Цена предательства – моя любовь
Шрифт:
Кое-как опустив окно, я только сделала хуже. На меня повеяло жарким летним воздухом, а в салон ворвались резкие уличные запахи, отчего горло перехватил новый приступ тошноты.
Голова закружилась сильнее, тело стало ватным, непослушным. Мысли путались, не позволяя сосредоточиться. Я пыталась бороться, но силы стремительно покидали меня…
В какой-то момент мир вокруг исчез, и я просто медленно уплыла в темноту, теряя сознание.
Глава 11
Илья
Я с головой ушел в
В первый день я получил вещи и продукты, но на следующее утро уже начал беспокоиться. Ни одного звонка, ни одной весточки. Днем я пытался занять себя хоть чем-то, но мысли о ней не давали покоя. Я знал, что Лиза работает, однако внутри не утихало чувство тревоги.
Вчера Ксения, жена моего единственного друга, который не бросил меня, позвонила на домашний телефон. Она приняла Лизу, приехавшую ко мне за вещами, за сиделку, и этим внесла сумятицу. Я пытался объяснить, кем она мне приходится, но слова предательски застревали в горле…
И снова я оказался виноват. Я ведь так и не рассказал никому о том, что все это время у меня была Лиза. Конечно, Ксения перезвонила ей, но та повела себя странно: прислала фото списка лечебниц и сумм, которые нужно платить за пребывание в них, и написала, что готова покрыть часть расходов. А еще призналась Ксении, что у нее не осталось веры в себя. Эти слова насторожили меня больше всего.
Неужели Лиза приняла решение уйти? Лишь одна мысль об этом разрывала меня на части. Я не знал, что делать, и ощущал себя совершенно беспомощным. Мой главный кошмар вот-вот мог стать явью.
Ее телефон молчал, как будто она издевалась надо мной. Я уже несколько часов набирал номер Лизы, но каждый раз робот равнодушно сообщал, что абонент недоступен. Время утекало как песок сквозь пальцы, и внутри меня нарастала паника. Все что я мог — это позвонить Игорю и выплеснуть на него свою боль.
— Какой же я дурак… Я должен ее найти, объясниться, попросить прощения, — метался я по палате, как загнанный зверь. В голове крутились обрывки воспоминаний, моменты, когда мы были счастливы: как она смеялась, как светились ее глаза, когда я делал что-то глупое, но приятное для нее.
Наш последний совместный завтрак был светлым пятном за последние полгода. Я хотел снова и снова видеть ее радостную улыбку, удивленный взгляд….
— То, что ты дурак, это вне сомнения… Но если ты сейчас бросишь подготовку к операции, подведешь Лизу. Она ведь так долго этого добивалась, — спокойно ответил Игорь, хоть в голосе и проскользнуло раздражение. — Напиши ее адрес, номер телефона у нас есть. Будем искать, объясняться…
Кажется, я шокировал даже своего лучшего друга.
— Привези Лизу. Я хочу поговорить с ней сам, — попросил, не сомневаясь, что он не подведет.
Я не мог больше держать все в себе.
— Попытаюсь. Давай готовься. Мы все поможем тебе встать на ноги!
— Хотелось бы… Знаешь, какие сны я вижу? Как я танцую с ней свадебный вальс, на своих двоих, — признался, закрывая
глаза. Этот сон был моим спасением. Моей надеждой.— Вот и отлично, гляди, еще на вашей свадьбе погуляем! Все, я пошел искать твою пропажу. — Игорь дал отбой, а я так и остался с телефоном в руке.
Телефон молчал, но я знал, что больше он не будет моим врагом. Глядя на темный экран, прошептал, словно надеясь, что Лиза меня услышит:
— Прости, что так с тобой обошелся. Я найду тебя, обещаю...
Глава 12
Лиза
Приходила в себя с трудом, будто выныривала из бездонной темноты. Мамин голос, словно спасательный круг, выталкивал меня вверх, но я долго не могла за него ухватиться.
Она звала, просила что-то…
Вернуться?
— Мам… — произнесла я хриплым, чужим голосом, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь.
Но перед глазами все плыло… Сквозь мутную пелену я не могла разобрать очертания предметов, что-то тяжелое давило на веки, не давая сосредоточить взгляд.
Надо мной нависла тень, в которой я интуитивно узнала маму.
— Детка, ну зачем было доводить себя до такого состояния? — ее голос дрожал как осенний лист на ветру.
— Не знаю… — прошептала я через силу.
Зрение начало возвращаться, хоть и не сразу. Я смогла разглядеть маму: она сидела рядом, ее лицо было изможденным, а во взгляде читалась боль. На хрупкие плечи был накинут больничный халат.
По моим щекам начали катиться слезы. Я опять ее подвела.
— Вот и я не знаю. Тебя в прошлый раз врачи предупреждали, а ты все свое… Люблю, люблю… — с обидой сказала она.
— Мам, прости… — сглотнула горький ком в горле.
— Да что тут прощать, — вздохнула мама, вытирая слезы. — Главное, что ты пришла в себя. Все остальное — ерунда. Мы справимся, слышишь?
Ее слова были как глоток свежего воздуха, и я почувствовала, что начинаю успокаиваться. Мама взяла меня за руку, и ее тепло согрело мое измученное сердце.
Через несколько минут в палату вошел мужчина в халате. Маме пришлось забрать стул и отойти.
— Итак, что у нас тут? — Доктор пощупал мой пульс, затем приложил стетоскоп к груди. Его движения были быстрыми и точными, но во взгляде читалась тревога.
Послушав сердце, он посветил фонариком мне в глаза, и я почувствовала, как холодный свет пронзил меня насквозь.
— Аппараты убираем, оставляем только измеряющие давление и сердечный ритм.
— Что со мной? — просипела я, не в силах выдавить ничего больше из перехваченного спазмом горла. Голос был едва слышен, словно доносился из-под земли.
— Как врач вы очень плохо отнеслись к своему здоровью, — пожурил мужчина, строго сдвинув брови. — Как можно было игнорировать симптомы? Они же были? — сочувственно покачал головой.
— Головокружение, учащенное сердцебиение, тошнота… Гипертонический криз? — прошептала я, ощущая, как паника захлестывает меня.
— Чему вас в институтах сейчас учат? Еще и педиатр! — раздраженно цокнул языком врач и посмотрел на меня с жалостью. — Вы беременны, и срок вполне приличный — восемнадцать недель!