Чёрная река
Шрифт:
— А в Мэйсине полным-полно огромных панцирных ящеров, — зашевелился ещё один форн. — Я видел, как их кормят! Столько еды, форнэй, — хватило бы на целый город!
— А, эти существа обходятся листьями, — махнул рукой Фирра. — Листьев много. Стоит отойти немного от Огнистой — и всё вокруг превращается в траву и листья. А вот мясо — редкость даже там. Ильзур, должно быть, давал своим зверям плохое мясо, давал им много костей и шкур, но даже это было очень накладно.
— Так что было дальше с Кер… Кирком? — не выдержал один из хесков.
— Он проснулся в клетке под потолком, — Фирра отцепил от пояса бусы и поднял их высоко над полом. — Три раза по столько было
— Х-ха-а, — выдохнул, не выдержав напряжения, кто-то из форнов. Фирра метнул на него сердитый взгляд, по коридору пронеслось дружное шипение, и торговец снова расставил руки, показывая, как грозили друг другу чудища.
— Тогда было время кормления, и стража подняла решётку. Принесли мясо — половину туши товега, прямо со шкурой и потрохами. А Ильзур пришёл посмотреть на пленника и посмеяться над ним. Но сразу подойти он боялся. Кирк услышал, как он подгоняет стражников, и понял, кто поймал его в западню. И он очень разозлился.
— А что чудища? — спросил Дзокса. — Не рвались наружу, когда решётка поднялась?
— Рвались, само собой, — закивал Фирра. — Сразу забыли о драке и кинулись на свет. В подвале Ильзур держал только один церит, и то во-от такой маленький! Они увидели свет и бросились в проём, но стража выставила копья навстречу. Тогда они оба подались назад, а слуги затолкали в подвал тушу. Одно чудище взревело и схватило её зубами. Второе налетело, и ударило его боком о бок, и рвануло тушу на себя. И они снова стали биться, рычать, и швырять друг друга, и хватать зубами за бока, и хлестать хвостами. Ильзур подошёл тогда к решётке и показал Кирку на чудищ. «Видишь?!» — так он кричал. «Так они сожрут тебя, Кирк-Проныра! Никто не найдёт даже твоих костей!»
— А Кирк что ответил? — шёпотом спросила Кесса. «Вот так история!» — думала она. «Непременно расскажу её всем в Фейре!»
— Он не стал перекрикивать чудовищ, — махнул рукой Фирра. — А пока Ильзур кричал, один ящер швырнул другого прямо хвостом на решётку. Тогда вся стража разбежалась, а дверь закрылась тяжёлой плитой, и никто больше ничего никому не говорил. А чудища схватили кусок зубами с двух сторон, и каждое потянуло на себя. Одно из них опустило огромные когти на тушу и разорвало её точно надвое, и каждый поволок мясо в свой угол. Они рвали его когтями на мелкие клочья и глотали, и съели товега с костями, шкурой и потрохами…
«Шамир» вздрогнул. Оглушительный трезвон пронёсся от носа к корме, и все форны повскакивали с сундуков.
— Граница! — крикнул Фирра, спрыгнув на пол. — Все по местам, готовьтесь к погружению!
Через секунду у кухни не было никого, кроме Дзоксы и Кессы. Форн-повар, деловито проверив, крепко ли заперты ниши, взобрался на сундук и растянулся на крышке.
— Ложись, знорка, — велел он Кессе. — Мы уйдём на дно, воздуха там мало. Будет тяжело.
— Мы доплыли до Мэйсина? — спросила она, укладываясь на свой сундук. Корабль едва заметно вздрагивал, и что-то громко шипело и свистело вдоль бортов.
