Черные Ангелы
Шрифт:
– Бордель вероятно, - промямлил Михаил и густо покраснел, - А почему нет. Смотрите на всех колоннах изображение фаллического символа.
– Сам ты фаллос! – недовольно, словно дикая кошка, фыркнула Вета, - Это символ власти местного короля.
– Да уж, естественно это символ, - хмыкнул Гривин, - Это прекрасный символ преемственности власти по наследству.
– О! Явился наш гранд от археологии, - зевнул Диего, - И с чего начинаем, Ольгерд?
– Я дум-маю, что-о надо зачистить вход и провести предварительный фотоотчет. Зачищайте ступени и пространство в колоннаде портика.
– Вперед! Вета, страсть к чистоте и порядку у женщины в крови, - поднял палец Диего и многозначительно посмотрел куда-то вверх, - Дайте мне веник и смотрите.
– Дон Диего, а какого это числа? В смысле - Рождество у этих евреев?
– обиженно нахмурилась Вета.
Она знала, что Александр отмечает Рождество, но он был русским и православным. А кто такие евреи ей еще никто не объяснял. Но все равно вопросительно посмотрела на супруга, тот сдерживая улыбку, думал, как бы проще объяснить этот вопрос, чтобы не сильно углубляться в дебри истории религий.
Михаил схватился за живот от смеха, потерял равновесие, и скатился по ступенькам вниз, к ногам доцента Юркуса. Ольгерд недовольно погрозил пальцем химику, передал ему стереокамеру, а потом неторопливо, словно придворный, направился с утренним докладом к начальнику экспедиции.
Тем временем Гривин принялся объяснять, что такого праздника у евреев совсем нет, поэтому это просто была шутка Диего. Сначала он пытался объяснять с шуточками и прибауточками, но, заметив, что Вета все принимает за чистую монету, решил пояснить попроще и ближе к энциклопедической информации. Но Вета, все равно, чуточку осталась в недоумении. Но времени на объяснение более не имелось.
Диего отозвал в сторону Александра и остановился возле того, что некогда было клумбой или остатками сада, посмотрел на окаменевший пенек и почесал затылок. Надо бы зацепиться хоть за пару никчемных находок для предварительной датировки слоев. Слои. Вот ретрограды. Какие слои, когда кругом один камень. Диего аккуратно снял обувь, осмотрел участок и веником, подмел так, что земля казалась гладкой, словно сделанной из матового пластика. Борхес оценил падение тени, залез на ближайшую стелу и сделал пару снимков. Просмотрел их в камере, а потом для подстраховки сделал еще одно фото. Отчетность - штука суровая.
– А ты копни киркой! – комментировал он с высоты положения.
– Как положено, копни. Посмотрим. И смотри, что идет из-под кирки. Внимательно. Даже мелкий обломок чего-либо может помочь. Ксан, только помни, что ты не на рытье окопов и обустройстве блиндажей, поэтому работай аккуратно.
– Попробую, - согласился Гривин и поплевал на руки, - С Богом!
Александр размахнулся, ударил киркой, и она издала звук, словно заскрежетала зубами от неудовольствия. Из-под лезвия вылетели искры. Диего повертел пальцем у виска, взял кирку из рук друга, внимательно присмотрелся и, почти без замаха, вывернул пласт сухой, давно не знавшей дождя, земли. Удар, потом еще удар, но без особого успеха. Александр взял образец окаменевшего пенька для анализа, вот и вся находка, ради которой не стоило ковырять землю.
– Все украдено до нас, - вытер Диего пот со лба, достал сигару и пару мгновений с наслаждением затягивался дымом, не обратив внимания фразу Гривина: «Минздрав предупреждает…». Странное место, словно здесь поработали чистильщики высшего класса. Ладно, докопать этот пятачок надо, может чего и найдем.
Снова мерные удары киркой, сухая земля, мертвая, безжизненная в которой нет места ни червякам, ни жучкам и паучкам. Стоп! А вот это уже интересно. Александр наклонился, чтобы поднять блестящую пластинку, но его руку остановил Диего. Это была находка, которая могла дать ответ, хотя бы частичный, о датировке событий. Металлический овал с оплавленными краями выглядывал из-под корневища.
