Через бурные волны
Шрифт:
— С каких пор он у тебя? — Катрина бросилась ко мне, ее голос дрожал.
— С тех пор, как абордажные сабли и кремневые ружья вышли из моды. — Я не собирался тратить время на подробности того, как нашел его в сейфе каюты на яхте. — Ну же, давай перестанем терять время.
Пока мы шли, Ной еще раз уточнил координаты, и мы пошли по ним через весь город в поисках нужного места. Городу удалось сохранить часть своего старого очарования. Если бы я мог научиться не обращать внимания на автомобили, порты круизных лайнеров и толпы туристов, это все еще напоминало бы мне старый карибский городок, который когда-то находился под контролем Испании. Конечно, пиратов здесь никогда не приветствовали, но, поскольку я сам был испанцем, нам с отцом было легко проникать сюда
Мы осмотрели старый город, солнце по-прежнему было таким же непростительно жарким, как и триста лет назад. Огромный форт высился вдалеке, словно издеваясь надо мной своей иронией. Когда-то это была крепость пышного, процветающего города, а теперь он стал достопримечательностью для туристов. И я, когда-то бывший пиратом, для защиты от которого все это было построено, теперь без особых усилий прошел сквозь море людей, не обращая внимания на отголоски прошлого вокруг них.
— Координаты ведут прямо туда, — сказал Ной, сверяясь с картой на телефоне и указывая на мощеный переулок, расположенный между двухэтажными зданиями. Мы последовали за ним, и хотя я знал, что это не так, я затаил дыхание, ожидая увидеть это место, чтобы увидеть, будет ли оно иметь какое-то значение, которое я узнаю от Серены.
Мы пробирались сквозь улицы и людей только для того, чтобы подойти к небольшому входу в белое здание с большими дверями из тонированного стекла и электрической вывеской над ними, на которой соблазнительным шрифтом было написано «La Fuente» (исп. «Фонтан»). Мои надежды рухнули, и я еще раз напомнил себе, что нужно перестать верить во что-либо, кроме совпадений.
— Это ночной клуб. И он закрыт до семи, — сказала МакКензи, осматривая фасад здания. — Это кажется неправильным. Это не может быть тем, что мы ищем.
Я на мгновение задумался, такой же озадаченный, как и они. Но чем больше я представлял себе это, тем больше в этом было смысла. Бастиан Дрейк был как раз из тех, кто прячется у всех на виду. И он был достаточно самоуверен, чтобы выставлять напоказ. На самом деле, использование ночного клуба в качестве убежища не казалось таким уж необычным для него. Честно говоря, у меня не было идей, поэтому я решил не сбрасывать это со счетов, каким бы странным это ни казалось. Взлом привлек бы слишком много внимания, так что было бы гораздо проще незаметно проскользнуть в толпе танцующих пьяных людей.
Я хлопнул в ладоши, привлекая взгляды собравшихся.
— Тогда, я надеюсь, вы все будете в настроении повеселиться, потому что, когда все начнется, будет казаться, что мы собираемся в клуб, друзья.
18. Призрак из прошлого
Беллами
С заходом солнца небо затянули сумерки, и я понял, что уже гораздо позже, чем я думал. Мы сможем увидеть все, что находится внутри клуба, менее чем через час, но, пока ждали, мы тщательно осмотрели окрестности. Было бы ложью сказать, что мы не наслаждались тем, что могли предложить улицы Сан-Хуана, набивая свои урчащие желудки мороженым и алькапурриас (alcapurrias (исп.) — блюдо из Пуэрто-Рико, представляющее собой оладьи с начинкой). Мы воспользовались этим как возможностью пообщаться с местными жителями, которые были более чем приветливы и охотно ответили на наши с Катриной вопросы о клубе «La Fuente».
Один мужчина сказал нам, что он был там с тех пор, как он себя помнит. Другая девушка рассказала нам, что даже не подозревала о его существовании, хотя прожила там всю свою жизнь. Другие знали о нем многое, но мало кто мог вспомнить подробности о том, что было внутри. Я спросил, знает ли кто-нибудь владельца, но все ответили одинаково. Никто не знал ни его имени, ни того, как он выглядел.
Но я знал. Кто еще это мог быть, как не Бастиан? Итак, в тот момент, когда двери открылись, мы с Катриной снова оказались перед зданием. Ной и МакКензи остались снаружи, отчасти для того, чтобы высматривать что-нибудь странное — по крайней мере, так я им сказал, — но в основном для того, чтобы присматривать за Грейс, которая была не очень довольна такой обстановкой.