— Ещё нет, — ответил форн. — Впереди граница. Хвала Огнистой, она проложила нам дорогу, и встряска
будет не так сильна. Но ещё никто не устоял на ногах, пересекая границу. Хорошо, если рулевые останутся в сознании, и мы всплывём раньше, чем задохнёмся.Кесса поёжилась. Внутри халега с каждым мгновением становилось жарче, а воздух наполнялся запахом раскалённого металла и сернистых испарений. Всё, кроме шипения за бортами, стихло, а потом прервалось и оно, и по давлению на уши Кесса поняла, что халег уходит на дно. Звенящая тишина окутала трюм. Закрыв глаза, Кесса пыталась вспомнить Реку, но видела лишь полумрак, и двух когтистых чудищ, терзающих друг друга, и висящую над ними клетку.
— Дзокса, — прошептала она, — а чем закончилась история о Кирке и чудищах? Как он убил их?
Форн тяжело дышал, закатив глаза, и его ответ был едва слышен.
— Никто… никого… не убил… лежи… тихо…
Невидимая, но ощутимая тяжесть наваливалась на Кессу, свинцовой волной накрывая её голову, прижимая тело к циновкам, наполняя череп густым туманом. Преодолевая слабость, она приподнялась и повернулась к Дзоксе, но тут же снова растянулась на сундуке.
— Кирк Агаски… он умер в своей пещере… — сердито прошептала она. — И пять поколений его родичей… собрались, чтобы попрощаться с ним. Никакие когтистые твари… его не сожрали! Я узнаю… узнаю, чем всё закончилось…
Глава 13. Широкие листья
— Если у «Шамира» нет ни верхней палубы, ни окон, как мы увидим, что приплыли?
Корабль из камня и стали бесшумно скользил по огненной реке, и лава согревала его бока. Внутри было жарко и душно, и вечные сквозняки, просвистывающие от носа до кормы, несли всё тот же горячий воздух, пропитанный сернистыми парами. Кесса подозревала, что без печати, охраняющей её нос и рот от едких дымов, не дожила бы и до первого вечера.
— Не бойся, — отмахнулся от неё Дзокса, помешивая в котле густейшую форнскую кашу. — Мимо Олумтара мы ещё ни разу не проплывали.
«Вот бы сейчас жареной рыбы!» — тихо вздохнула Кесса, привычным жестом поднимая ладони над пустой бочкой. Шёл третий день месяца Иттау — четвёртый с отплытия, уже четыре дня она была Магом Воды на этом странном корабле, и ещё четыре дня оставалось до Праздника Крыс, который в этих землях никто не праздновал. «Внизу, за огненными землями, должны быть реки! Неужели и там нет ни рыбы, ни Листовиков, ни ракушек?!»
— Мы надолго там застреваем, — продолжал Дзокса, свободной рукой вытряхивая в котёл пригоршню соли. — Халег размягчается от огня, швы расходятся, припасы скуднеют. Олумтарцы тем и живут, что чинят корабли и кормят странников. Там у них целый городок… народ Йю, если ты о них слышала. Иногда забегают Единороги — так, послушать сплетен. Если не хочешь всю жизнь чинить корабли и таскать тюки, в Олумтаре нечего делать. Ты же не туда плывёшь, верно?
— Не-а, — покачала головой Кесса. — Если только там нет Чёрных Речников.
— Кого?! — Дзокса, оторвавшись от котла, обжёг её пристальным взглядом. — Там вообще нет знорков, Кесса. Что им там делать?! Кого бы ты там ни увидела, на кого бы он ни был похож, — это Йю, или Йюнекси, или, в крайнем случае, Оборотень.
— А в Амарисе? Там можно их встретить? Вы были в Амарисе? — выпалила Кесса, не дожидаясь ответа.
— Х-хе! — форн со странной ухмылкой покачал головой. — Амарис… Там нет для нас пристани. Вот в Хоугете я бывал. Дельный город. Если ты туда идёшь, это хорошая затея. Дорога по лесу, вы, знорки, любите такие места. Дышится там легко — даже чересчур, можно опьянеть, как от лучшего ицина. И такие запахи…