцесса навалилась на него и приоткрыла воспаленные глаза.

– Пошли, - сказал Ной.
– Тебе нужна помощь.

Медленно, раскачиваясь, они побрели к коридору.

Саймон вскочил с кресла.

– Всем отойти от дверей! Быстро! Быстро!

– Давайте!
– тут же подхватил Лопухов.
– Освободите проход! И выключите кто-нибудь эту сирену! Башка от нее раскалывается!

Вопли тревожной сигнализации смолкли. Люди прижались к стенам, образовав от двери до двери широкий коридор. Шульгин с медицинским кейсом быстро прошел в 'спальню', поставил его на стул возле кровати и открыл.

Терзая воротник водолазки, Лопухов подошел к Саймону.

– Сейчас ее откачают, и начнется поновой, - сказал он.

– Не начнется. Если парня при ней оставим и не будем глаза мозолить. Ей нужно привыкнуть.

– Уверен?

– Нет. Но я так думаю и других вариантов не вижу.

Саймон посмотрел Лопухову в глаза.

'Тебе бы самому убраться. Баба истеричная...'

Лопухов кивнул.

– Ее нужно сохранить любой ценой. Хочет парня - пусть получит.

– Идет!
– крикнули от двери.

– Все к стенам!

– Построить оцепление!

Ребята из охраны засуетились, тесня людей и на ходу вытаскивая парализаторы. Десятки испуганных глаз смотрели на дверь.

– Палки свои уберите, - сказал Саймон.
– От греха.

Он прошел ко входу в 'спальню'.

– Идут. У тебя все готово?

– Готово, - отозвался Шульгин.
– Пусть сразу на кровать ее кладет.

Тишина достигла своего апогея, когда Ной вошел в бокс. Люди задерживали дыхание, боясь привлечь к себе внимание монстра, которого парень тащил на себе. Девушка была в сознании. Она медленно крутила головой и принюхивалась, подбородок блестел от слюны. Кроме ее хриплого дыхания, ни один звук не нарушал молчания. Охранники нервно сжимали ручки закрепленных у бедер парализаторов, девушка казалась больной и слабой, но это была лишь иллюзия - смертельная иллюзия. Ядовитая змея опасна всегда.