Чтение онлайн

Все к лучшему, твердила Лаура. Жизнь и без того полна и событийна: для еще одного ребенка и еще одного мужа места в ней просто нет. Молодая женщина даже почти убедила себя, что вообще не желает видеть Вернона Паркинсона – никогда, ни за что.

И пять бесконечно долгих дней с замирающим сердцем ждала его прихода. Разумеется, только затем, чтобы отдать кольцо, подаренное в знак помолвки. Но Вернон так и не появился. Назовите это трусостью, но Лаура втайне этому радовалась. Ей не хотелось видеть, как на лице Вернона отразится несказанное облегчение, едва последний, осязаемый

Да, она его любит… Но сие вовсе не значит, что нужно терзаться и мучиться по этому поводу.

– Нам нужен торт, – сообщил Джозеф по телефону, и Лаура от изумления едва не выронила трубку. – На сегодняшний вечер. Я понимаю, такие штуки в последнюю минуту не заказывают, но, может, все-таки получится?

– Джозеф, – твердо начала молодая женщина, зная, что должна отказаться, – это вы зря затеяли, честное слово.

– Видишь ли, деточка… – Паркинсон смущенно откашлялся, – я и сам понимаю, что вел себя как дурак. Но мы с Гермионой тут поговорили начистоту… слово за слово… В общем, она согласна принять меня таким, каков я есть. И чего я ждал столько лет, спрашивается? Так вот мы сегодня помолвку празднуем.

– Я… вас поздравляю, – задохнулась от удивления Лаура. – И конечно же торт испеку. Но я не могу приехать на ферму…

– Еще как можете, – решительно сказал старик. – Моего дурацкого внука не будет. Он в Оттаву укатил с утра пораньше.

– Во сколько у вас вечеринка? – деловито осведомилась Лаура, извлекая из ящика книгу заказов и ручку. – И на сколько человек вы рассчитываете?

Вопрос явно поставил старика в тупик.

– Э-э-э… человек на двадцать, наверное. Приезжайте вместе с тортом часам к пяти, когда с работой управитесь. И детишек привозите. Лошадки по ним соскучились. А вам, я слышал, уже лучше?

– Гораздо лучше, – заверила молодая женщина, глотая слезы.

– Ну, до вечера? – И, довольно хихикнув себе под нос, Джозеф Паркинсон положил трубку на рычаг.

Конечно же позже обнаружилось, что старик бессовестно солгал.

– Извини, что дед тебя так «подставил», – удрученно сказал Вернон, переступая порог кухни. Вид у него был усталый и измученный, под глазами пролегли тени. – Я ничего об этом не знал.

– Верю каждому слову, – саркастически отозвалась Лаура, извлекая торт из коробки.

– Это еще зачем? – подозрительно осведомился молодой человек.

– Твой дедушка заказал для сегодняшней вечеринки.

– Сегодня нет никакой вечеринки.

– Я уже догадалась.

Лаура с сожалением оглядела творение рук своих. Целый сад из кремовых роз и лилий и крохотных глазурованных лошадок – специально чтобы порадовать жениха. Трех из них, уступая настойчивым просьбам дочери, она сделала фиолетовыми. Вот уж странный каприз!

– Расскажи, как поживаешь, – помолчав, проговорил Вернон, по-прежнему стоя в дверях.

– Превосходно, – солгала Лаура, не сводя глаз с торта.

– Я по тебе соскучился.

– Да ну? – Лаура подошла к раковине и включила воду, чтобы смыть с пальцев крошки и крем. – Вот уж не заметила. Я думала, ты празднуешь вовсю.

– Что?! – Вернон стремительно пересек кухню, схватил молодую женщину за плечи и порывисто развернул

– По случаю вновь обретенной свободы. – Лаура изо всех сил старалась, чтобы голос ее звучал ровно. – Послушай, Вернон, мы оба знаем, что так для нас лучше… Порвавшаяся резинка – это не повод для брака…

– Замолчи! – Железные пальцы до боли впились в ее плечи. – Просто выслушай меня, ладно? Мне отчаянно хотелось с тобой увидеться, но я просто не знал, что такое сказать, чтобы тебя утешить. Я боялся ляпнуть что-нибудь невпопад, боялся, что ты снова расплачешься, разнервничаешься… а врач сказал, что тебе необходим покой. А потом мне пришло в голову: а вдруг ты только рада от меня избавиться? От этой мысли я просто с ума сходил…

– И я думала о том же, – с трудом произнесла Лаура, глядя в пол. – Представляла, как ты скачешь от радости.

– В то время как я напивался до бесчувствия от безысходности и горя.

– Я рада, что мы поговорили, – прошептала она, мягко высвобождаясь из его рук.

– Это все, что ты мне скажешь? – нахмурился Вернон.

Молодая женщина храбро подняла на него взгляд.

– Я вышла замуж за человека, у которого, как оказалось впоследствии, было еще две жены помимо меня, не считая трех невест и полудюжины любовниц. Когда эта пикантная история стала достоянием общественности, скандал разразился чуть ли не на всю страну.

– Надеюсь, подонок угодил в тюрьму.

– Еще бы, – кивнула Лаура. – И очень надолго, в том числе по обвинению в растратах и в присвоении чужих денег. Но теперь ты понимаешь, почему мысль о браке с тобой пугала меня. У тебя же репутация первого донжуана города!

– Но в конце концов ты все-таки согласилась…

– Потому что полюбила тебя. Только поэтому я и приняла твое предложение. Не из-за ребенка, и не из-за процветающей фермы, и уж вовсе не потому, что нам так хорошо в постели…

– С тех пор как встретил тебя, я на других красавиц и не взглянул ни разу. Для меня в мире существует только одна женщина: ты и только ты! – пылко заверил Вернон, подхватывая Лауру на руки и разгоняя последние ее сомнения жарким, сводящим с ума поцелуем.

– Ну наконец-то! – одобрительно проговорил с порога Джозеф.

Молодые люди, смущенно отстранившись друг от друга, обернулись к двери. В проеме и в самом деле стоял старший Паркинсон, но не один, а под руку с мисс Гермионой Ньюсом. И оба просто-таки светились радостью. Куда только подевалась чопорная невозмутимость почтенной старой леди? Глаза ее озорно поблескивали, вместо строгого черного платья на ней был эффектный брючный костюм, очень ее красивший. А благодаря умело наложенному макияжу и сложной прическе мисс Ньюсом казалась лет на пятнадцать… да что гам, на все двадцать моложе!

– А теперь самое время съесть торт, – безапелляционно заявил Джозеф. – В честь помолвки, – добавил он, невинно глядя на Лауру. – Ну да, вечеринка ожидается скромная, в узком семейном кругу. Зато каждый получит по два… нет, даже по три куска! – Старик восхищенно оглядел произведение рук Лауры и с восторгом прищелкнул языком.

– Теперь-то я могу называть вас бабушкой, да, тетя Гермиона? – не без ехидства осведомился Вернон, обнимая за плечи свою нареченную, в то время как его дед куртуазно поднес к губам руку своей дамы.