Чтение онлайн

— А вы все такой же веселый и молодой, дядя Синамон! Меня это радует!

Мужчина усмехнулся, показательно накручивая на палец свои усы.

— А ты как думала, для покупательниц я должен быть даже бессмертным!

Я активно закивала, бросая рюкзак на кафельный коричневый пол.

— Да вы выглядите на все двадцать пять!

Пустив короткий смешок, дядя Синамон, сдувая хлебные крошки и корицу со своего помятого фартука, хитро повёл бровями и взглядом указал на прилавки с множеством горячей выпечки. У меня вмиг скопилась слюна во рту.

— Ну, долгожданное возвращение самой Елены Гостлен надо обязательно отметить парой улиток с ягодами! — Заметив мой голодный взгляд, дядя надел перчатки и взял лопатку явно для

Вот за что я люблю дядю Синамона, так это за то что он понимает все только по одному взгляду! Он прямо в этих делах профессионал!

— Спасибо, дядь Синамон, — тепло улыбнулась уголками губ, — вы все ещё помните, что я люблю…

От улыбки у мужчины появились морщинки. Он бережно наложил булочки, приправив кленовым сиропом со стойки и пододвинул мне, делая жест «вуаля». Под звук лязгания, шума городских ветров и заунывного шепота призраков я полностью отдалась ностальгическим чувствам, вновь привыкая к обстановке Броквена. Знаете, спустя шесть лет этот город мне кажется не таким уж и страшным. Будто я снова оказалась в детстве. И ни один призрак не казался мне подозрительным. Может, аномалии Броквена — всего лишь шумиха на новостях? Кажется, тут ничего не поменялось, кроме слишком густого наступающего тумана и обезображенных зданий.

— Кофе будешь? — спросил весело дядя Синамон, включая кофемашину.

Я облизала обсохшие губы.

— Ванильный капучино есть? Или уже в Броквене он вышел из моды?

Мужчина потянулся за сливками.

— Ещё чего! В моей пекарне ванильный капучино будет жить вечно!

— Тогда давайте бахнем капучино! — Я стукнула по столу, представляя на своих губах вкусную ванильную пенку.

Дядя Синамон налил мне фирменный кофе, подал безумно вкусные булочки и, когда он снова сел за стойку, мы начали оживленно общаться на все возможные темы. Я рассказывала ему о жизни в Дарли, о своих новых друзьях. Поведывала о красотах, о том, какие там всегда зеленые деревья и горы. И, конечно же, рассказала о белых сверкающих душах, которых я провожала на Круговорот Того Света. Дядя внимательно меня слушал, улавливал каждую деталь и удивлялся тому, что происходит в Дарли. Его приятно поразил рассказ о Цветущей горе и желтых звёздах. Думаю, он был искренне рад за меня, за то, какая спокойная жизнь у меня сложилась после переезда. Но дядя Синамон ничего не рассказывал про Броквен. Абсолютно ничего. Я так была увлечена рассказами о Дарли, что совсем не заметила этого. Синамон только слушал и хлюпал кофе, чья пенка стекала по усам. Так, я же тут не булок поесть пришла, а по делу. Надо спро…

— Елена, а в Броквене ты че забыла-то? — Мужчина поднял взгляд на меня, изогнув бровь.

О, как раз.

— Та… тут по новостям увидела, что в Броквене-то неспокойно последний год, — Я помешивала ложкой кофе, всматриваясь в гущу. — аварии на пустом месте, здания и прочие достопримечательности сами собой рушатся, гравитация пропадает… Призраки что-то у вас взбунтовались не на шутку. Я приехала сюда, чтобы разобраться со всеми этими аномалиями.

Дядя Синамон чуть не подавился кофе, выпучив глаза. Он хотел что-то сказать, но вдруг на улице послышался резкий грохот. Пол под нами ощутимо задрожал, а с потолка посыпалась штукатурка. В нос ударил резкий запах сырости, послышался нечеловеческий гул. Я перепугалась, сердце сжалось, по вискам побежал пот, а кофе вмиг стал каким-то пресным.

— Дядя Синамон, это что?..

Я заметила на лице дяди маленькое удивление, хотя сейчас происходило что-то явно неспокойное. У меня в ушах даже звенело. Он не трясся, а только удивленно смотрел на меня, хлопал глазами, раскрыв рот. Я правда не понимала, куда пропал весь его испуг. Мужчина поставил свою чашку на прилавок, поправляя колпак.

