Брачная лотерея
Шрифт:
– Что это на него нашло? – изумилась Лаура, провожая его взглядом. Право же, таких красавцев она давненько не встречала!
Да толку-то что. На красавцев у Лауры времени нет. Как, впрочем, и на любых других мужчин за исключением тех, что слишком стары, чтобы доставлять неприятности.
3
– Не вздумай соблазнять миссис Фортман!
– Ничего не слышу! – ухмыльнулся Вернон. Дед, взирающий на него так, точно он только что сеновал спалил дотла, и не подумал улыбнуться в ответ.
– Она – порядочная женщина, – проворчал
– Серьезные намерения? Да о каких серьезных намерениях может идти речь? Час назад я помог ей выбраться из Большого Лося!
– А теперь ходишь за ней по пятам, точно охотничий пес, учуявший фазана!
– Да это все чулки в сеточку, сам понимаешь! – очень серьезно пояснил Вернон. – У миссис Фортман потрясающие ножки! А ты, дед, много ли пивка нынче выпил? – Внук любил называть Джозефа дедом, особенно наедине, и тем более, если старик дулся на него за какую-нибудь очередную проделку.
– Явно недостаточно, – вздохнул старший Паркинсон. – А ты не увиливай, паршивец! Эта женщина мне уж больно по душе пришлась, здесь ты верно подметил. Да только для тебя она слишком хороша.
– Спасибо за комплимент. Приятно знать, что тебя любят и ценят. – Вернон осушил кружку до дна и отставил ее в сторону.
Трое закадычных приятелей доканчивали последнюю партию в покер. Джейми уже отбыл домой к супруге вместе с тортом, а остальные гости отправились в «Водоворот»: выпить еще пивка да поглазеть на местных красоток. Вернон и сам туда собирался попозже – уж в ночной клуб тетушки за ним не сунутся!
– По-моему, сынок, женщинами ты безбожно избалован.
Зато в старости будет что вспомнить, подумал Вернон. А пока он в самом расцвете сил и сдавать не собирается. Паркинсоны славились своим долголетием. Все, кроме отца Вернона. Тот утонул, катаясь по озеру под парусом, когда его сыну едва стукнуло пятнадцать.
А Джозеф все не унимался.
– Тебе давно пора остепениться и своих сыновей завести. На ферме лишняя пара рук всегда нужна…
– Ага, – согласился Вернон. Эту лекцию он уже выслушал раз этак сто, если не больше. – Мне всего тридцать, так что лет пятнадцать могу еще походить на свободе…
– К тому времени я уже в могиле буду. И радости с того получу мало.
– Чему уж там радоваться? – согласился Вернон. – В могиле-то? Так что забирай ребят, и отправляйтесь-ка вместе в «Водоворот», а то ближе к ночи там все столики займут. А я помогу миссис Фортман погрузить вещи в машину и вас догоню.
– Возьми у нее счет, а я завтра утром первым делом его оплачу, – наказал старик. – И смотри, веди себя прилично!
– Как скажешь, – отмахнулся Вернон и со всех ног бросился прочь из гостиной.
Вот и отличный предлог пообщаться с хорошенькой женщиной наедине! А то он заходил в кухню минут пятнадцать назад, и что же? Миссис Фортман упаковывала остатки еды в пластиковые пакеты, на все лады расхваливая Джозефу их огромный, вместительный холодильник и демонстративно игнорируя то, кому эта штуковина формально принадлежит – вместе со всем домом. Надо думать, с уборкой она уже закончила.
Интересно, не захочет ли она съездить с ним в «Водоворот»? Он бы ее пивком угостил, потанцевали
бы… Надо же воздать должное женщине, на которой костюм пятидесятилетней давности смотрится сексапильнее некуда!– Ах, черт! Ты его сняла!
Лаура обернулась. На лице красавца фермера отчетливо читалось разочарование. Что за счастливая была мысль – переодеться в повседневное платье! Прибираться в кухне и грузить вещи в фургончик куда сподручнее, избавившись от опереточного наряда! Кроме того, так проще противостоять заигрываниям молодого Паркинсона.
– Вечеринка закончилась, – напомнила Лаура, обводя рукой груду грязных тарелок на столе. – Карета превратилась в тыкву, а Золушка скрылась неизвестно куда.
– Кто-кто?
– Ты, что, волшебных сказок не читал? – Лаура вновь повернулась и принялась деловито загружать посудомоечную машину.
– Меня воспитывали на «Плейбоях», – ухмыльнулся Вернон. – Когда я был хорошим мальчиком, мне выдавали свежий номер.
Похоже, он просто дразнится, подумала Лаура. От такого всего можно ожидать!
– Мои дети предпочитают сказки. – Молодая женщина вдруг осознала, что они стоят совсем рядом, и поспешила сменить тему: – Как тебе кассуле? Ты остался доволен?
– Любопытная штука, – протянул Вернон. – Первый раз вижу, чтобы добавляли свинину. Ребятам вроде бы понравилось.
– Вот и славно. – «Ребятам вроде бы понравилось»… Да я только успевала подносить добавку! – ехидно добавила про себя Лаура.
– Я хотел поблагодарить тебя за хлопоты, – смущенно сообщил Вернон. – Подумал, может, мы с тобой в «Водоворот» съездим, по рюмочке пропустим…
– Нет, спасибо.
– Да ничего такого… Все очень чинно и благопристойно, – поспешил заверить Вернон, убирая тарелки на полку, да так ловко, словно всю жизнь этим занимался. Перехватив изумленный взгляд молодой женщины, он охотно пояснил: – Меня мама к порядку с детства приучила.
– А твои друзья уже разъехались?
– Да. – Он нахмурился. – Знаешь, оставь все как есть. Утром мы с парнями все уберем и помоем.
– Повторяю: я всегда оставляю кухню в безупречном порядке. Вопрос профессиональной этики.
– А!
С трудом сдерживая улыбку, Лаура загрузила в посудомойку последнюю партию тарелок. Остались только горшочки – ее законная собственность; их она заберет домой и вымоет позже. Ну и столы протереть… это еще пять минут. Если поторопиться, она освободится даже раньше, чем рассчитывала. Если малыши уже спят, тогда ее удел – восхитительно горячая ванна с ароматной пеной и свеженький, только утром принесенный номер журнала «Меню гурмана».
Вина ли хозяина дома, если он сделал шаг вперед как раз тогда, когда ей пришло в голову развернуться – так что столкновение было неизбежным? И отнюдь не по его злому умыслу молодая женщина вместо того, чтобы отпрянуть, инстинктивно подалась вперед. И опять-таки не по его вине Лаура на секунду-другую лишилась дара речи, так что, когда Вернон схватил ее за руку и удержал, она даже не смогла возразить.
Губка выпала из ее ослабевших пальцев на кафельный пол. А Вернон Паркинсон, записной сердцеед, конечно же не преминул воспользоваться ситуацией и притянул женщину к себе так, что она ощутила всю силу его возбуждения.