Чтение онлайн

– Я буду стоять в знак уважения, - быстро ответила она. Аврелиан не обратил внимания на ее слова.

– Будешь ты стоять или сидеть, богиня, это твое дело, но если тебе понадобится кресло, оно будет здесь.

Зенобия оглядела внутренний двор. День выдался жарким, но сейчас приближался закат, и двор оказался в тени.

Зенобия повернулась к римскому императору.

– Все пройдет быстро?

– Да, - последовал краткий ответ.

Ей хотелось плакать, но она сдержала слезы и проглотила ком в горле. В середине открытого внутреннего двора, выстроившись в длинный ровный ряд, стояли десять корзин. Поняв, для чего они предназначены, она содрогнулась

от отвращения, а потом похолодела, когда приговоренные вышли из боковой двери дворца. По бокам каждого из них шли два римских гвардейца, один из которых должен был играть роль палача во время казни. Члены совета предпочли надеть чистые белые туники, доходившие им до лодыжек, и мрачные черные тоги-пуллы, утреннее одеяние. Они шли горделиво, с высоко поднятыми головами. Повернувшись лицом к помосту, на котором, пригвожденная к месту, стояла Зенобия, они подняли правые руки в приветствии и громко выкрикнули:

– Приветствуем тебя, Зенобия! Приветствуем тебя, царица Пальмиры!

Она выпрямилась и воскликнула громким голосом, чтобы все слышали ее:

– Да ускорят боги ваш путь, друзья мои! Вы, несомненно, величайшие патриоты Пальмиры! Привет вам, совет десяти!

– Достаточно!
– огрызнулся Аврелиан и подал знак рукой. Каждого из членов совета заставили опуститься на колени перед тростниковой корзиной. Их незащищенные шеи склонились, легко доступные для палача. Палачи подняли свои мечи, и в этот момент Зенобия крикнула:

– Лонгин, друг мой, прощай!

– Прощайте, ваше величество!
– послышался дорогой для нее голос, и тут палачи нанесли удар с хорошо натренированной точностью. Десять отрубленных голов с отчетливым глухим стуком упали в ожидавшие их корзины.

Она пошатнулась, Аврелиан встал и потянулся к ней, чтобы обнять ее своей сильной рукой.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи, римлянин!
– зарычала она на него.

– Смерть римским тиранам!

Этот крик внезапно эхом пронесся по двору, и легионеры начали падать под градом стрел, обрушившимся на них в открытом дворе. Некоторые из них мгновенно умерли, другие были смертельно ранены отравленными стрелами, которые выпускали в них лучники, стоявшие на крыше дворца.

Высокий молодой человек с презрением смотрел вниз, на ошеломленных сановников, стоявших на помосте.

– Приветствую тебя, цезарь, - насмешливо сказал он, - и добро пожаловать в Пальмиру! Молись богам, что рядом с тобой царица, иначе ты и все эти римские свиньи были бы сейчас так же мертвы, как и твои палачи. Народу Пальмиры не нравится то, что ты сделал. Это наш трусливый царь открыл тебе ворота города, а не народ. Несмотря на это, мы предпочитаем царя Вабаллата римскому губернатору. Восстанови его власть, или это будет началом нашей войны против тебя.

Потом, не дожидаясь ответа, он вместе со своими лучниками исчез с крыши дворца.

Гай Цицерон спрыгнул было с платформы, но тут раздался острый, как нож, голос Аврелиана.

– Не затрудняй себя. Гай! Они уже давно, словно крысы, залезли в свои норы, и мы не найдем их! Потом повернулся к Зенобии.

– Полагаю, что юноша, который говорил, - это твой младший сын?

Она с оскорбленным видом сбросила его руку, посмотрела на него долгим взглядом и улыбнулась. Потом вместе со своими служанками, потянувшимися следом за ней, сошла с помоста и исчезла во дворце. Оказавшись в безопасности в своих комнатах, она в ярости воскликнула:

– Найди Деми, Баб! Должен же кто-нибудь знать, где он прячется.

