Чтение онлайн

– Чё за дела, брат?- высунулся из боковой дверцы боец и тут же был убит.

Я присел на корточки и из-за колеса длинной очередью завалил несколько фашистов. Но живые противники, спрятавшись за своими погибшими однополчанами, стреляли по мне и, конечно, попадали в колёса. Стоп. Я, кажется, ошибся - это не танк, а бронетранспортёр. Или это всё жё танк, потому что он с башней и пушкой? Я бросил в противника гранату. Длинная ручка позволяет запустить сей предмет карманный артиллерии высоко и далеко, поэтому граната долетела до середины кустов, но не упала на землю, а застряла на ветках. Но всё равно взрывом автоматчики были уничтожены. Я подбежал к тоннелю

и начал стрелять в темноту. Услышал вскрики. Хорошо. Попал в немцев. Потом враги открыли ответный огонь, но в меня не попали, потому что я успел отскочить в сторону. А один наш боец из будущего отскочить не успел и упал на спину с открытыми глазами. А вот второй воин высадил из автомата всю обойму в темноту подземного хода, а потом спросил:

– А как здесь фашисты оказались?

– Из сорок первого припёрлись.

– Как это?

– Этот тоннель ведёт в ваше прошлое, но моё настоящее.

– Это что-то типа временного портала?

Слово «портал» я тоже никогда не слышал, но подумал, что оно является синоним слова « дверь»

– Похоже на то.

– О! Хочу быть героем России.- Повернулся в сторону бронетехники и крикнул,- Саньк, вылезай из БэТээРа. .

Из бронемашины вылез ещё один боец и спросил:

– Чё за дела, брат?

Вот уже третий воин говорил: « чё за дела, брат?» Это поговорка такая в данной военной части или это высказывание принадлежит какому-нибудь известному человеку, например, товарищу Сталину или товарищу Ворошилову и при каждом удобном случае все цитируют, но кого, конкретно, мне пока неизвестно.

– Сань, иди сюда. Смотри - это настоящие убитые фашисты.

– Равиль, ты чё? Охренел что ли? Какие фашисты в двадцать первом веке?

– Немцы это. Зуб даю. Вон нашего капитана завалили. Толяна грохнули. Из Отечественной войны сюда припёрлись. Мочить их надо.

– Эй, солдат, а ты кто такой?- Сашка тронул меня за руку.

– Я - красноармеец Часовщиков. С вашим Мусиным прибыли сюда за гранато-мётами, чтобы отбить наступление немецких танков. Да, видно, опоздали, если пехотинцы сюда прорвались. Но, может, наши атаку отобьют. Как вы думаете - наши атаку отобьют?

– А есть чем отбивать- то? – спросил Равиль.

– У нас есть винтовки, гранаты - свои и трофейные, «коктейль Молотова», автома- ты трофейные, пулемёты наши. Может, ещё не все пушки разбиты и снаряды есть.

– А люди?

– Что - люди?

– Люди есть?

– Я не знаю - сколько погибло наших бойцов, а вот особиста, комбата и командира полка расстреляли на моих глазах. Командир роты товарищ капитан Дениско послал меня с Мусиным и ещё семью бойцами сюда за оружием. Но те семь бойцов или погибли, или были ранены. Но может, ефрейтор Ермошкин и красноармеец Седых ещё целы. Я был бы рад увидеть их снова живыми.

– Да-а. Печальная история,- опустив голову, произнёс Равиль. Он вставил в автомат полную обойму и передёрнул затвор.- Почти год служу, но никогда не слышал об этом тоннеле, который ведёт в прошлое. А он длинный?

– Метров сто.

– Если его длина метров сто, то он должен заканчиваться вон там,- воин показал пальцем.

– Эта местность не похожа на ту, на которой мы держали оборону.

Я уловил из подземного хода какой-то непонятный звук и, не задумываясь, туда выстрелил.

– Не стреляйте,- крикнул Колька.

