Чёрная река
Шрифт:
— Ты думаешь, я хочу зла? Как Саркес? — путешественница попыталась перехватить его взгляд, но тщетно. — Тебя ранили, и боль не унимается? Теперь все чужаки — враги для тебя?
— Забирай, — Атсу хотел вложить камень в её ладонь, но замешкался, наклоняясь, и Кесса спрятала руку за спину.
— Атсу, схор без ракушки сломается, — жалобно сказала она — никогда прежде ей не пытались вернуть подарки, и она не знала, что делать. — Ладно, ты не веришь никому из знорков. Но зачем ломать схор?!
Техути, отойдя от оцепенения, громко фыркнул.
— Вот чтобы мне принесли такой камень, а потом уламывали взять! Ты не в своём уме, Атсу. Покажись лекарю!
— Схор? — пробормотал
— Я думаю, это правильно, — кивнула Кесса, глядя на него с надеждой. Ацолейт пожал плечами и приложил пальцы ко дну ниши. Вскипевший металл принял в себя ракушку и тут же застыл — она успела лишь немного потемнеть. Щитки сомкнулись над ней.
— Я… я благодарю тебя, знорка, — Атсу склонил голову. — Что ты хочешь взамен?
— Всеогнистый и всё его пламя! — Миу вскинула крылья и смерила его сердитым взглядом. — Ты намерен вести такие разговоры прямо тут, на пороге ночи, с пустым брюхом и пересохшей глоткой?! Техути прав, лекарь тебе не помешал бы. Арра-а-ау!
Двери длинных домов захлопали, и трое Ацолейтов попятились к ограде — на площадке стало тесно. Схор обступили, ощупали, одобрительно рыча, вшестером подхватили и поволокли к двери — она теперь распахнулась во всю стену. Стая Ацолейтов ввалилась следом, и Миу, помахав им на прощание, повернулась к Атсу и Тзуге.
— Сегодня угощает Техути!
Упомянутый хеск недобро сощурился, но промолчал. Тзуга с ухмылкой потёр ладони.
— А Сияющие Камни поделятся мисками. Вся хвала Атсу, его плавучему схору и маленькой знорке!
Из соседних домов донёсся одобрительный рёв. Трое Ацолейтов мигом оторвались от земли, и Кесса охнуть не успела, как Тзуга забросил её к себе на спину. Она прокатилась по панцирю из горячих чешуй и едва успела вцепиться в крыло.
— Держись за плечи! — крикнул хеск, поворачивая к земле. Кесса снова заскользила, теперь уже вперёд, и схватилась за мех на загривке. Внизу мелькали чёрные башни с островерхими крышами, обелиски, усеянные гроздьями кристаллов, и дымящие трубы бесчисленных мастерских.
Кесса запрокинула голову и увидела над собой клубящийся рыжевато-багровый дым, тени, скользящие в нём, и очертания скал — огромных сталактитов, протыкающих облака. Ветер свистел в ушах.
— Хаэй, Макега! — крикнула Кесса, задыхаясь от восторга. Ей казалось, что она плывёт по ветрам.
— Ра-ау, тише там, — проворчал Тзуга. Земля была уже недалеко, и он сложил крылья, мягко приземляясь посреди улицы. Кесса, с трудом разжав пальцы, скатилась вниз по чешуйчатой спине и села на камень. Встать ей удалось далеко не сразу.
— Да-а, — протянул Тзуга, ощупывая загривок. — Недаром знорки не летают. Пойдём, пока там всё не съели!
Длинный приземистый дом под двускатной крышей глубоко врос в оплавленную дорогу. От двери вниз вели пять ступеней — каждая по колено Кессе. Из дальних комнат доносилось мерное шипение, иногда — плеск и клёкот. Ярчайшие цериты горели на стенах и потолке — таких больших и красивых Кесса не видела никогда, и никто в Фейре не видел. Их даже не укрепили на подставках — небрежно вмуровали в щели между плитами, испачкали расплавленным камнем, пыль осела на них. Такие же камни сияли и на тяжёлой двери с бронзовой чешуёй. Атсу мимоходом ударил по ней кулаком — дверь отозвалась глухим гулом — и повернул на узкую лестницу, прижавшуюся к стене. Она вела наверх, и оттуда были слышны удивлённые голоса.
— Хаэй! — крикнули сверху. — Кто пришёл?
