Чтение онлайн

– Действительно, это единственный способ поймать химеру. Только идея может заключить в себе другую идею.

– Альфа также сказал мне, что некоторые херувимы, которые ищут нас, обнаружили меня по особенности моих песочных часов. Они нашли меня с помощью значка в первой эпохе, и тогда я использовала песочные часы перед ними, чтобы заново запустить время, на котором они остановились. Альфа использовал тот же песок, чтобы заточить химеру во второй эпохе.

– Альфа сказал тебе правду. Для химер реальный мир так же размыт и нелогичен, как для нас, смертных, Мир Снов. Единственный способ для них не потеряться в нем – найти опорные точки из своего мира. Думайте о мосте химер

как о натянутом канате: вам нужен кто-то с каждой стороны, чтобы удержать его. Песок пустынной пары, когда он пролетает внутри стеклянных колб, значок, если кто-то обращает на него внимание, колокольчик, в который звонит член Элиты, произведение искусства, когда его создают или наблюдают…

– …и воплощение легенды, которой жил народ?

– Именно.

– Похоже, ты много знаешь о химерах, – заметил Леонель слегка раздраженным тоном. – Так странно: когда мы были здесь в последний раз, каждый все гадал, существуют ли они на самом деле.

– Да, в том-то и дело, – ответил молодой человек со смехом. – Здесь вы встречаете только тех людей, с которыми готовы встретиться. Это очень раздражает, согласитесь, особенно спустя несколько месяцев.

– Ты со своей группой посетил много эпох?

– У нас осталась только одна.

– И вы восстановили поток? Вывели химер, контролируемых Цитаделью, из реального мира?

– Мы стараемся, по крайней мере…

– Каким образом?

– Вначале пробовали использовать тромплей. Существует множество легенд о пейзажах, которые настолько реалистичны, что в них можно входить. Было написано множество пейзажей. Изображения химер, чтобы привлекать их, и они даже подходили очень близко к ним. Но ни одна химера не настолько глупа, чтобы с разбегу врезаться головой в твердое полотно.

Каким бы красивым он ни был, тромплей не кажется средством для создания перехода. Брисеида нахмурилась. Они столкнулись с теми же проблемами, что и проводники Цитадели. Она полагала, что проводники остаются запертыми из-за своей человеческой природы. Но, возможно, она ошибалась.

– На каком уровне реальности находились химеры, которых вы выводили? – спросила она.

– На втором, на том, который позволяет нам их видеть.

– Скорее всего нет. Я видела, как химеры выходят из картин, которые предназначены для перехода. Вы должны провести химер через картины, когда они находятся на более высоком диске.

– Но если они находятся на более высоком уровне, они уже в Мире Снов, а ведь мы пытаемся отправить их обратно в Мир Снов, мы пытаемся заставить их пройти через картины. Химеры приходят в реальность через произведения искусства. Мы хотели заставить их пойти по тому же пути в другом направлении.

– О да, конечно… Прошу прощения… Я не думаю, что тромплей – это решение. Я знаю, выглядит заманчиво. Я сама испытала ощущение, что могу попасть внутрь картины в Цитадели, когда смотрела на картину, на которой была изображена легенда о крепости: черный дракон души и красный дракон сердца, сражающиеся под взглядом синего дракона мудрости. Высокая трава на лугу казалась такой реальной, что я почти чувствовала, как ветерок ласкает мое лицо. Но это была приманка. Мне даже интересно, не выставляет ли Цитадель эти картины только для того, чтобы отвлечь внимание. Некоторые бедные проводники, которых я знаю, кажется, годами пытались спастись с помощью тромлея. Уровень достоверности картин впечатляет. Однако они все еще находятся в одной и той же точке.

– Мы пришли к одинаковым выводам. В следующий раз мы просто подержим одну из тех пустых рамок, которые продают здесь торговцы. Возможно, химера станет тем самым элементом, который превратит пейзаж в картину.

И мы добавим все безделушки, которые порекомендуют продавцы. Должна быть причина, по которой все эти объекты оказались на Площади Времени. На протяжении веков команды бойцов сопротивления наверняка находили им применение. Мы представляли их как части головоломки. Никому еще не удалось собрать их все в правильном порядке, но если немного поискать, возможно, удастся найти комбинацию инструментов, которая заставит химер пересечь уровни в нужном направлении.

– Вы уже почти закончили свой путь, но еще ни разу не преуспели? – Молодой человек улыбнулся Леонелю.

– Мы обнаружили много элементов, которые могут быть использованы для следующих бойцов. Однажды кто-то найдет решение. Но отправить химер обратно в Мир Снов – это только первый шаг к ослаблению Цитадели! Затем мы должны выяснить, кто является Главой Цитадели, и понять, что он получает, контролируя мир. Только тогда мы можем надеяться на обнаружение Великой тайны, которая позволяет Цитадели оставаться скрытой. Такими темпами на это уйдут столетия!

Молодой человек пожал плечами:

– Да, но это не невозможно. Поиски сопротивления начались много веков назад, так что все не так уж плохо. В данном случае это не имеет особого смысла, поскольку в этом месте времени не существует.

Брисеида смотрела в бездну, пытаясь унять нарастающую тревогу. Она не могла позволить себе медлить, пока другие найдут решение спустя годы или столетия. Став студенткой Цитадели, она приняла условия сделки. Если она доживет до конца девяти месяцев, отведенных ей тайной школой, прежде чем найдет способ победить ее, то ей придет конец. Она провела бы остаток своей жизни разорванной на части, ее разум был бы заперт в крепости, как у всех провалившихся студентов, ее тело лежало бы, как овощ, в пригородном доме ее матери.

– Ты видишь химер? – спросила Лиз у юноши.

– Время от времени, но не всегда. Но вы можете хотя бы догадываться о них. Тот Альфа, с которым ты общалась, тебе удалось получить его кольцо и колокольчик?

– Я… наверное, смогла бы получить их, – ответила Брисеида, – но, по правде говоря, тогда я об этом не думала.

– Очень жаль… Мы пытались несколько раз, но Альфы редко остаются одни.

– Благодаря херувимам мы до сих пор живы. Они попросили Альфу отпустить нас. Но почему?

– Не могу сказать. На вашем месте я бы не терял бдительности. Вы должны остерегаться херувимов, как чумы, они очень умны.

– Ты слышал о песенной карте, позволяющей получить доступ к переходу в Цитадель? – спросил Менг.

– Песенная карта? Нет. Постараюсь узнать.

– Лир! Пора идти, поторопись!

Молодой человек обернулся, сделав жест рукой:

– Да, да, я иду! Простите, ребята, но мне пора. Даже в свободное время уделяйте время бегу. Удачи вам.

– Лир, это твое имя? – ошеломленно спросила Брисеида.

Вот тут-то ей и показалось, что она узнала это лицо, этот взгляд. В гораздо более взрослом Лире.

– Ты из Спарты? – спросил Эней, также опешив.

– Как будто это написано на моем лице! – воскликнул Лир, забавляясь.

– Лир! Пора!

– Иду! Клянусь, они могут еще долго доставать!

– Ты когда-нибудь видел это письмо? – спросила Брисеида, поспешно разворачивая письмо отца.

– Нет, никогда. Что это за язык?

– Французский. Однажды, позже, придет гонец и принесет его тебе. Я думаю… Если ты его получишь, ты должен хранить его очень бережно. Если ты сможешь спросить у гонца его имя… Ты не скажешь мне – я имею в виду, ты не назвал мне его имени, но никогда не знаешь, как все обернется. Многое меняется.