Тут двери ее спальни распахнулись, и к ней ворвался Ваба. Его лицо потемнело

от гнева.

– Он ведь твой сын, мама! Твой сын!

– Но он также и твой брат!
– огрызнулась она в ответ.
– Я приказала Баб разыскать Деми, потому что не больше, чем ты, Ваба, согласна с его методами. Возможно, ты знаешь, где он. Кто сейчас его лучшие друзья? Мы должны найти его!

– Зачем?
– возразил Ваба.
– Чтобы ты смогла спасти его жалкую жизнь? Надеюсь, боги сделают так, что римляне схватят и убьют его!

Рука Зенобии мелькнула в воздухе, она влепила пощечину старшему сыну.

– Никогда больше не говори таких вещей! Я хочу, чтобы Деми нашли, но я не допущу его смерти, не допущу, чтобы он разрушил твое будущее и будущее твоих детей.

– Какое будущее?
– презрительно спросил Вабаллат.
– В Кирене у меня нет никакого будущего. Нет будущего и у моих потомков. Пусть уж лучше Флавия выкинет несчастного ребенка, которого сейчас носит! Пусть лучше у нас вообще никогда не будет детей!

– Ты глупец!
– Зенобия почти кричала.
– Ты видишь только то, что у тебя перед глазами! Почему ты не умеешь смотреть вперед? Ваба, послушай меня! Аврелиан погибнет, как и все римские императоры за эти прошедшие годы. Император, который придет вслед за ним, тоже погибнет. Я в Риме найду друзей, установлю связи. Через пять лет, через десять самое большее, ты вернешься в Пальмиру полноправным царем. Обещаю тебе, сын мой! Клянусь! Разве я когда-нибудь нарушала данное тебе обещание, Ваба?

Он взглянул на нее с изумлением и покачал головой. Потом сказал:

– Ты, наверное, никогда не перестанешь плести интриги!

– Будешь ли ты доверять мне, Ваба?

– Я всегда доверял тебе, мама.

– Что ж, хорошо. А теперь подумай! Где может прятаться Деми?

– Он должен быть в городе, в доме Кассия Лонгина. Юный друг Лонгина, Оппиан, дал Деми и его друзьям временный приют, хотя я сомневаюсь, что Лонгин знал об атом. Он оставил мальчика одного, так как не хотел, чтобы он шел сюда, во дворец, и Оппиан остался один в компании других молодых людей. Я уверен, что Лонгин завещал свой дом ему, и уверен также, что ты найдешь там Деми. Или по крайней мере Оппиан знает, где он находится.

Зенобия повернулась, чтобы поговорить с Баб, но старая женщина опередила ее, подняв руку, и сказала:

– Я уже иду. Если найду, приведу его во дворец.

Зенобия направила Аврелиану послание, в котором просила, чтобы ей позволили носить траур положенный срок. К ее удивлению, он немедленно прислал ответ со своим личным секретарем Дурантисом. Он соглашался на ее просьбу, но ставил условие, чтобы она не покидала своих апартаментов и личного сада. Она согласилась. Она знала, что ему пришлось разрешить ей это, потому что это устраивало его, а не ее. Возможно, ему нужно время, чтобы укрепить свою победу. После низложения Вабаллата, смерти членов совета и удаления царицы Пальмиры, город должен покориться римским властям.

Баб вернулась поздно вечером. Одна.

– Он там, но не придет во дворец. Он опасается ловушки, - сказала она.

– Он так сказал? Зенобия пришла в ярость.

– Нет, нельзя сказать, что он не доверяет тебе, - быстро заверила ее Баб, - но он боится, что римляне устроили ему ловушку. Он сказал, что теперь, когда члены совета мертвы, у тебя не осталось никого, на кого ты могла бы положиться.

– Ты воспользовалась тайными воротами в саду?
– спросила Зенобия.

– Да, и меня никто не видел. Я еще не настолько стара, мои глаза и уши видят и слышат хорошо.