–
Мигель! Сбегай за сеньором профессором! – крикнул Диего.– Мой друг, никуда не надо бегать, - послышался голос Сарояна, который весьма не походил на того ученого сухаря, который сидел в своем кабинете на Терре, - Что тут у нас? Находка?
– Естественно, но это не лампочка Эдисона, - улыбнулся Диего, - Мне очень жаль.
– Плохо, что я не знаю химии… Поиздевался бы в отместку и над Вашей работой, - усмехнулся Сароян, нацепил на нос старомодные очки и взглянул под корневище, - Вы - везунчик, Диего.
– Не я, а Александр! Он увидел первым. Новичкам везет. Фотографировать объект?
– Да, и вытаскивайте, хотя нет, я сам, - сгорая от нетерпения, ответил мсье Серж.
Диего кивнул, сделал пару снимков, и едва успел увернуться от профессора, который выхватил из рук Гривина кирку, а потом склонился над находкой. Гривин невольно сравнивал работу археолога с движениями хирурга в операционной. Точным и сильным движением, подцепив корень киркой, профессор извлек на белый свет овальный сверкающий медальон. Вот оно, торжество открытия! Археолог был возбужден, отбросил в сторону инструмент, подбежал к гладкому камню и бережно положил находку. Александр невольно улыбался, глядя на довольного академика. Вот и думай, много ли человеку для счастья надо. Некоторым достаточно древней финтифлюшки. Диего в нескольких ракурсах сфотографировал находку, повесил камеру через плечо, и хотел уже начинать зачистку здания, но Сароян потребовал немедленно проанализировать в лаборатории дерево и медальон.
– Быстро! Быстро! Я хочу знать информацию как можно скорее! – суетился разгоряченный профессор, - Ольгерд! Займитесь зданием и вычистите раскоп до материка. Это важно! Сначала раскоп!
Лагерь сразу наполнился шумом. Студенты и аспиранты хотели потрогать находку руками, почти что, поплясать с ней, но Сароян почти всех отправил помогать Юркусу, оставив при себе госпожу Тетис для ведения дневника экспедиции, и пару человек на кухне. Тетис кивнула, раскрыла портативный компьютер последней конструкции, присела в кресло, которое жалобно скрипнуло, и вопросительно посмотрела на Сарояна. Нажала кнопку пуск, но голограмма процессора не желала появляться. Александр, из энтузиазма занялся не своим делом, принялся заниматься анализом образца дерева, улыбаясь по поводу мучений Тетис. Диего, в это время, включил химический анализатор, и пока он выходил на режим, чистил находку от пыли и налета патины.
– Милита - дух компьютера, столь капризна, - улыбнулась дама, вводя пароль, - Вечно ей что-то не нравится. Выходи! Нам работать надо.
– Не выйду! – ответил приятный женский голос из динамиков, - Код доступа не верен. Я его сменила, у меня процессор греется, когда ты рядом. Перекрасилась в блондинку, теперь терпи.
– Позову Михаила! – пригрозил «копьютерше» Сароян. – И он тебя перенастроит, заодно взломает код!
– Ах, архонт, только не это! – испугалась Милита, - Мне он совсем не нравится. У него не эллинский тип лица. Он словно варвар, которому не понять тонкой души богини Луны. Но я, готова смириться, уступаю моему архонту. Мой уникальный электронный мозг, разумеется, невероятно страдает от любой тирании. Но тирания мужчины приятнее, чем тирания этой злобной мегеры.
– Это я - мегера? – возмутилась было Тетис, но осеклась.
– Да, и не спорь, а то буду разгонять свою мощь до тех пор, пока дым не пойдет из ящика!
– Да, я - мегера и стерва к тому же! – смирившись, занялась самобичеванием ради достижения цели Тетис.
– Так и быть, - согласился капризный голос из динамиков.
Короткий щелчок, и возле стола появилась голограмма черноволосой девушки, стройной, выглядевшей словно амазонка, причем совершенно дикая амазонка. Из ничего у нее в руке появилось стило и подобие восковой таблички для записи информации. Еще мгновение и перед столом сидела девушка в черном хитоне, аккуратной прической, и лицом столь совершенным, что Фидий умер бы от зависти.