—
Будь осторожна там, — голос Грейс был тверд, как сталь, когда она схватила Катрину за руку. Я понял, что это ее матерь, но мне было немного неловко слышать, как она беспокоится о ней, я-то знал Катрину и не мог дождаться, когда Грейс увидит, на что действительно та способна. Она не имела ни малейшего представления о том, на что способна ее дочь.Мы проскользнули ко входу в клуб, где из-за стен доносился приглушенный реггетон, когда наступила ночь. Я чуть не рассмеялся, когда мужчина у двери попросил у меня удостоверение личности, чтобы подтвердить мой возраст. Что-то подсказывало мне, что он, вероятно, не поверил бы мне, если бы я сказал ему, что мне почти столько же лет, сколько каменному форту снаружи. Я провел Катрину внутрь.
— Заходи, — сказал я, — я следом.
Глаза Катрины засветились уверенностью, когда она повернулась к швейцару и наклонилась к его уху ближе, чем мне хотелось бы.
— Я прохожу, — прошептала она, и ее глаза на долю секунды вспыхнули ярко-синим.
— Умная девочка, — сказал я достаточно тихо, чтобы она услышала, и отвернулся, чтобы отвлечь внимание швейцара. Мы прошли вместе и растворились в толпе. Воздух наполнился туманом, а огни танцевали под ритмичный ритм реггетона. Запаха алкоголя и дыма было почти достаточно, чтобы соблазнить меня остаться здесь на некоторое время. Я бы солгал, если бы сказал, что мы с Сереной несколько раз не выбирались повеселиться в подобные месте.
— Я думал, тебе не нравится контролировать людей, — поддразнил я, подталкивая Катрину в бок.
— Иногда я делаю исключения, — пробормотала она с улыбкой, по которой я понял, что она пытается сдержаться. — Хорошо, что именно мы ищем?
Мы уставились на постоянно растущую толпу, заполнявшую зал.
— Высокий парень с длинными каштановыми волосами, странными золотистыми глазами и таким выражением лица, словно он всегда смотрит на остальной мир свысока. Но в последний раз я видел его в 1725 году, так что, возможно, что-то изменилось…
Катрина сморщила нос. Ей было здесь неуютно.
— Что, тебе не нравится запах пота и текилы? — пошутил я.
— Здесь так шумно и многолюдно, — завизжала она, когда люди окружили нас. — Я ничего не вижу.
— Давай пройдем сквозь этих людей, и нам будет лучше видно.
— Я не могу пошевелиться… — пожаловалась Катрина, когда тела начали прижиматься к нам, их энергичные покачивания подбрасывали ее, как лодку в шторм.
— Танцуй сквозь них, — сказал я ей. Она, казалось, не думала, что я говорю серьезно, пока я не притянул ее к себе и не помог направить ее тело в такт пульсирующей музыке. Не обращая внимания на ее потрясенное выражение лица, я подбадривал ее своими движениями, помогая ей расслабиться настолько, чтобы начать сливаться с удушающей толпой людей за нашими спинами. Мы пробирались по танцполу, двигаясь, когда могли, но большую часть времени танцевали. Когда парень начал приставать к Катрине, несмотря на ее дискомфорт, я, не колеблясь, оттолкнул его несколькими поэтическими словами. Он вернулся, чтобы броситься на меня, но я схватил его за воротник рубашки и, развернувшись, отшвырнул его всем весом. Изумленная толпа расступилась, когда я прижал его спиной к барной стойке.
— Отойди от нее, — стиснул я зубы, впиваясь в него взглядом, когда он пьяно попытался оттолкнуть меня.
— Спасибо, приятель, — твердо сказал бармен, спокойно смешивая напитки, и указывая на место за стойкой. Катрина подбежала ко мне, проталкиваясь сквозь толпу, и бросила на меня строгий предупреждающий взгляд. Я вспомнил, что нас отсюда не должны выгнать. Мне пришлось успокоиться.
Я отпустил парня, которого держал, и раскрыл ладони в притворном знаке перемирия, прежде чем оттеснить его обратно в толпу. Я стоял рядом с Катриной, наблюдая. Он смотрел на меня, как змея, не уверенная, стоит ли нападать. В конце концов, он, должно быть, решил, что это не стоит того, чтобы его выгоняли из клуба, и я не сводил с него глаз, пока он снова не исчез в толпе, освещенной разноцветными огнями.