Борьба за любовь
Шрифт:
— Ты вырос, малой, я впервые вижу тебя таким — тихо сказал Майк. Я кивнул ему в ответ, выдавив из себя слабую улыбку. Пальцем я провёл по лицу Серены, и снова меня пронзила боль. Я завыл, утробный, гортанный рык вырвался из груди, всё ещё стоящее перед глазами. Как удержать всё это в себе, если от одного её вида я теряю дар речи, если я не могу спокойно дышать, не могу контролировать свои эмоции?
Парни не мешали, позволяя мне дать волю своим слезам, своей боли. Я был им за это безмерно благодарен.
Дорога казалась бесконечно долгой. Я метался, не зная, куда деть себя, ведь Серену нужно
Я опустил голову ей на грудь, внимательно наблюдая за её дыханием. Каждый её вздох был для меня спасением, каждый вздох возвращал меня к жизни. Мой волк внутри молчал, но я чувствовал его боль, его беспокойство за свою истинную, за свою женщину, за свою жену.
— Не покидай меня, не покидай только, шептал я, целуя в щеку.
Как только повозка остановилась, я не выдержал — выскочил наружу, не обращая внимания на крики моих друзей, которые пытались меня остановить. Я влетел в дом, словно ураган, и увидел стоящую Мишель. Её глаза расширились от ужаса, она прикрыла рот руками, увидев моё состояние.
— Срочно лекаря сюда!, — выкрикнул я, нервничая всё сильнее, волнение накатывало всё новыми волнами.
—Логан, сейчас спокойно — сказала Мишель, её голос был тихим, успокаивающим, но я едва слышал её слова. Я следовал за ней, мой взгляд был прикован к Серене. Мы оказались в моей комнате, в той самой комнате, где мы были вместе, где она пришла ко мне.
Я положил её на кровать. Её дыхание было слабым, поверхностным, она не приходила в себя. Я сел рядом, чувствуя, как ледяной ужас пронизывает меня. Кровь была повсюду, на её теле.Я закрыл глаза, сжимая кулаки до побеления костяшек. Хотелось выть, кричать, разнести всё вокруг вдребезги.
— Логан, выйди, — сказал Вальтер, появляясь в дверях. Я отрицательно покачал головой, не в силах оторвать взгляд от Серены.
— Нет, — прошипел я.
— Выйди, брат! Её нужно осмотреть! — пытались достучаться до меня, но мои чувства были слишком сильны.
— Я сказал — нет! — крикнул я, не сдерживаясь, взрыв эмоций вырвался наружу.
— Взяли его! — приказал Вальтер, и я не успел ничего осознать, как Хьюго и Майк схватили меня, вытащив из комнаты.
— Руки уберите!— кричал я, но дверь захлопнулась передо мной.
Я упал на пол, взъерошив волосы. Лбом я ударился о дверь, царапая её, оставляя на ней кровавые полосы. Только сейчас я позволил своей боли вырваться наружу. Я бил кулаками в стену, пока не появилась глубокая вмятина. Костяшки трещали, кровь стекала по рукам, но мне было плевать.
В груди сдавило, боль сжимала меня в тиски. Её боль, её страдания, давили на меня, поглощали, не давая покоя. Как выдержать это? Как справиться с этой болью? Как справиться с нашей общей болью?
— Её нужно осмотреть, — сказал Вальтер спокойно, садясь рядом. Я закрыл глаза, слёзы жгли глаза. Я не успел, я допустил это Кто я после всего этого? Кто я?
— Всё будет хорошо, Логан— меня
обняли, и я выл, выл, как раненый зверь, не сдерживая себя. Я бил себя в грудь, чувствуя, как её боль отдаётся во мне.— Я должен был защитить, я должен был успеть, — шептал я, чувствуя, как Вальтер стискивает меня ещё крепче.
— Ты успел — прошептал Вальтер, но я отрицательно качал головой, не в силах смириться с тем, что произошло.
—Не успел, не успел, меня качали словно ребёнка, я не мог успокоиться. В отчаянии вскочил
на ноги, я выбежал на улицу, и упал на колени, чувствуя, как холодная земля проникает сквозь одежду. Но я не чувствовал холода, не чувствовал ничего, кроме боли. Боль в лёгких, боль от ран, словно огонь, сжигала меня изнутри, но мне было плевать.
Я вскинул голову к небу, к холодной, безжалостной луне, которая вступила в свою полную силу, освещая всё вокруг своим бледным светом.
— Не забирай её у меня, не забирай я не смогу без неё, спаси её, спаси её душу вытащи, — шептал я, в голос превращаясь в рыдания, в протяжный вой. Сильный ветер завыл вокруг меня, словно сам не мог сдержаться, словно он тоже чувствовал беду, словно он разделял мою боль.
— Не забирай её, — продолжал я твердить, словно в бреду, словно эти слова были единственным, что ещё удерживало меня на грани безумия. Ветер усилился, я чувствовал его, словно он был воплощением её боли, её страданий. Тяжёлые руки опустились мне на плечи, и я закрыл глаза, ощущая, как в моей душе зияет всё большая, всё более глубокая дыра, угрожающая поглотить меня полностью.
— Тебя тоже нужно осмотреть, вставай, Логан, — меня подняли, и я еле плелся, забыв, что сам весь изранен, забыв о собственной боли. Меня завели в зал, ребята молчали, лишь крепко держали меня. Стали обрабатывать мои раны, но мне было совершенно всё равно. Главное — чтобы с ней, с Сереной, всё было хорошо.Вальтер нервно стучал по столу, а я откинулся на спинку кресла, закрывая глаза, пытаясь хоть немного успокоиться. Сколько времени прошло? Что с ней?
— Где её родители? — спросил я, открывая глаза, не в силах больше ждать.
— Поселили в соседнем доме но лучше туда не ходить, Логан они злятся и требуют показать им дочь — ответил Вальтер. Я горько усмехнулся, нащупал на шее её цепочку, поцеловал её, молясь про себя, чтобы всё было хорошо.
— Попей чай, Логан— Мишель протянула мне кружку. Я кивнул ей в знак благодарности. Она погладила меня по голове, словно утешая ребёнка.
— Серена сильная она справится— сказала она напоследок, её голос был тихим, полным сочувствия. В её глазах тоже стояли слёзы, но она скрывала их, не позволяя себе слабости.
— Спасибо, спасибо вам всём, обратился к ним, закрывая глаза.
— Не за что малой, главное, что мы вовремя успели, сказал Майк.
— Алекс где? — спросил я Вальтера, имея в виду его новорожденного сына. Он усмехнулся, его лицо смягчилось.
— В детской, не переживай, у моего сына крепкий сон— подмигнул он мне. Я улыбнулся, кивнув в ответ. Отец, эта роль была для него новой, но он справлялся.
Прошло достаточно времени, но лекарь всё не выходил. Я не мог усидеть на месте, волнение терзало меня, я рвался к ней, но меня держали, не давая мешать врачу.