— Ты о чем, Елена?

Меня будто молнией прошибло.

— Земля трясётся и что-то грохается на улице! Вы разве не чувствуете? — мой

Господи, только не атака!

Дядя Синамон нахмурил брови и скрутил губы в трубочку.

— Какая земля трясётся? Ниче не трясется и не грохает. — дядя пожал плечами. — Тебе просто кажется.

И тут я будто выпала из транса. Все вокруг словно поменялось, исказилось, стало безумно чужим и пугающим. Я почувствовала ту самую напряженность, которую чувствовала в детстве. Лязг цепей давил на уши, в то время как Синамон прожигал мою паникующую фигуру своим до одури спокойным и холодным взглядом.

— Дядь Синамон, вы чего?..

— Кажется, Елена, — молвил он монотонно. — Тебе все кажется.

Не в силах больше сидеть в этой похолодевшей и пропитавшейся ужасом, пекарне, я быстро накинула рюкзак на плечо, бросила ложку и, в последний раз взглянув в до жути спокойные глаза дяди Синамона, выбежала на улицу.

Когда я, чуть не споткнувшись о порог, выскочила на свежий воздух, мое сердце ушло в пятки окончательно. Хосприл-стрит полностью окутал густой, белый мутный туман. Город почти не было видно, только очертания домов и зловещих электростанций виднелись в этом потоке. И… я четко видела множество призраков с кандалами. Их взгляды были устремлены только в мою сторону, хотя пробегало ещё куча людей. Они смотрели на меня со злостью и презрением, оскалив зубы. Тела вдруг покрылись плесневелого цвета пятнами, а цепи безостановочно звенели, создавая гул.

Я, выдохнув, побежала сломя голову по каменным дорогам.

Вдруг мои ноги резко оторвались от земли. Камни, фонари, машины и остальные люди поднялись в воздух. Вся улица принялась парить, начался полнейший беспредел, сопровождаемый какофонией из криков и заунывного воя призраков, что синхронно размахивали руками. Они собрались в цепочку, каким-то образом поднимая все в воздух. Меня особенно мотало из стороны в сторону, то резко поднимая выше, то ниже, почти что у земли. Туман оплетал мое тело, но магические волны отчаянно боролись с ним, не давая забрать меня куда-то в неизвестность. Под взгляды пустых глаз я вместе со своей магией выбивалась из хищного тумана. Но в этом гуле слышался голос, что ослаблял мой разум.

«Елена-а-а…»

«Гостле-е-ен…»

«Иди сюда-а-а…»

Тело становилось ватным, руки и ноги не слушались, и, пока я с пеленой на глазах из последних сил старалась освободиться, увидела, как в мою сторону летел призрак с разинутым ртом, держа в руке заострённый клинок. Вот черт…

— Ох, ек-макарек, берегитесь!

Мою тушу кто-то резко поднял и полетел в сторону, прямо на газон. Я и мой спаситель в потрепанной белой рубашке и темной жилетке неожиданно упали, ударившись головой.

Перед тем, как отключиться, я увидела в тумане чьё-то знакомое голубое лицо с белыми длинными волосами.

Глава 4. Эйдан Тайлер[2]

Я почти ничего не чувствовала, кроме навязчивого запаха горелого электричества. По голове гуляло будто сотни помех, а в темноте, из блеклых выцветших пятен вырисовывался тот облик, который я успела разглядеть в тумане при падении. Эти белые волосы и мягкие черты лица в бреду казались до боли знакомыми… Словно я где-то уже видела это лицо.

— Эй, просыпайтесь!..

В помехах послышался чей-то обрывистый голос. Он отдавался в ушах сладким юношеством, но и одновременно мужской твердостью и явным волнением. Затем ощутилось лёгкое покалывание в области похолодевших то ли от переменчивого климата Броквена, то ли от страха, щёк. Не трудно было догадаться, что это пощечины, причём слабые. Но касания горячих ладоней отлично так приводили меня в чувства. Чувствовалось, как ноздри мои щекотала магия семейной реликвии, пытаясь вместе с голосом разбудить меня. Спустя ещё парочку слабеньких ударов я ощутила колючесть городского газона.