Бьющееся стекло
Шрифт:
И — вам лучше узнать это прямо сейчас — переговоры вы будете вести самостоятельно. От лондонских поверенных помощи не ждите. В своем европейском крючкотворстве они сильны, но бизнес — другое дело.
Подошедших официантов, намеревавшихся убрать тарелки, Льюис отпугнул строгим взглядом. Джуди не решалась вставить и слова…
— И вот еще: не позволяйте всяким там Майлзам поставить все под угрозу из-за волокиты: им дай волю, так любое дело утопят в бумагах. Потребуются дополнения, уточнения условий — сделайте сами, но постарайтесь не усложнять. Я знаю эту компанию. Первоклассная, отличная компания. И я знаю этих людей. Я не хочу отпугнуть всяческими ненужными сложностями, вроде бесконечных
У вас будет прямая связь со мной — и в офисе, и дома. Не стесняйтесь звонить. Брайан трезвонит хоть за полночь, если есть нужда. Я хочу быть в курсе дела.
Вы поймете, что сделка в кармане, как только из Франции и Германии начнут слетаться большие боссы. Они прилетят только для того, чтобы поставить подписи, да договориться насчет ланча. — Он взглянул ей прямо в глаза и решительно добавил:
— Джуди, для корпорации необходимо, чтобы вы бросили все и отправились представлять наши интересы в Лондон. Зная ваши способности, не сомневаюсь: вы управитесь не больше чем за неделю.
Последовала пауза, явно рассчитанная на то, чтобы услышать выражение благодарности. Ей предлагалось, и немедленно, существенно повысить уровень влияния и ответственности, а в перспективе — возможность стать преемницей Брайана.
На ладонях Джуди выступил ледяной пот:
— Мистер Льюис, — промолвила она, — я высоко ценю оказанное вами доверие, но, боюсь, есть некоторые обстоятельства, делающие мой отлет завтра невозможным.
— Значит, вам придется преодолеть эти обстоятельства.
— Мистер Льюис, у меня сложилась ситуация…
— Джуди! У вас ситуация, у меня ситуация! У каждого из нас своя ситуация! — его голос стал жестким. — Все мы должны отстраняться от своих «ситуаций», подчинить личные интересы благу компании. Так принято в деловом мире. Вы не можете не знать, что власти и положению сопутствует ответственность. Нам приходится не только наслаждаться успехом, но и платить за это. — Взгляд его сделался суровым. — Я прошу вас сделать то, что диктуется высшими интересами корпорации… Эта сделка требует материнского отношения, Джуди.
Она оценила сталь во взгляде Льюиса, и поняла, что ей предъявлен ультиматум.
— Джуди, думаю нет нужды напоминать элементарные вещи: услуги, подобные той, о которой я вас прошу, будут оказывать все старшие служащие компании, что они обычно и делают, причем с охотой. Того же, Джуди, я ожидаю и от вас. Боюсь, что отрицательного ответа я принять не смогу.
Она чувствовала себя загнанной в угол, уже чуяла запах крови, и то была ее кровь. Отчаянно заметались мысли. Мистер Льюис был прав: предполагалось, что лицо, занимающее пост старшего вице-президента, как и всякий, желающий сохранить высокое положение, будет подчинять личные интересы интересам корпорации.
Ей надо будет переговорить с Роном. Судья Аркин на предварительном слушании назначил его куратором по их делу. Судя по тому, как отзывался о нем Шейн, отношения у них установились нормальные. А на нее Рон произвел впечатление человека компетентного, искренне сочувствующего Шейну и желающего ему помочь. Она попросит его проследить за Шейном по вечерам.
К тому же весенние каникулы закончились. Шейн приступил к занятиям, а значит, меньше времени будет предоставлен самому себе.
Как только она узнает номер телефона своей лондонской гостиницы, тут же сообщит его и Рону, и служащей Арлингтонской полиции, курирующей школу Шейна, чтобы они звонили ей при малейшем намеке на проблему.
