Чтение онлайн

— Да, славный зверь, — сказал Апи, осторожно приближаясь к зурхану с охапкой папоротника. — Я принёс ему поесть. Слышал, пернатые холмы любят мягкие листья…

«Ох ты! Горка превратился, ел мясо, а камни у него по-прежнему в брюхе,» — Кесса покосилась на живот ящера — непохоже было, чтобы он собирался что-то отрыгивать. «Значит, переварятся и листья.»

Зурхан сердито зашипел, когда Апи подошёл слишком близко, но сразу не замахнулся — сперва покосился на Кессу. Она замотала головой и жестом попросила у хеска лист.

— Апи Фаатуланга — добрый житель, — сказала Кесса, скармливая Горке

Акаи сделал ещё шаг — зурхан смерил его настороженным взглядом, но когти недвижно лежали на земле. Осмелев, Апи опустился на корточки рядом с головой Горки и протянул ему пучок листьев.

— Ешь, могучий ящер. Я слышал, вы любите и рыбу. С собой у меня её нет, но дома — на Лозной Поляне… Там целые бочки рыбы, есть и солёная, и квашеная. И за свежей могу послать… — приговаривал Акаи, скармливая Горке лист за листом. Кесса опасалась, что ящер откусит ему пальцы, но тот был очень осторожен. Через пару мгновений подошёл и Нингорс — он принёс чью-то ногу. Горка и от неё не отказался.

— Прямо как в легенде о Речнике Кирке, — прошептала Кесса, забывшись, и тут же встрепенулась и взглянула на Апи. — Речник Кирк! Мы ведь у Чёрного Озера, так? И тут всё это случилось… Апи, ты слышал легенду о Кирке и когтистых чудищах?

— Кто же её не слышал? — хеск кивнул на густой хвощовник. — Там, у озера, есть пригорок, из него раньше брали камни и кирпичи, — а он был домом злого чародея. Сейчас там пусто, но говорят, под землёй полно пещер и ям. Вот там всё это и случилось, прямо в том доме. Хорошая история, но та, что была сегодня, — ещё лучше.

Папоротник закончился, и Горка зашевелился, осторожно стряхивая с себя чужие руки и лапы. Убедившись, что все расступились, он поднялся, встряхнулся так, что зазвенели перья, и пошёл к деревьям. Ветка, задетая серебристым когтем, не согнулась — она отвалилась от дерева прямо на голову Горке, и ящер озадаченно рявкнул, но пасть открыл и листья сжевал. Кесса усмехнулась.

— Он кого-то чует в зарослях, — сказала она. Ящер, забыв о деревьях, насторожился, поднял когти к груди и испустил раскатистый рёв. Перья на его хвосте развернулись, сомкнулись краями, засверкали начищенной медью. Кесса замерла, прислушиваясь к лесным шорохам, — и откуда-то издалека до её ушей донёсся ответный рокот.

— Ссу-урх! — Горка зашевелил лапами. — Ссссу-у-урх!

— Он собирается к сородичам? — шёпотом спросила Кесса. Она во все глаза смотрела на лес, надеясь, что сейчас из дебрей появятся пернатые ящеры, но дождалась только сутулых серых теней — Войксы, учуяв добычу, вылезли под дождь. Один из них, осмотрев поле битвы, прикрыл нос лапой от воды и протяжно завыл. Нингорс и Апи с сердитым фырканьем отошли от него подальше.

— Таким зверем гордился бы любой город, — покачал головой Акаи. — Он один стоит войска! И какой красавец… Будь такая ящерка в моём доме, вся моя семья глаз с неё не спускала бы. Мы — лесные жители — привыкли себя защищать, но тут же не кучка разбойников — тут Волна, а бежать нам некуда. Вот бы такой зверь стал нашим защитником… Мы на рыбу не поскупились бы.

Горка, так никого и не дождавшись, обиженно фыркнул и принялся жевать кусты. Нингорс смерил его задумчивым взглядом.

— Похоже,

Кесса мотнула головой.

— Там холодно, Нингорс. Тут таких холодов не бывает, — тихо ответила она. — Я бы очень хотела взять Горку с собой, но там он умрёт. Один, в тоске и холоде…

— Ну вот! А тут даже зимой тепло, — вмешался Апи. — Иногда сверху, с гор, тянет, но на такой случай я утеплю загон. У меня немало зверья, и все сыты и довольны.

Кесса, нахмурившись, заглянула ему в глаза. Акаи переменился в лице, но взгляд не отвёл.

— Ты хочешь Горку к себе взять? Чтобы он защищал тебя? А если он соберётся к родичам, ты засунешь его в клетку или в печь?

— Ты что, авлар» коси?! — замахал руками Апи. — Его никто пальцем тронуть не посмеет! За кого ты меня держишь?! Это же пернатый холм, мы никогда их не обижали!

— Я не авларинка, а Чёрная Речница, — сказала Кесса. — А Горка — не просто зверёк. Надо поговорить с ним. Если он согласится — так тому и быть.

— Су-урх, — прошелестело над её головой. Ящер бесшумно выбрался из кустов и подошёл к ней.

— Суррх, — он встряхнулся, лязгнув стальными перьями, и наклонил голову, как бы прислушиваясь.

— Ты… ты услышал наш разговор? Ты понимаешь Вейронк? — удивлённо мигнула Кесса. — Жаль, что мы тебя не понимаем! Смотри, Горка, — если ты захочешь сказать «да», сложи лапы вот так!

Она опустила руки и свела вместе указательные пальцы. Ящер склонил голову набок, мигнул и поднёс лапу к лапе, укладывая огромные когти друг на друга.

— Да, правильно! — закивала Кесса. — Ты хорошо понимаешь мои слова? И слова Апи?

Перья на плечах Горки заколыхались, он, помедлив, снова свёл вместе когти. Кесса покосилась на Акаи — тот стоял с приоткрытым ртом и глазел на ящера, не мигая.

— Апи зовёт тебя в свой дом, — сказала Кесса, взяв хеска за руку. — Чтобы ты там жил вместе с ним и его родичами. Он просит защитить его дом от врагов, а взамен обещает много еды. Он клянётся никогда не привязывать тебя даже ниткой, а если ты захочешь уйти в лес — он тебя отпустит и проводит с благодарностью. Да, Апи Фаатуланга?

— Да, именно так, — закивал Акаи. — Клянусь двойной молнией, что так и будет. Великое Пламя! Поверить не могу, что говорю с пернатым холмом…

Горка шумно вздохнул, низко склонил голову. Его взгляд был направлен на Кессу. Он зарокотал, зашипел, поводя перьями на лапах и тихонько позвякивая когтями. Речница мигнула.

— О чём ты, Горка? Ты хотел бы идти со мной?

Когти ящера с тихим звоном соприкоснулись. Нингорс, взирающий на всё это из тени хвоща, изумлённо рявкнул. Кесса вздохнула.

— Там, куда я иду, на деревьях нет листвы, а вода холодна и тверда. Там так холодно, что птицы падают с неба. Я не могу взять тебя с собой, Горка. Ты — могучий ящер, но там ты не проживёшь и дня.

Зурхан наклонился ещё ниже, нависая над Кессой. От его тяжёлого вздоха её волосы, насквозь промокшие под дождём, всколыхнулись. Речница замигала, отгоняя набежавшую слезу.

— Апи рад будет, если ты поживёшь у него, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Его дом в опасности, и ему без помощи не обойтись. Ты согласен?