ЖАНРЫ

Шрифт:

– Максим, что там у тебя? – спросила Соня, свесившись через перила.

– Все нормально, – не поворачивая головы, чтобы ответить, я напряженно следил за медленно оседавшей пылью. – Как у вас?

– Здесь было всего несколько тварей. Мы их уже выбили.

– Отлично. Сейчас буду.

Нет, огневой мощи Вала может не хватить, чтобы остановить монстра, который смог выбить толстенную дверь и кусок стены вместе с ней. Руки привычно потяжелели под весом ЮСАСа с барабаном на двенадцать патронов. Уж его пули остановят и слона. Секунды тянулись неохотно и лениво, будто специально натягивая тетиву напряженного ожидания. И где же тварь?

– Максим… – до меня донесся слабый голос.

– Я же сказал, что сейчас буду, – недовольно бросил через плечо, но тут же осекся – голос исходил снизу. Луч света зашарил по медленно

оседавшей пыли, не в силах пробить ее лохмы.

– Максим, – вот снова он. – Помоги. Я ранен.

Из-за того, что голос прозвучал тихо, я никак не мог понять, кому он принадлежал. Нужно «созерцать», но для этого необходимо снять блокировку, а я не хотел рисковать и выдать себя. Учительница, если она уже здесь, может наблюдать только за двумя Плетущими, которые находятся на лестнице. Она должна помнить, что их было трое. Один ушел. Но для нее я до сих пор так и не появился. Нет, я не буду «созерцать».

– Друг! – мысленно позвал я.

– Слышу тебя! – Страж ответил сразу.

– Ты видишь меня?

– Да. Не так, как обычно, и только из-за моего табича, – и сразу добавил: – Большая тварь очень близко от тебя!

– Это она зовет меня?

– Да, – согласился Страж. – Она зовет тебя голосом твоего глупого друга.

Глупого друга? Ах да, Страж так называет Семена. Но нет, этого, конечно, не могло быть. Рыжий покинул сон.

Только из-за того, что твари внизу уже не голосили, я услышал шарканье шагов, и через секунду из пыли показался сам Семен. Он сильно хромал и прикрывал глаза от света моего фонаря.

– Максим, помоги мне, – произнесла тварь в облике моего друга, продолжая приближаться.

– Стоять! – бросил я ему.

– Я ранен. Помоги мне, – бормотало существо.

– Друг! Убей тварь! – пророкотал Страж. – Она слишком близко к тебе! Быстрее!

Нас отделяло семь ступеней и одно мгновение. Я не плел, ограничившись огневой мощью моего оружия. Чтобы нажать на спусковой крючок, пришлось преодолеть психологический барьер – ведь я видел не монстра, а друга.

– БАМ! – огненный хлыст, вырвавшийся из дула дробовика, был виден особенно четко и ярко. Тварь, к моему изумлению, лишь едва заметно вздрогнула от прямого попадания, но не остановилась.

– БАМ! – я точно знал, что свинцовая пуля двенадцатого калибра попала в монстра, но никаких ран на его теле не было.

– БАМ! БАМ! БАМ! – тварь шагнула на первую ступень.

– Помоги мне. Помоги, я ранен, – сказало создание громче.

– Да чтоб ты сдох! – одной очередью я опустошил барабан, целясь в корпус, ноги и голову монстра, но все было бесполезно – он поднялся уже на третью ступень.

– Что же ты такое, – начал я злиться и принялся бить по твари воздушными таранами, но та лишь слегка пошатывалась под ударами.

– Помоги мне, – монстр протянул ко мне руку.

– Уходи, Друг! Ты можешь убежать от него! – ворвался в мои скомканные мысли голос Стража.

Я попятился спиной, поднявшись на несколько ступеней. Чем же можно достать неуязвимого монстра?

– Максим, помоги мне, – как заведенный повторял он. – Я ранен.

Вдруг мне бросилось в глаза, как по ступени, на которую ступило существо, расползлись трещины… Я сделал два шага назад, монстр – один. И тут, словно рябь прошла по его лицу, нет, по всему облику, исказив и исковеркав черты лица и фигуры. Глаза вытянулись чуть не до груди, а потом сжались в точки где-то на уровне шеи. Голова стала плоской, вжалась в плечи. Цвет лица изменился на серый. Руки удлинились, коснулись пола, но сразу почти полностью втянулись обратно в туловище. Ноги стали короче, но за счет того, что тело создания раздулось, в росте монстр не убавил, а наоборот – немного вырос. Тварь наклонилась вперед, и на ее спине вздулся огромный горб. Больше всего то, что я сейчас видел, напомнило обломок скалы, такой же массивный, несуразный и такой же могучий. И еще он на самом деле был большой – в высоту метра два, в ширину – столько же. Я невольно вздрогнул, когда из багрового провала пасти знакомый голос снова позвал меня по имени и попросил о помощи. Существо поднялось еще на одну ступень, которая, как и предыдущие, потрескалась под весом этого невероятного гиганта.