Одна неделя. Алан Льюис сказал, что на все про все уйдет не больше недели. Она вернется в Вашингтон задолго до 29 мая, когда состоится суд. Алвин уверял, что Шейн как ранее не судимый получит приговор с отсрочкой исполнения.
Неделя
не такой уж долгий срок, а ее сын будет под присмотром профессионалов. Что может случиться за одну неделю?— Мне бы хотелось считать этот вопрос решенным, — сказал ее босс.
— Да, мистер Льюис, он решен, — ответила Джуди. — Завтра я вылетаю. — Что бы ни творилось у нее внутри, внешне она выглядела совершенно спокойной.
— Дамы и господа, — объявил бортпроводник, — скоро мы приземлимся в аэропорту Линейт. Прошу пристегнуть ремни, вернуть кресла в вертикальное положение и убрать откидные столики. От имени капитана Эндрюса и всего экипажа позвольте поблагодарить вас за то, что вы выбрали «Бритиш Эйрвэйз», и выразить надежду и впредь видеть вас нашими пассажирами.
Пролетев над высоким кряжем, самолет пошел на снижение, и Джуди с трудом сглотнула. Под крылом висели прозрачные облака, сквозь которые вырисовывались очертания холмистой страны.
«Почему она здесь? — кольнула мысль Джуди. — Почему вот-вот приземлится в Милане, вместо того, чтобы лететь в Вашингтон, к Шейну. Ей следовало отправиться домой немедленно, сразу после подписания соглашения. Ведь так она и хотела поступить, спешила покончить с покупкой акций раньше, чем намечалось по графику, чтобы поскорее увидеть сына.
И почему Шейн не ответил на ее звонок в 7.30? Где он мог быть? Но Рон говорил, что встречался с Шейном накануне, и у него все было в порядке. Случись что неладное, Рон бы обязательно позвонил. Наверное, Шейн проспал или, наоборот, ушел в школу пораньше. И вообще, не стоит дергаться из-за всяких пустяков. Ей надо успокоиться. Возможно, Алан был прав, настояв, чтобы она взяла несколько выходных».
Колеса твердо стукнулись о посадочную полосу. Самолет приземлился.
ДИДИ
Глава 10
Единственное такси, которое Джуди удалось поймать на вокзале в Комо, свернув, остановилось перед трехэтажной, окрашенной в персиковый цвет виллой. Перед ней выстроились в идеальный ряд магнолии: их листья сверкали в лучах полуденного солнца так, словно каждый был отполирован вручную. Сквозь вращающиеся стеклянные двери и овальные окна Джуди увидела не только интерьер, но и — за точно такой же дверью на противоположной стороне узкого фойе — темную синь озера и поднимающиеся над ним покрытые густой зеленью пологие холмы. С лепного потолка между двумя снежно-белыми мраморными колоннами свисала вычурная хрустальная люстра в форме тюльпана. Заинтригованная этим зрелищем, Джуди вышла из «фиата» и вошла в здание.
Консьерж был занят с очередной гостьей.
— Нет, я и слышать не хочу о номерах, которые не выходят прямо на озеро! Это совершенно неприемлемо! Будь со мной муж, вам бы и в голову не пришло предложить мне что-нибудь в этом роде. Я хочу видеть менеджера!
Эти слова принадлежали черноволосой женщине с округлыми формами, простоватыми чертами лица и не отличавшимся богатством оттенков голосом. Одета она было в экстравагантное модное и дорогое платье из ярко-красного крепа, ее шею обвивало тяжелое золотое ожерелье. Раздраженные жесты ее правой руки сопровождались позвякиванием золотого браслета о мраморную стойку. Позади нее выстроились колонной дамская сумка и три внушительных чемодана, принадлежавшие к одному дорожному гарнитуру. Рельефный золотой листок, вытисненный на каждом предмете багажа, превосходил блеском золоченые ключики, красовавшиеся на лацканах стоявшего напротив человека в униформе. С дорожным набором от Лу Ваттона соседствовал небрежно брошенный на стойку глянцевый пакет от Валентино со скрепленными лентой ручками. Длинные красные ногти постукивали по полированной поверхности.