— Атсу из Сияющих Камней, — отозвался Ацолейт. — Я не один сегодня.
— Тзуга тоже тут? — не слишком удивился незнакомый хеск. — Силы и славы Стальным Лапам!
— Силы и славы Сияющим Камням! —
ответила ему Миу — Тзуга замешкался, оберегая больное плечо от удара о косяк. Сверху донеслись удивлённые возгласы. Кессу подхватили, поставили на верхнюю ступень, следом забрался Тзуга.Это была не комната, а терраса под самой крышей, над провалом, показавшимся Кессе необычайно глубоким. На его дне что-то клокотало в крытых чанах, свистел прогоняемый по трубам дым, и горели негаснущие огни. На террасе прямо над чанами расположились на полу Ацолейты — кто-то лежал на каменном полу, едва прикрытом драными циновками, кто-то сидел в обнимку с огромной миской, жадно заталкивая еду в рот. В углу, у вмурованного в стену котла с дырой в боку, сидел хеск в переднике и задумчиво вертел в лапах черпак. Увидев гостей, Ацолейт выронил его и вскочил на ноги, едва не ударившись макушкой о потолочную балку.
— Хаэй! Трое из Стальных Лап здесь, и странный знорк здесь! Как много гостей ты привёл, Атсу! Что это значит?
— Мой схор признан годным, — выдохнул Атсу и ухмыльнулся, протягивая лапы к спросившему. Тот запрокинул голову и взревел так, что качнулись каменные стены.
— Атсу — Стальная Лапа! — крикнул один из Ацолейтов. — Начистим ему чешую!
Кесса вскинулась, но её оттеснили — все хески, побросав еду, обступили Атсу. Кто-то тянул его за крылья, кто-то дёргал за шерсть на загривке, кто-то хлопал по чешуйчатой спине и груди. Миу следила за всем этим с невозмутимым лицом, Техути морщил нос, но молчал, Тзуга ухмылялся и украдкой потирал плечо — всё-таки ему не удалось разминуться со стеной.
— Я, Техути Стальная Лапа, угощаю сегодня, — сказал Ацолейт, когда хески немного угомонились. — Кто голоден?
…Ложка была Кессе не по руке — таким черпаком впору было разливать варево на всех жителей Фейра! Не было здесь и маленьких мисок — все они походили на умывальные тазы, и весь ужин Кессы уместился на самом дне. Ей наложили бы больше, до краёв — Ацолейты боялись, что она останется голодной, сама же Кесса опасалась лопнуть.
Дроблёное зерно, древесные грибы, куски мяса и что-то полупрозрачное, неопознаваемое, — всё было разварено в кашу и обильно залито горячим жиром и посыпано солью. Ацолейты глотали варево торопливо, прихлёбывая из огромных чёрных чашек белесую пенящуюся жижу. Ели помногу, с пустыми мисками подходили к котлу дважды и трижды, подсаживались поближе к пришельцам, потом уступали место тем, кто только что пришёл. Кто-то, наевшись, лежал у стены, вытянувшись во весь рост, кто-то уже спал прямо на полу, не обращая внимания на шум.
— А я видел изыскателя с Чёрной Реки, — задумчиво проговорил одноглазый Ацолейт, в третий раз подсаживаясь к Стальным Лапам. Его лицо — всю левую сторону — пересекали ветвящиеся шрамы, изуродованные веки срослись, и глазница навсегда закрылась.
— Где? — потянулась к нему Кесса.
— Эгит… — неопределённо пошевелил крыльями хеск. — Я бывал там по молодости, сейчас-то не до того… Видел… ладно, тут я махнул, но я был с ним в одной харчевне. Туда столько существ натолкалось, что я так от двери и не отошёл. Вроде бы он был, как ты, в чёрном и в висюльках. А вот как его звали…
Ацолейт снова пошевелил крыльями.
— «След огня», вот как называется эта харчевня. Форнское местечко… Заходи, если времени не жалко. Я давно там не был…
Кесса силой заставила себя отвести взгляд от шрамов на его лице.
— Могучий воин, где ты был так страшно ранен? — тихо спросила она. — Верно, это была славная битва…
Хеск от неожиданности поперхнулся пенным питьём.
— Чего?!
— Хаэй! — возвысила голос Миу и треснула черпаком о дно перевёрнутой миски. — Не гомоните не по делу!