Чёрная река
Шрифт:
— Сколько можно носиться с одним заказом?! — продолжал Ацолейт. — Знай меру, Гонта, это уже никуда не годится!
— Один заказ! — фыркнул карлик. — Это работа для Амариса! И не ломай стол, Донкор, я за него платить не намерен!
— Амарис?! Эка невидаль! — насмешливо оскалился хеск. — А я уж подумал — для Чёрной Реки! Пять прекрасных камней — чего ещё надо?!
— То, что оживляет камни, — сощурился Гонта. — И мы снова пришли к тому, с чего я начал. Моя мышь уже летит к Джасси, и как только она вернётся…
— Дым и пламя! — шумно выдохнул второй Ацолейт. — Ты хоть подумал,
— Эти траты нам покроют впятеро, — карлик пересыпал что-то невидимое из ладони в ладонь. — Если вы, двое обормотов, начнёте меня слушать! Это заказ из Амариса, и Амариски спрашивают о нём каждый день!
— Да на что им такая штука?! — пожал плечами Донкор. — Их дерево уже стало камнем — как оно пустит ростки?!
— Это не им, голова твоя каменная! — перешёл на свистящий шёпот Гонта. — Не одни Амариски сажают странные деревья!
— Хаэй! Постой, форн, — недобро сощурился Ацолейт. — К чему ты ведёшь? Кому нужен этот твой Страж Семян? Ты что, говоришь об авларинах?!
Кессу будто пружиной подбросило. Нога ещё ныла, и сгибать её было больно, но усидеть на месте странница не смогла.
— Страж Ростков, остолоп! — рявкнул Гонта. — Двух слов ему не запомнить, а туда же…
— Хаэй! Знаешь, форн, пойду-ка я отсюда! — оскалился и утробно зарычал Донкор. Не медля ни секунды, он поднялся из-за стола, едва не своротив столешницу, и пошёл к ограде. Второй Ацолейт громко фыркнул и встал.
— Верно, — угрюмо кивнул он. — Надоело. Иди к сарматам, их и нанимай!
— Хэ, хэ, куда вы?! — растерянно замигал форн.
— Постойте! — Кесса наконец дохромала до ближайшего сидения и плюхнулась на него, потирая ногу. Два кривых шрама натуго стянули кожу.
— Что? — резко повернулся к ней форн — и сел прямо на стол. Его глаза сверкнули.
— Постойте! Вы говорили об эльфах Авлар?
— Белые крылья Илкора! — пробормотал Гонта, протягивая к Кессе дрожащую руку и дёргая за бахрому на куртке. — Изыскатель Чёрной Реки! Вы, двое! Я один это вижу?! Где вы пропадали столько времени?!
Ацолейты ошеломлённо переглянулись, один из них шагнул к Кессе и потянулся к её плечу.
— Чего тебе, знорк?! Мы с тобой не говорили!
— Коашши, Вайнег бы тебя побрал! — взорвался форн. — Убери лапы!
Кесса не дрогнула.
— Я — Чёрная Речница, дочь Ронимиры Кошачьей Лапки, и я ищу своих соратников! Ваш разговор, могучие хески, вот-вот дойдёт до драки. Мастер Гонта, ты грубо говорил с Донкором и Коашши. Нельзя так делать!
Форн мигнул.
— А ты, Коашши, не кидайся на прохожих — и не услышишь многих грубых слов! — закончила Кесса, глядя в горящие глаза Ацолейта. Форн, сидящий на столе, был одного с ней роста, крылатые хески нависали над ней, как горы, но ей сейчас не было дела до их величины и силы.
— Грубо? — растерянно повторил Гонта и почесал в затылке. — Донкор, да хранит тебя земной огонь, я в самом деле наговорил лишнего?
— И ещё как, — повёл ушами Коашши. — Я убрал руку, Чёрная Речница. Видишь?
Он завёл безволосую лапу далеко за спину и даже шагнул в сторону от Кессы.
Донкор запрокинул голову и затрясся от беззвучного хохота.
— Гонта… — проговорил он, проводя рукой по мохнатому лицу. —
Ты наговорил такого, что Чёрная Речница вышла из Кигээла тебя унимать! Нет, ну надо же… Так где вы были все эти годы?Он огляделся по сторонам, будто ожидал увидеть армию Чёрных Речников — и расстроился, ничего не найдя.
— Теперь начнётся, верно? — спросил он, заглядывая Кессе в глаза. — А где остальные? Где воины Келги, и где он сам? Ты одна вернулась?
— И уже была ранена, — помрачнел Гонта, слезая со стола. — Не галдите, хески. Возьми мою чашу, Чёрная Речница. Я слышал когда-нибудь твоё имя?
— Не-а, — помотала головой странница, запоздало вспыхивая от смущения. — Меня зовут Кесса. И я ещё ничего не совершила. Ничего не начнётся, мастер Донкор. И… здесь нет никого, кроме меня. Мне бы очень хотелось найти остальных, но…
Она тяжело вздохнула.
— Вы говорили об авларинах? Вы виделись с ними?
Флийя тихо появился за плечом Кессы, налил взвар в чаши и замер неподалёку, навострив уши.
— Об авларинах? — озадаченно повторил форн и посмотрел на Коашши и Донкора. Те пожали плечами.
— Мы говорили о работе, Кесса с Чёрной Реки. О вещи, которую нам поручено сделать для Амариса. Амариски… — Гонта странно помахал руками над столом. — Ты знаешь, где они живут?
— Знаю, — кивнула Кесса. — Я читала. Их город выращен на ветвях…
— Да, так и есть, — закивал форн. — Их дерево такое древнее, что ствол и ветви проросли камнем. Верно, Амариски решили вырастить себе новое. А мы делаем для них Страж Ростков. С чего Донкору вздумалось помянуть Кен» Хизгэн?!
Он пожал плечами и бросил на Ацолейта выразительный взгляд. Тот поднёс ко рту чашу и сделал вид, что ничего не слышит.
«Кен» Хизгэн…» — зачарованно повторяла Кесса снова и снова. Так говорили на очень древнем языке, более древнем, чем Орин и даже сгоревшая Тлаканта.
— Значит, и вы, мастера Эгита, слышали о Чёрных Речниках и о Кен» Хизгэн… только легенды? — тихо спросила она. — И никогда-никогда не видели их?
— Да я не всё назвал бы легендами, — зашевелился Коашши. — Мне иной раз хотелось увидеть… кого-нибудь… этакого. Я даже летал у разломов…
— И едва не увяз в лаве, — сердито покосился на него форн. — А как спуститься к разломам по делу, так третий день тебя уговариваю…
— Гонта, не отвлекайся, — шевельнул усами Донкор. — Вы, форны, вечно приносите какие-то россказни из своих нор. Им верят. Чему вы потом удивляетесь? Кто говорил, что чуть ли не сам видел авларинов у Джасси?
Кесса подпрыгнула на месте. Форн едва не расплескал взвар.
— Опомнись! Когда я говорил, что видел их там?! Должно быть, они там были… они раньше часто бывали у нас на озёрах, и у разломов тоже… но в последние годы — едва ли!
— И вот так с ними всегда, — сказал Донкор, тронув когтем плечо Кессы. — Чуть к делу — сразу на попятную. Там, в Джасси, растёт Живой Огонь. Многим он нужен. Авларинам — тоже.
«И их видели там совсем недавно,» — Кесса смотрела на полупустую чашу, но мысли её были далеко от Эгита. «Там, где огонь разрывает землю и прорастает, пуская побеги. И там, где города выстроены на каменных ветвях… Вот бы увидеть всё это!»