Чтение онлайн

Глаза капрала открылись. Он заморгал, скривился от боли, с трудом сел, стал потирать шею.

— Что ты… — Глаза его тут же округлились от ужаса. — Нет, что я… Что я сделал тебе, старик?

Род облегченно вздохнул. К капралу вернулось его собственное сознание, а вместе с ним — совесть.

Капрал задумался, пытаясь что-то припомнить.

— Я… о господи… я унижал… издевался… я убивал! О, сколько несчастных… — Он зажмурился, лицо его исказила гримаса боли. — Вот эти руки закалывали намертво крестьян-беженцев, а потом забирали их жалкие монеты! Я видел это! Я ругал, проклинал крестьян на чем свет стоит, я гнал их сыновей на службу в войске колдуна! Я…

— Ничего этого не было, — проговорил Саймон твердо, но беззлобно. — Перестань

убиваться, служивый. Все, что ты совершил, ты совершил под действием злых чар. Покуда твой ум спал колдовским сном, твое тело двигалось по чужим приказам, по приказам злобного колдуна. Что бы ты ни помнил о деяниях рук своих, о звуке голоса своего, все это делал и говорил не ты, а Альфар.

Капрал с надеждой воззрился на старика.

Род постарался сохранить бесстрастное выражение лица. Интересно. Это было очень интересно — то, что Саймон знал о природе действия гипнотических чар. Что было еще более интересно — то, что он был способен эти чары снимать.

Это, естественно, означало, что он — телепат. А это, в свою очередь, объясняло то, почему он так изумился и даже немного испугался, попытавшись заглянуть в разум Рода. Род его очень хорошо понимал: ему и самому случалось испытать нечто подобное.

Кроме того, возникал законный вопрос: каким образом Саймону удалось избежать сетей Альфара. А может быть, колдун просто-напросто не препятствовал тому, чтобы чародеи и ведьмы разгуливали по княжеству даже в том случае, если они не состояли у него на службе? Почему-то в этом Род сильно сомневался.

Капрал в отчаянии посмотрел на Саймона:

— Что за чепуха такая? Кто это мог меня околдовать? Что за чары такие?

— Этого я не знаю, — ответил Саймон. — Меня там не было. Ты сам постарайся вспомнить. Это наверняка случилось вскоре после битвы, когда тебя взяли в плен.

Капрал широко открыл глаза и отвернулся, но смотрел он не на дорогу и не на деревню.

— Ну да, битва… Наш храбрый князь повел нас в бой против войска колдуна. Вражеские воины вели себя непонятно. Они шли на нас, опустив пики, и смотрели в одну точку, не моргая. Жутковато было смотреть — пики они держали неподвижно, шагали в ногу. И наш князь крикнул: «Да они — куклы! Они способны делать только то, что им велит их хозяин, когда дергает за ниточки! Вперед, мои отважные воины! Не сможет же этот кукловод управлять тысячей схваток сразу!» А потом князь опустил копье и поскакал на врагов. Мы издали боевой клич и бросились за ним. И все было так, как он сказал: нам нужно было только уворачиваться от пик. Державшие их воины пробовали настигать нас, но мы двигались быстрее и легко наносили им удары. Вскоре войско колдуна начало сдавать свои позиции.

И тут с неба с жутким воплем обрушилось какое-то гигантское страшилище. Полотнища огня охватили наши ряды, мы в страхе вскричали и отступили, а воины колдуна стали нас преследовать.

А потом вдруг один солдат, что был впереди меня, вдруг развернулся и странно так на меня глядит — остекленели глаза у него. «Развернись, парень! — крикнул я ему и уколол пикой врага, который иначе прикончил бы этого солдата. — Развернись и сражайся за князя!» А он мне отвечает: «Не буду! Что хорошего нам сделал князь? Он только много отбирал у нас, а давал слишком мало! Теперь я буду сражаться за колдуна!» С этими словами он поднял пику и пошел на меня. Пику-то я отбил, но повсюду вокруг меня воины князя, шедшие в бой в первых рядах, стали разворачиваться и нападать на своих соратников! Через мгновение мне пришлось обороняться, и от кого — от тех, кто носил такую же форму, как та, что была на мне! Далеко впереди я разглядел князя — верхом на своем могучем боевом коне он отбивался от пик окруживших его солдат, солдат его собственного войска! Он развернулся, яростно крича, его меч описал дугу и срезал наконечники пик, как стебли пшеницы. Однако место каждого павшего воина занимали десятеро.

