Чтение онлайн

— Ну, что тут сказать? — Йорик, пожав плечами, вошел в зал следом за Ларном. — Обрыдла уже эта наша готика, если честно.

Род отступил и пропустил вперед женщин, затем следом за ними вошел в дальний зал с таким ощущением, что добровольно входит в западню. Ларн закрыл за ним дверь.

Гвен обвела взглядом стены:

— Как много книг!

Чорной ахнула:

— Но зачем? Разве не проще хранить книги в виде кубиков с записями?

— Книги во многом более удобны, — ответил Ларн, обошел гостей и указал на удобный стул, стоявший возле стола с настольной лампой. — Но главное здесь — сама атмосфера. Здесь можно спрятаться от всего

мира — и двадцать процентов наших посетителей так и делают.

Род все еще оглядывался по сторонам:

— Я не вижу ничего, кроме книг. Где же игровые автоматы?

— Игра состоит в том, поймают нас или нет, — ответил Ларн и, пройдя мимо четверых спутников, поманил их за собой.

Они последовали за ним и вскоре миновали шестерых людей, сидевших за круглым столом. Старший из них проговорил:

— Хорошо, Джерри, но ты исходишь из предположения о том, что замечательная, справедливая политическая система, предлагаемая Платоном, представляет все население.

Тот, кого звали Джерри, нахмурился:

— Но он ведь именно так и говорил. Разве нет?

— Так, — вступил в дискуссию второй студент. — Но на самом деле город выглядел вовсе не так — тот город, на основе которого он создавал модель своей «Республики».

Джерри непонимающе сдвинул брови:

— Как это?

— В составе населения было множество рабов, — дал ответ третий студент. — А они в модели Платона представлены не были.

Ларн провел Рода и его спутников к кубу размером шесть на шесть футов, с прозрачными стенами, небольшим столиком и одним-единственным стулом. Когда все вошли туда, он закрыл дверь и объяснил:

— Это учебная кабинка. Она звуконепроницаема, поэтому учащегося здесь не отвлекают дебаты, которые ведут дискуссионные группы.

— Так здесь все — добровольцы?! — удивился Род.

Ларн кивнул:

— Им всем прискучили игры. Извините, но вам придется пройти обязательную процедуру. — Он вынул из кармана маленькую прямоугольную пластинку и, держа ее на расстоянии примерно шесть дюймов, провел ею вдоль тела Рода, с головы до ног. — Повернитесь спиной, пожалуйста.

Родом овладело недовольство и возмущение, но он все же повиновался. В конце концов помощь нужна была ему, а не наоборот.

— О’кей? — заключил Ларн. — Благодарю вас. — Он повернулся к Гвен. — Если не возражаете, мэм, — обратился он к ней.

С губ Рода уже были готовы сорваться гневные возражения, но Гвен бросила на него решительный взгляд, и возражения так и остались невысказанными.

Ларн с помощью пластинки осмотрел Гвен спереди и сзади, затем осуществил ту же процедуру с Йориком и Чорной. Наконец он кивнул и убрал пластинку в карман.

— Отлично, — сказал он. — Жучков нет.

Гвен непонимающе наморщила лоб.

— Подслушивающие устройства, — объяснила Чорной. — Надзор.

Губы Гвен сложились в безмолвное «О».

— Ну, теперь-то вы должны понять, что это за декорация, майор, — в упор глядя на Рода, проговорил Йорик.

Род встретился с ним взглядом и сосредоточенно сдвинул брови. Но вдруг он широко раскрыл глаза и резко развернулся к менеджеру.

— Господь всемогущий! Вы — ученик Чолли Бармэна!

Менеджер кивнул:

— А великие и могучие правители Пролетарской Изолированной Социалистической Коммуны на Терре издали декрет о том, что никому нельзя получать образование выше уровня ликбеза — только чтение, письмо и арифметика, вот и вся наука. Нет, конечно, крайне ограниченному числу наиболее

одаренных учащихся позволяется получить законченное среднее образование и, пожалуй даже, окончить колледж. В любом обществе всегда нужны люди, которые могли бы управляться с техникой и грамотно собирать налоги, но при этом подавляющее большинство населения никогда не прочитает ничего более содержательного, нежели инструкции по приготовлению на пакете с продуктами.

Йорик кивнул в подтверждение слов Ларна.

— И, что интересно, детки высших чинов ПИСК уже почти поголовно включены в этот самый ограниченный перечень «особо одаренных».

— Невзирая на то, что некоторые родители этих детишек — законченные идиоты, — процедила сквозь стиснутые зубы Чорной.

Род не сводил глаз с менеджера:

— Но ведь вы подвергаете себя очень большому риску.

Ларн улыбнулся:

— Думаю, грамотный адвокат смог бы меня выручить. В конце концов тут стоят игровые автоматы — машины. Может быть, посетители нашего зала и обучаются, но ведь никто же их не обучает, верно? И пока знания, которые они получают, весьма и весьма скромны.

— Понимаю, но ведь они проводят здесь по многу часов, и за это время чему-то научиться можно!

Ларн кивнул:

— И они будут продолжать учиться до конца своих дней — я очень на это надеюсь. А это все-таки намного лучше, нежели на всю жизнь остаться на уровне азов, дозволенных законом.

Род нахмурился:

— И многие ли допускаются из игрового зала сюда?

— Всего около двадцати процентов. Большинство вполне устраивают игры, и поэтому нам приходится придумывать все более и более интересные и сложные. Но на фоне игр, исторических фильмов и записей музыки нам, пожалуй, все же удается обеспечить хорошим, качественным элементарным образованием примерно треть населения.

— Это превосходно, конечно, — отметила Гвен. — А больше ничему вы своих посетителей обучить не можете?

Ларн покачал головой:

— Пока, с помощью той методики, что мы разработали, ничему, хотя мне известно, что некий поэт-пьянчужка, знакомец Чолли, выдвинул какой-то новый подход к съемке исторических фильмов, и за счет этого подхода вроде бы можно вводить абстрактные понятия. Но главным в образовании является обучение думать — а для этого нужен живой учитель, который бы вами руководил.

— А для того чтобы руководить учениками, их нужно приводить сюда.

Ларн снова кивнул:

— Тех немногих, кто проявляет неподдельную интеллектуальную любознательность, мы тихо и незаметно препровождаем в этот зал с книгами, где преподаватели определяют для них круг чтения и в процессе дискуссий постепенно наращивают способность учащихся к самостоятельному мышлению. В конце концов курс образования всегда приводит к общению учащегося с живым учителем. Ничто не заменит человеческого разума.

— И как только ваши посетители начинают мыслить, — заключил Род, — у них не возникает жгучего желания заложить вас с потрохами?

Менеджер усмехнулся:

— Особо жгучего — нет, не возникает. Но если и случается такое, у нас есть классный адвокат, как я уже говорил.

— Но если дело вообще не дойдет до суда, вам никакой адвокат не поможет, — негромко заметила Чорной.

Ларн вздохнул:

— Есть такое дело. Власти ПИСК стремятся осуждать людей даже тогда, когда они не уверены в их виновности. И если на трех по-настоящему виновных за решеткой оказывается один невиновный, кому какое дело?