Чтение онлайн

Но когда я полностью успокоилась, Тайлер осторожно отпрянул.

— Давай я покажу тебе то, чего добился за эти полтора года, — промолвил он. — нужно торопиться, Елена.

Глава 5. Навстречу неизвестному[3]

Поток весеннего ветра неприятно окутал моё тело; заставил поморщиться, почувствовать в ноздрях покалывание. Я спрятала похолодевшие и покрасневшие пальцы в рукава Эйдановой толстовки, и встряхнула головой, чтобы проклятые волосы не лезли в лицо. Ветер вмиг сделался мерзким, через чур холодным. От него все тело покалывало, сердце безбожно громко стучало, больно сжимаясь от порывов. Поток приносил с собой какую-то синюю дурно

пахнущую дымку. Странно. Этой дымки не было сегодня весь день. Стало жутко неуютно. Тайлеру, кажется, тоже.

— Это то расследование, о котором ты говорил днём? — вполголоса вопросила я.

Эйдан кивнул, также морщась от порыва ненавистного ветра.

— Оно просто невероятно, — пропел он. — Ты должна его увидеть и решить, как нам поступить дальше.

Я глубоко вздохнула.

— Ну, тогда…

Вдруг все электричество в центре города резко и шумно погасло. Добрая сотня домов, а также высоких фонарей вырубилась ни с того ни с сего. Главная площадь полностью погрузилась во тьму. Центр Броквена обернулся чёрным пятном средь остальных уголков городишки. Электростанции изредка принялись мигать. Затем на высокой травянистой горе показалась искра, а за ней послышался тихий, но отчетливый вой в городской тишине. Мужской голос был тяжелым, заунывным и монотонным. От него содрогнулись деревья и земля, задрожала моя магия. Хотелось закрыть уши, зажмуриться, слиться с местностью, лишь бы не слышать этот вой. От него веяло тоской, необъяснимой тревогой и гробовой тяжестью. Голос давил на грудь, будто душил. За этим воем послышался тот самый тихий призрачный гул. Лязг цепей вновь заставил покрыться мурашками. Так ещё и эта синяя субстанция, черт бы её побрал!

— Пошли-ка внутрь, — голос Эйдана отдался эхом в моей голове. Среди воя он казался просто блаженным ручейком, что заливал уши. Голос Боженьки, ей Богу.

Я резко подняла взгляд на Тайлера, который быстренько так встал, поправляя пижамные штаны.

— Что это?.. — непроизвольно прошептала я.

Эйдан взглянул на меня, бесшумно усмехаясь. В глубоких карих глазах читался совсем крошечный страх.

— Они. Жутко, правда?

Не в силах больше слышать гул и вой, я поднялась, зарываясь носом в горлышко толстовки. От нее пахло приятней, чем от тумана.

— Пошли.

Я шагнула за пределы подоконника, прорываясь через колыхающиеся шторы. Тайлер, не медля, прошёл за мной. Когда я оказалась в центре комнаты, Эйдан захлопнул окно, поворачивая ручку вниз, и плотно зашторивая. Друг чуть погасил настольную лампу так, чтобы свет её не падал в окно, а только на стену.

— Вот так, — он улыбнулся и повернулся ко мне. — Теперь мы в безопасности. Хотя безопасностью я бы это не назвал, но что-то, да есть безопасное. Короче, ты поняла!

— Поняла-поняла, — проговорила я, вешая на вешалку зеленую толстовку. Вой уже не слышался за закрытым окном, но меня все ещё чуть-чуть потряхивало. Этот звук запомнится мне надолго. Я поправила складки футболки, застегивая брошь на груди понадёжней.

— Вот-вот, будь с ней осторожней, понадобится ещё, — подмигнул Тайлер, слегка отодвигая кровать.

Я изогнула бровь.

— Ты про что?

— Про Призрачную брошь твою, семейную реликвию Гостленов, — бросил коротко Эйдан, плюхаясь на постель. Он даже это знает! Потом нахмурил брови, надул губы и взглянул на меня абсолютно серьезно: — Елена, пообещай мне одно.

Я встала перед ним, скрещивая руки на груди. Сделала такой же серьёзный вид, а волны притаились в уголках комнаты.

— Пожалуйста, не считай меня за сумасшедшего.

— Меня саму за сумасшедшую считать можно, ты о чем.

— Клянёшься?

— Брошью клянусь. Ты не сумасшедший в любом случае.

Эйдан кашлянул, мимолетно сжимая простыни. Заскрипела противно кровать. Он встал и подошёл к стене, положив стертые руки на большую

белесую тряпку, что висела на двух мелких гвоздях. Как же я сначала её не заметила? Вроде бы обычное полотно… Зацепившись, Тайлер резко сорвал ткань с гвоздей. На меня полетело облако пыли, заставив чихнуть. Я рьяно махала руками, стараясь избавиться от пыли. Несколько песчинок попали мне в глаза. Стало ужасно неприятно.

— Фу, Эйдан, где ты такое полотно пыльное нашёл?! — недовольно шептала я.

От Эйдана послышался глубокий вздох и тихое «прости».

Спустя короткий промежуток времени я открыла глаза, избавляясь от последних песчинок. Увидев то, что висело на стене, я чуть не упала. На стене висело несколько бумажек, соединенных красной нитью. На всех них было что-то неаккуратно, но ярко нарисовано и расписано. На одной бумажке красовались пять серебристых осколков, на другой — пять синих фигур, на третьей — рисунок озера и семи фигур, что собрались в круг. На четвёртой бумажке было написано «Ночь Активации», а сверху большой знак вопроса. На пятой были нарисованы призраки, что постепенно белеют. Ну, а на шестой красовался рисунок бирюзовых камней, светящихся ярким светом. Нить этого рисунка шла к последней, более большой бумажке с изображением некого серебристого «жезла Эйнари». Я невольно открыла рот, вытирая пальцем капельки пота. В горле вмиг пересохло, ноги подкосились. Даже уличный вой стал вообще не слышен. Я не могла поверить своим глазам. Что это за рисунки, что за Ночь Активации и жезл Эйнари?! Откуда все взялось у Эйдана, как он к этому пришёл?!

— Ну как? — смущенно вопросил Тайлер, теребя веревочки на штанах.

Я часто заморгала, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха.

— У меня только один вопрос.

— Слушаю.

Инстинктивно указала пальцем на все бумаги и склейки.

— …Как ты обо всем этом узнал? Никто даже не знает историю основания Броквена, а тут целая многовековая эпопея!

Эйдан облизнул губы. Из-под одной из бумаг он вытащил ещё один вкладыш, аккуратно развернув. Я подошла ближе, рассматривая на руках Тайлера множество рисунков и записей с кляксами.

— Где ты нашёл её?.. — недоверчиво вопросила я. Нет, а вдруг Эйдан свято поверил в то, что данная бумага была подлинной?

— На той горе, с которой этот некто воет, — пояснил спокойно Эйдан. — После первого воя я осмелился сходить с друзьями на ту гору, осмотреться. Мало ли, какой чудик это все устроил. На горе приятели ничего не нашли, кроме меня. В протоптанной кем-то яме я увидел кусочек этого чуда, и раскопал. Друзьям ничего не сказал, втихую положив в карман. А когда я прочитал все, что тут написано, меня и осенило. Я разложил все по полочкам, и вот, что получилось…

Удивление все ещё не покидало меня. Я взглянула на друга.

— А ты уверен, что…

— Что это не розыгрыш? — перебил Эйдан.

Я кивнула, сжимая пальцами свою футболку.

— Я тоже так впервые подумал, но потом удостоверился на все сто процентов. Смотри, — он принялся водить рукой по бумаге. — Это все написано на пергаменте. Рисунки нарисованы сухой акварелью. Чернила растекались, потому что надписи были написаны стальным пером, — неудачным изобретением ученых восемнадцатого века. А теперь посмотри сюда, — Тайлер указал на неаккуратную надпись снизу. Меня от неё передернуло. — «Особенные призраки, 1730 год».

Сердце и вьющиеся волны подсказывали, что мне стоит поверить в подлинность этого свитка. Эйдан нашёл аргументы, чтобы я смогла убедиться. Эта надпись меня ввела в воспоминания, которых и никогда не было… Неизвестные мне призраки, расписывающие пергамент, а среди них стояла высокая синеглазая женщина с пепельными волосами, и… бирюзовой брошью на груди.

— Елена?

— Кислые персики, — выругалась я тихо, массируя виски. — ты нашёл что-то невероятное!..

Я заметила, как щеки Эйдана поредели.