А потом неожиданно в небе над князем появился летучий человек. Он набросил

на нашего господина сеть, а потом принялся обматывать его веревкой. Князь гневно кричал, но чародей отлетел в сторону и сорвал князя с коня, и он рухнул вниз, на острия копий. Я вскричал в отчаянии, заработал пикой, стал расшвыривать солдат вокруг меня, но странная тяжесть навалилась на меня. Я боролся с нею, как мог. Слава богу, гнев мой был велик и двигал мною, но все сильнее охватывала меня тяжесть. Руки и ноги наливались свинцом, я уже пику почти не чувствовал. А потом в глазах у меня потемнело — ну как будто я уснул. — Он поднял голову и посмотрел на Саймона. — Больше ничего не помню про эту битву.

Саймон кивнул:

— Быть может, и ты в свою очередь обратился против своих товарищей. И все же ободрись, ибо и они, надо думать, попали под действие злых чар. Что еще тебе вспоминается?

— Еще… — Воин отвернулся, уставился в пространство. — Какие-то обрывки. Помню, что шагал я вроде бы посреди войска и было в том войске не меньше тысячи солдат. По краям шли воины колдуна — по форме видно было, что это они, а мы, одетые в форму княжеского войска, шагали под их охраной. В самой середине ехал князь — без шлема, и голова его была обмотана окровавленной тряпкой, а руки связаны за спиной. — Он зажмурился и помотал головой. — Увы, о мой благородный господин!

— Не горюй так! — не выдержал Род, наклонился и положил руку на плечо капрала. — Он жив.

— Хотелось бы верить! Ох, хоть бы так и было! Но тогда он гневно озирался по сторонам и ругался на чем свет стоит. — Глаза воина сверкнули. — О отважный князь! Чары не опутали его!

— Он человек с сильной волей, — согласился Род. — Что-нибудь еще помнишь?

— Помню… как вернулся домой, — отозвался бывший командир карательного отрада и сжал губы. — Но разве то было возвращение домой? Ведь я видел, как вооруженный отряд отвел милорда князя в его же собственное подземелье. А потом все солдаты, дико вопя, повернулись, чтобы приветствовать колдуна Альфара, который въехал в ворота замка в золоченой карете… и я, я был одним из тех, кто приветствовал его!

— Каков он собой? — требовательно вопросил Род.

Капрал покачал головой:

— И не скажешь. Мельком я видел его в окошке кареты. Тощий, с длинной бородой, в бархатной шляпе. Больше ничего сказать не могу.

Саймон кивнул:

— А потом?

— Потом? Потом помню караульную комнату. У тех, на ком пока была форма княжеского войска, оружие отобрали. Мы играли в кости, пили вино, а воины Альфара уводили нас по одному, а возвращались мы уже в новой форме.

Он с отвращением сплюнул.

— Что было с тобой, когда тебя увели? — негромко спросил Род.

Капрал пожал плечами:

— Я пошел с охотой, а почему нет? Думал: колдун мудрый и добрый и никто из его людей меня не обидит! — Он поджал губы и скривился, словно съел что-то горькое. — Уводили меня двое, у обоих — пики, хотя к чему были пики — ума не приложу.

— И куда отвели тебя эти двое?

— В комнату начальника караула. Вот только не он меня там ждал. Я бы вообще не узнал этой комнаты — там было темно и пахло на диво сладко. На столе горела свеча. Меня усадили на стул перед нею. Дверь закрылась. Стало совсем темно, я не мог разглядеть того, кто сидел передо мною. «Спи, — велел он мне, — спи крепко. Ты тяжело сражался и устал, и тебе нужно поспать».

Вот так он говорил — и верно, глаза у меня закрылись, меня объял мрак, стало тепло и уютно. — Солдат, часто моргая, посмотрел на Рода. — Ну а про остальное вы знаете. Только что я очнулся от этого сна. И все прочее помнится, словно оно мне приснилось.

— И что тебе снилось? — спросил, сдвинув брови, Род. — Что происходило после гип… после того, как твой разум усыпили?

Капрал пожал плечами:

— Ничего. День-другой мы валяли дурака в караульной, и все разговоры крутились вокруг того, какой, дескать, колдун Альфар великий и могучий и как здорово он будет править княжеством.