Чтение онлайн

Машина заурчала, и я медленно тронулась с места. Слезы продолжали наворачиваться на глаза, грудь сжималась от всхлипов. Но я должна была уехать. Должна была оставить его здесь, наедине с мыслями и чувствами.

Сейчас я не могла поступить иначе.

Илья

Лиза вдруг замерла, остановилась, прикрыв глаза. Взгляд был полон боли, и я буквально чувствовал, как ее сердце сжимают тиски отчаяния. Каждый вдох давался ей мучительно тяжело, стоя немалых усилий. Воздух вокруг стал каким-то удушливым, даже для меня.

Оставив влажный,

едва ощутимый поцелуй на моей щеке, она торопливо направилась в сторону дома. Ее шаги были почти не слышны, но возвращаться Лиза не собиралась. Я лишь смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри все сжимается от сожаления.

Оставила меня… снова не сказав, как я ее обидел, не высказав, чего я на самом деле достоин. Снова пожалела меня, а не себя.

Я опять причинил ей боль. Зачем? Почему я снова и снова делал это? Почему не мог остановиться и просто быть рядом, быть тем, кто ей так нужен? Почему не мог защитить ее от этой бесконечной боли, причиной которой становился из раза в раз?

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль внутри была невыносимой, но я не мог ее показать. Не мог показать, как слаб. Не ей — самому себе. Это вызывало нестерпимый стыд.

Где-то в глубине души я знал, что это никогда не изменится. Я всегда буду причинять ей боль...

Решил все же доехать до парка, раз уж выбрался. Пересек еще один перекресток и заехал в тень деревьев. Воздух насыщали запахи свежескошенной травы и цветущих растений, вдыхать которые было одно удовольствие. Прокатился по центральной аллее, свернул к площадке со спортивным инвентарем. Там было мало народу — рабочий день, как-никак.

Подкатив к турнику, вздохнул. Когда-то сделать несколько подходов было для меня пустяком. Сейчас — даже не дотянусь… Руки стали предательски подрагивать, сердце — неистово колотиться. Но я не сдался. Потянулся к турнику, но тот был слишком высоко. Сделал еще пару попыток, но безуспешно.

Я снова почувствовал свое бессилие. В груди тут же заклокотала злоба, жгучая и разрушительная…

Где-то рядом послышался шум. Я обернулся и увидел группу парней. Они весело что-то обсуждали, смеялись, перекидывали друг другу мяч. Их голоса звучали громко и беззаботно, вразрез с моими мыслями.

Через некоторое время парни разошлись по тренажерам. Один из них, высокий, с короткими темными волосами, начал заниматься на турниках, которые были расположены ниже, чем обычные. Он делал это легко, словно это было для него привычным делом. Я узнал его. Кажется, это был тот самый парень, который лишился обеих ног в автомобильной катастрофе…

Или я все-таки путаю?

Парень заметил мой взгляд и улыбнулся. Его глаза светились добротой и решимостью. Он кивнул мне, как старому знакомому, и продолжил выполнять упражнения.

Вдруг я почувствовал, как внутри что-то зашевелилось. Его сила духа и напор произвели на меня впечатление...

Я внимательно следил за движениями парня, анализируя каждый шаг. Его неуклюжесть, казалось, кричала о том, что он только недавно начал тренироваться. Но в этом было что-то завораживающее.

Он прыгнул на землю, пошатнулся, словно та стала зыбкой под его ногами, как песок. Лицо парня исказилось от усилий, но он быстро выпрямился,

поправил задравшуюся штанину и вернулся к друзьям. Под одеждой прятались протезы, современные, созданные при помощи новейших достижений техники. Восторженные крики его друзей эхом разнеслись по площадке, вселяя в меня странное чувство пустоты и раздражения.

Меня словно током прошибло. Этот мальчишка, этот неуклюжий подросток только что доказал мне, что я — слабак. Своими наивными усилиями и неловкими движениями он заставил меня почувствовать себя никчемным. Я, человек, который привык считать себя сильным, проигрывал его искренности и детской вере в собственные силы.

И тут меня накрыло осознание. Лиза была права. Я действительно закрылся в себе, отгородившись от мира каменной стеной. Я прогонял всех, кто пытался приблизиться, кто хотел быть частью моей жизни. Я потерял друзей, лишился их доверия и уважения.

И самое страшное… Я чуть ли не потерял Лизу. Мою главную ценность, мой свет в этом мраке. Я позволил себе стать таким, что даже она, единственный человек, который был мне дорог, начала сомневаться во мне. Я почти лишился ее любви, драгоценной веры в меня.

Меня охватило острое чувство вины. Я понял, что должен измениться. Должен открыться, стать сильнее не только физически, но и морально. Я должен вернуть ее доверие. Должен учиться у тех, кто с виду слабее меня, но внутри — гораздо сильнее духом.

Вернувшись домой, я снял кепку, взъерошил примятые волосы. Проехав в ванную, умылся холодной водой, чтобы немного взбодриться, затем отправился в спальню, где аккуратно сложил на кровати одежду на завтра.

Нашел документы и стал их перепроверять. Каждый лист был тщательно просмотрен, каждая строчка — перечитана. Это была не просто формальность — это была моя страховка. Я не мог подвести Лизу. Если я смогу встать на ноги, я дам ей все, что она заслужила. За все, что я сделал, за все, что она вытерпела.

Я задумался о том, как сильно изменилась моя жизнь за последнее время. Все началось с того, что я потерял здоровье, а потом и работу.

В своих неудачах я винил всех вокруг — коллег, друзей, даже Лизу, злился на то, что у них все по-другому. Но теперь я понимал, что был неправ. Я сделал виноватыми всех, кроме себя. И осознание этого приносило горечь разочарования.

Лиза всегда была рядом, несмотря ни на что. Она поддерживала меня, помогала, верила в мои силы. И сейчас, когда я был готов вернуться к нормальной жизни, я чувствовал себя обязанным сделать все возможное, чтобы она была счастлива.

Решил, что пора поднимать старые связи. Что, если кто-то сможет предложить мне подработку? Я не возьмусь за нее сейчас, конечно, но после операции я бы хотел сам зарабатывать деньги. Лиза надрывалась на двух работах и не жаловалась, в отличие от меня. Я знал, что она делает это ради нас обоих, и это только усиливало мое желание действовать.

Достал телефон и начал обзванивать старых знакомых. Один за другим набирал номера, представлялся, рассказывал о себе. Ответы были разными: кто-то был искренне рад меня слышать, кто-то говорил, что занят, кто-то просто не отвечал... Но я не сдавался. Я знал, что найдется тот, кто обязательно мне поможет, и это вселяло надежду. Пусть не сразу, но главное, что не отказывали совсем.