– Это ефрейтор Ермошкин!- обрадовался я и побежал в тоннель, спотыкаясь о трупы.- Колян, это Часовщиков. Я рад, что ты жив.

– Жив-то, жив, но только ранен в ногу. Вот потому и ползу. А если бы

шёл, то ты меня убил бы нахрен. Вот сколько тут трупов навалено. Судя по каскам - это немцы.

– Да. Это мы их приголубили,- услышал я за спиной голос Равиля.

Помогли Николаю выбраться на улицу, и в это время подъехал автомобиль защитного цвета. Из машины вылез товарищ с тремя звёздами на погонах, второй военный был с одной звездой такого же размера, а у убитого капитана звездочки поменьше. Понятно. Четыре маленькие звёздочки на погоне равны одному прямоугольнику в петлице. Потом выпрыгнул Мусин, подбежал ко мне и доложил военному с тремя звёздочками:

– Товарищ полковник, вот красноармеец со Второй мировой войны. А это погибший рядовой Геннадий Колов.

Теперь буду знать, что три большие звездочки на погоне равны четырём прямо -угольникам в петлице.

Товарищ полковник посмотрел на трупы и спросил:

– Я понимаю, что в сорок первому году - война, погибшие и всё такое. Но здесь-то что произошло?

– Немцы прорвали фронт,- доложил Ермошкин, опираясь одной рукой на мои плечи, а другой - держался за рану на ноге.

– Не может быть!- военный с одной звёздочкой на погоне растерянно посмотрел на убитых.- Сколько лет здесь служу, но ни о каком подземном ходе в прошлое никогда не слышал.- Товарищ солдат,- обратился к Мусину,- я думал, что вы немного не в себе, и предполагал, что вас нужно комиссовать по причине вашего душевного расстройства, но сейчас вижу, что был не прав. Даже думал, что вы решили подшутить над нами.

– Тут не до шуток и надо что-то предпринять,- задумчиво произнёс товарищ полковник.- Может, этот тоннель взорвать ко всем чертям и забыть о нём. А гибель солдат и офицера списать на несчастные случаи во время учений. Как думаешь, майор?

– Немцы прорвали фронт,- тихо повторил Равиль и посмотрел на товарища полковника.- Надо ударить им в тыл.

– Ты что, солдат, офицеров будешь учить - как нам поступать дальше?- рявкнул товарищ майор.- Ты представляешь последствия проверки из штаба округа, или даже из Генштаба? Ты хочешь, чтобы меня лишили звания и выгнали из армии за то, что я не разглядел в этих кустах вход в прошлое?

– Товарищ майор, а если сюда проберутся фашисты и перестреляют кучу наших ребят, то кто будет отвечать за это ЧП?- спросил Мусин.- Фашисты уже вторглись в наше время.

– Вот и я говорю, что надо взорвать этот тоннель к чёртовой матери и забыть о нём, - настаивал на своём товарищ полковник. Но через несколько секунд усомнился в своей идее, а если немцам удастся раскопать ход и всё же пробраться к нам? А? Кого они в первую очередь застрелят?

– Меня,- выпалил майор и испугался своей догадки.- Меня?! Я же начальник полигона и поэтому первым попадусь на глаза немцам. И чего теперь делать?

И пока товарищи офицеры размышляли о том, чего надо делать, я мечтал схватить как можно больше гранатомётов и с Мусиным бежать по подземному ходу на войну, пока наши цели - фашистские танки далеко не уехали. Но ни я, ни Серёга не могли распоряжаться выдачей оружия и поэтому покорно ждали решения отцов-командиров. Как они решат, так и будет.

– Я не могу понять одной простой вещи,- сказал товарищ полковник, показывая на убитых врагов.- Как здесь могли оказаться немцы, если во время Второй мировой войны они не дошли до нашего района. Если бы тоннель был длиной километров триста, тогда бы удивляться присутствию фашистов на нашем полигоне причины не было бы, но длина подземного хода, со слов рядового Мусина, примерно, метров сто.