Решение пришло быстро, и я тотчас начал плести. Тварь больше не поднималась. Бетон ступеней стремительно терял структуру, расходясь сотнями трещин. Лестница под монстром раскрошилась

и рассыпалась, и он провалился вниз. Секунду спустя раздался страшный грохот и визги тварей, что так и толпились внизу.

– Надеюсь, вы там подеретесь, – бросил я вниз, направив свет фонаря в провал.

Забавно, но мои надежды оправдались, и твари набросились на монстра. Его судьба мне была безразлична, но вот пролом в лестнице – отличный способ для тварей миновать обледеневший пролет. А щепка, вот она, так и лежала на ступенях. Спустя какое-то время она разрослась до необходимых размеров и закупорила собой весь лестничный пролет, от пола до потолка. Я надежно прикрыл наши тылы, лишив тварей возможности подняться по лестнице, а это сейчас было главным.

– Друг! – позвал меня Страж. – Снова появилась твоя Учительница!

– Где? – сразу уточнил я.

– Рядом с человеком, которого мы должны спасти!

– Проклятье! Ты видишь Соню и Клауса? – спросил я, потому что их отсутствие меня насторожило.

– Вижу. Они… – он замолк, будто связь прервалась, но в следующий миг Страж тревожно пророкотал. – Меня атакуют! Твари! Много тварей! Они повсюду! Прости, Друг, я не смогу следить за тобой!

– Держись! – вслух выкрикнул я, перепрыгивая через ступени.

Змей не ответил мне, а я, выскочив на площадку пятого этажа, ошеломленно замер перед монолитной стеной без намека на дверь.

– Не понял, – вслух сказал я.

Подошел вплотную к стене, провел по ней рукой, но ничего, кроме прохладной поверхности бетона, не ощутил. Двери не было – это ладно. Но где Соня и Клаус? Словно в ответ на мои мысли, раздался грохот автоматной очереди. Где стреляют? Если бы дело было на открытом пространстве, я безошибочно определил направление, но в бетонных стенах сделать это было сложно.

– Соня! Клаус! – выкрикнул я в темноту лестничного колодца.

Тишина. И снова очередь, длинная и заполошная, будто стрелок задался целью за раз опустошить весь магазин. Где же стреляли? Кажется, сверху… или где-то за стеной? Без сомнений, отсутствие двери – это способ заставить нас отступить, потерять время на обходной маневр. Или ребята прошли на этаж, а дверь исчезла только передо мной? Я бы так и сделал на месте противника – разделил нас. Снова прогремела автоматная очередь, и через секунду к ней присоединилось гулкое буханье дробовика. Нет времени ломать голову. Я спешно нащупал на шее табич Сони и сжал его, сосредоточившись на образе девушки. Звуки боя не стихали ни на секунду, и мой вызов остался без ответа. Неудивительно вообще-то, если учесть, что Соне некогда разговаривать. В раздражении я прервал попытки связаться с ней и снова подошел к стене, в которой должна была быть дверь. Положил обе руки на шероховатую поверхность и принялся плести. Через несколько секунд под моими пальцами появилась первая трещина. Она ширилась, множилась, и вот уже десятки, сотни их расползлись по стене. Я закончил работу, когда часть стены осела пылью, открыв проход неправильной формы. Луч света зашарил по коридору за стеной, выхватив из мрака двери, кресла-каталки, металлические койки на высоких ножках с колесиками, какие-то плакаты на стенах, плафоны на потолке, казенный серый ковролин на полу. Слегка пригнувшись, я шагнул внутрь. Звуки выстрелов утихли, но почти сразу возобновились. Мне так и не удалось определить, где стреляли: на верхнем этаже или на этом, но, определенно, бой шел где-то впереди.

Я сломал карандаш химического светильника и оставил его у бреши в стене. Высоко задирая носки и поднимая колени, чтобы ни обо что не споткнуться, зашагал по толстому ковролину. Он надежно скрыл шум моих шагов, и это было хорошо.

Пятьсот семнадцать, пятьсот восемнадцать – значилось на дверных табличках. Мне нужна была пятьсот пятьдесят первая – именно этот номер назвал Паша, в этой палате находился Миша наяву, а значит и здесь. Впереди – перекресток. Другой коридор пересекал мой. Прижавшись к стене возле самого угла и прикрыв ладонью фонарь, вслушался. Выстрелов слышно не было, надеюсь, у ребят все было хорошо. Ватную тишину не нарушал ни единый звук, и я быстро выглянул за угол, осветив коридор в обе стороны. Никого. Слева он заканчивался дверью без табличек, а справа, в десятке метров – окном. Там был самый обычный рабочий стол, на нем лежали какие-то бумаги, и стояла настольная лампа. Стул подле него. Наверное, это пост дежурной сестры. А за окном, кстати, заметно посветлело.

Поделиться с друзьями: