Чтение онлайн

Наконец, завернув в один из последних углов в Этисе, мы в прямом смысле выкатились из столь чудесного места детства. Выход ощущался ужасно: проходя сквозь красную, почти стеклянную оболочку, все тело ломило. Ноги становились ватными, язык неистово заплетался, сам произнося какие-то отдельные фразы. Из сердца этот щит будто высасывал всю кровь, лопал все сосуды. В отличие от Телагеи нас с Эйданом знатно так помотало, Тайлер еле смог подавить рвотные позывы. Спертый воздух города призраков казался нам просто блаженным, свежим и ободряющим. Даже фантасмагорическое небо с призрачными рыбами, птицами и насекомыми значительно успокаивало. Синие сверкающие цветы на поляне ласкали мочки ушей, оплетали корнями ноги. Правда, когда мы прикатились к Этису, этой полянки

— Г-где мы? — я скривилась от собственного голоса, чей тон больше походил на старческий.

— За пределами Этиса, — Телагея нависла надо мной, беззаботно улыбаясь, — только мы вышли немного с другой стороны.

— Мама, я хочу на море-е-е, — по ту сторону простонал протяжно Эйдан, сминая кучу цветов под ним.

Тела вздрогнула, вновь надула губы и хрюкнула:

— Погодите, сейчас я прийду!

Я невольно закрыла глаза, когда услышала вой деревьев и частое колыхание воды. Эйдан продолжал что-то невнятно бормотать, медленно перекатываясь ко мне. Видимо, у нас была какая-то общая галлюцинация или шок.

Я и Эйдан заорали во всю глотку, когда на нас обрушился поток холодной, пахнущей тиной воды. Она попала в ноздри, рот и, судя по резко отрезвившемуся рассудку, прямиком в мозг. Я приподнялась на локтях, позвоночник хрустнул, а на лбу Телагеи наверняка появится шишка. Эйдан откатился от меня, выкрикивая вперемешку с кашлем скверные слова.

— Тела! — я пыталась отдышаться, обнимая себя за плечи. Промокшая блуза облепила руки и грудь, просвечивая бюстгальтер. Стало холодно, но и вместе с тем свежо и приятно. Слава Богу, Призрачная брошь не пострадала.

— Простите, простите, простите! — прокричала она, махая руками. — Если бы я этого не сделала, то вы бы так и прибывали в послеэтисном шоке! Эта стоялая вода спасает от галлюцинаций, между прочим!

Так стоялая вода, которую мы видели в городе — лечебная? Интересная тут магия…

Эйдан сплюнул мутноватую воду, поднялся на ноги и завертел головой. Все капли с его темных каштановых волос полетели на траву, а та принялась увядать.

— Спасибо, конечно, — проговорил сипло Тайлер, отряхивая рюкзак с жезлом. — Но ты хоть в следущий раз предупреждай!

Телагея кивнула, подставила миниатюрную худую ручонку к правому виску.

— Как скажете, товарищ Тайлерр! — картавила бодро Марати.

Эйдан усмехнулся, потрепал её по голове, а затем подошёл ко мне, протягивая влажную руку, которую обдувал ветер.

— Ты в порядке, Елена? — в глазах друга читалась тревога.

Встряхнув мокрой головой, я, поправив просвечивающиеся лямки лифчика, кивнула, подавая руку.

— Неожиданно, неприятно, но спасло, — ухмыльнулась я, глядя на Телу. — Как я понимаю, там?..

— Да, здесь проходит Акилесса, — подтвердила Телагея, подхватывая скачущего навстречу Юнка, что только недавно вышел из Этиса. — Нам ведь дальше в Кабак-Кабачок?

Мы с Эйданом кивнули, оглядывая темную хлюпающую реку. Что-то суден там никаких не было.

— Верно, — сказал Тайлер, — нам сказали, что тут можно поймать судно…

Марати втянула через зубы воздух, почесала затылок, водя носком по призрачной дымящейся траве. Осколок в груди часто замигал.

— Как бы это вам сказать… — Тела озадаченно улыбнулась, — ээ, ну-у, это, как его… — она хлопнула в ладоши и указала на пустующие воды Акилессы. — В общем, я настолько вам растянула своё чисто сердечное признание, что мы пропустили единственное судно, которое проплывает мимо побережья Этиса! Поздравляю, я сглупила!

Я прерывисто выдохнула, подошла к сгнившему причалу. Опустила кончики пальцев и провела по водной глади. Вода оказалась ледяной, переливалась она перламутровым. Но была такой тягучей, словно глина. В моих руках она не спешила разливаться; вода облепливала поблескивающие от прилива магии пальцы, тяжелыми каплями плюхалась в течение. Казалось, что она хотела впитать в себя мою силу, слиться с ней воедино. Даже голубые искорки в этой почти чёрной жиже проскакивали, будто пытаясь принять облик моих волн. Магия вокруг

— У меня, кажись, созрел план, — я повернулась к встревоженному Эйдану и помрачневшей Телагее.

Они оба вмиг оживились, глаза стали кошачьими.

— Телагея, ты не сглупила, — продолжила я, поправляя брошь, — ты гений.

Марати часто заморгала, указывая на себя.

— Гений? А это кто?

Эйдан ойкнул, вновь трепля малышку по голове.

— Ну, это тот чувак, который крутые идеи подаёт, — объяснил просто Тайлер.

Телагея раскрыла рот, произнесла длинное «а-а-а». Но они все ещё смотрели на меня. А я в это время вновь отвернулась, сжала пальцы, призывая магию.

— Так что за план? — спросили ребята в унисон.

Я взглянула боковым зрением, чуть повернула голову. Юнок беззаботно блеял на руках у Телагеи.

— Зачем тратить деньги на призрачное тухлое корыто, если можно сделать своё?

Думаю, за то время, что вы были со мной, вы уже научились понимать мои прозрачные намеки. Я кое-что вспомнила из раннего детства. Пока бабушка была жива и могла ходить, она учила меня создавать вещи с помощью магии из броши. Инструкция всегда казалась для меня довольно простой. Когда мне снились кошмары, и чудилось чудовище, стоящее в углу комнаты, я пользовалась этой причудой. Чтобы создать что-то осязаемое и подвижное, я должна встать на носочки. Голова должна быть абсолютно пустой, слух притупиться, а нос потерять обоняние. Поначалу было трудно, но с каждым разом получалось все лучше впасть с своеобразную кому. Однажды представив небытие, пустое и бесшумное, у меня получилось. В голове была темнота, не слышалось ни одного шороха, не чувствовалось ни запашка. И я начала тогда представлять медведя, большого и доброго. Сначала я не могла руками найти связь с волнами, но позже увидела, как одна магическая дорожка превратилась в этом мраке в светящийся овал. Искорки её образовали шерсть. И тогда пошло-поехало: еле ощущая собственные пальцы, я принялась создавать сильного мягкого медведя. Одна нога, вторая, уши, нос и две передние лапы. И, представляете, получилось. На некоторое время, после переезда я забыла об этой причуде, но сейчас, думаю, она будет как нельзя кстати.

Сейчас я снова представила небытие, заставила мрак вновь забрать меня в свои объятия. Приказала шуму деревьев и реки умолкнуть, тяжелому дыханию ребят пропасть. Я мысленно задержала дыхание, ограждая нос от пресного смрада стоялой воды. Выкинула из мыслей облик Филсы, тяжелые оковы со слизью и слащавое пристанище детства. Я оказалась в полной темноте, сделалась абсолютно пустой внутри. Ощущала только волны, что скопились вокруг тела, и чуть-чуть свои пальцы. Глубоко вдохнула пустой воздух. Ну, погнали. Поманила волны во мрак, старалась заставить их заблестеть. Наверное, все тело моё покрылось потом, ведь после столь долгого перерыва сделать это было непросто. Я сжала зубы, ласково призывая магию помочь мне. Нам нужна помощь, помощь, помощь. Я нуждаюсь в тебе, сейчас и здесь. Я напрягу своё тело, вырву из грудной клетки сердце, лишь бы ты помогла нам. Этот город нуждается в моей помощи, а я нуждаюсь в твоей. Судно, плывущее по темной реке, гудящее и твёрдое, ударяющееся о мелкие волны. Бирюзовые корпуса с синим креплением. Шумящий блестящий двигатель, несущий через Акилессу. Твёрдая палуба, из голубого дерева. Острый конус. Появись же, заискрись в этой чёрной глади!

— Вестники гастрита, охренеть! — голос Эйдана вдруг повысился.

Телагея воодушевленно завопила, яростно захлопала в ладоши, а Юнок заблеял ещё пуще, будто улыбаясь. Облегченно выдохнув и кашлянув, я показательно поклонилась, все ещё напрягая пальцы, чтобы то, что сейчас билось о причал, не исчезло. Да, вы правильно поняли: я смогла сделать из своей магии маленькое, но ни менее практичное суденышко. Я и сама была в шоке: не использовала это заклинание семь лет, а все-таки смогла! Даже почувствовала, как грудную клетку разрывала прилившая сила от броши. А у меня начинает неплохо получаться!