Болдырев Всеволод
Шрифт:
Тут в комнату вошел мой старый знакомец — усатый, рыжеволосый майор Стальский. В одной руке он сжимал толстую пластиковую папку с декоративным замочком, а в другой нес целлофановый пакет. Грозно взглянув на подчиненных, он спросил:
— Это что за сборище? — солдаты потупились. А майор тем временем продолжал бушевать: — Что-то слишком бодрые… Сил много, спать не хотите? Так я вас сейчас живо к делу приспособлю! Парни наверху уже устали, носом клюют, а здесь такие орлы бездельничают. Сейчас я вас на две смены…
В ту же секунду солдаты будто испарились. Как только в дверь влезли все?
— Пока солдат занят, — знающе заявил
— Это я знаю! Как там у вас говорится? Пока копай здесь, а я пойду, узнаю, где нужно?
— Вот-вот, — Стальский протянул мне папку и пакет, — что-то в этом духе. Только без балагана. В пакете кое-какая еда, в папке необходимые для работы документы.
Вдруг он замялся. Мне сразу это не понравилось, потому осторожно спросил:
— Ну, чего еще?
— Как только поешь, забеги в кабинет к Игорю Хромову. Он там показать тебе что-то хочет, — майор встал и вышел.
Подкрепившись быстрорастворимой лапшой и запив ее теплым кефиром, взялся за содержимое папки. Папка была из довольно необычной, толстой пластмассы с большой железной застежкой на корешке. Вывалив на кровать содержимое, я невольно раскрыл рот и тупо уставился на груду бумаг.
«Оккультные науки», «Ведьмы средневековья», «Месть Еретиков». Слова, мелькавшие в непонятных мне перечнях, наводили на странные, почти бредовые мысли. Совершенно невозможно было понять, зачем мне принесли эти придурковатые выписки. Какие ведьмы? Двадцать первый век на дворе! Я задумался о том, что сейчас на самом деле происходит в моем родном дворе. От этих мыслей стало немного не по себе, и я решил прогуляться к доктору. Настроение и так было препоганым, так что испортить его не могло ничто. Наверное, не могло.
— Привет, Ай… хм… товарищ Хромов! — жизнерадостно поздоровался я. — Как жизнь?
— Все хорошо, молодой человек, — доктор сидел за письменным столом, его окружали горы лабораторного хлама. Он указал мне на стул: — Садитесь. Я должен вас как следует осмотреть.
Переставив батарею мензурок и колб на пол, я подтащил стул к столу.
— Вы настоящий феномен, Александр! — заявил доктор, поднимая со стола узкий фонарик. — Откройте шире глаз… вот так, молодец. Так вот, вы умудрились выжить на поверхности. По нашим расчетам, шансы людей, оставшихся наверху, были до неприличия малы. Но вы сумели. Кстати, откуда у вас взялся тот нож? Майор говорил, что это какой-то подарок.
— Я вам соврал, — мне больше нечего было скрывать. — Этот нож сделал по моему заказу местный умелец. Из суеверного страха попросил его зафигачить мне серебряное напыление, ну, вы понимаете, при моей-то профессии… да ещё и рядом с закрытой частью города. Может быть, со стороны и выглядит глупо, но изрядную долю уверенности придает.
— О, я вас прекрасно понимаю! — кивнул Хромов, вынимая из ящичка знакомый инъектор. Он отстрелил старую иглу и вставил пустую ампулу. — Сейчас возьму у вас кровь… все чисто!
— Очень рад, — плечо от укола нещадно саднило. — Так что там про нож?
— Ах да! — профессор встал из-за стола. — Пройдемте…
Он подошел к северной стене. Только теперь я заметил, что вместо зеленых ящиков там стояло нечто овальное, прикрытое камуфляжным брезентом. Доктор снял с полочки прозрачный пенал, в котором я не без удивления обнаружил свой нож.
— То, что вы сейчас увидите, — Хромов медленно двигался к скрытому овалу, — может вас шокировать!
Черт побери, это может даже повредить вашу психику! Вы точно готовы?Меня подмывало ответить отказом, но любопытной обезьяне, живущей в моей душе, вдруг захотелось знаний!
— Валяйте, — ответил я, с трудом сдерживая дрожь.
Хромов подошел к овалу собранным, натянутым как струна. Сжав в правой руке нож, он наклонился вперед и быстрым движением сбросил брезент.
С минуту я пораженно разглядывал сидевшее в клетке существо, но когда понимание дало под задницу разуму, громко вскрикнул. В клетке сидело нечто маленькое, сморщенное, покрытое слизью и копотью. Когда ЭТО услышало мой крик, оно встрепенулось и бросилось вперед. Маленький, но уродливый ротик, полный желтых клыков, в исступлении смыкался на стальных прутьях. Из клетки летел визг, хлюпанье. Красные глазки зло таращились на мое горло.
Доктор сделал резкий выпад… и промазал. Лезвие черкануло по прутьям, выбило сноп искр и с лязгом обрушилось на миниатюрный замочек.
Я, словно в замедленной съемке, наблюдал за тем, как замочек с легким стуком падает на пол, как взлетает вверх крышка и как маленькое чудовище оказывается на свободе. В долю секунды комнату заполнил гадкий писк. Уродец распахнул кожистые крылышки и, мгновение спустя, оказался на уровне моих глаз. Последнее, что запомнил — был страшный удар в лоб и разноцветный звездопад, что посыпался на меня с черного неба.
Но в отключке пробыл недолго — всего несколько секунд. Стряхивая со лба кровавые капли, кое-как сумел разглядеть обстановку. Хромов, втиснувшись в щель между стеной и столом, слабо отмахивался от наседающей пакости. В руках у доктора блестел мой нож.
Вскочив, я схватил со стола тяжелый портфельчик и со всего маху обрушил его на уродца. Взвизгнув, тот отлетел в сторону, шлепнулся о стену и рухнул вниз. Не теряя времени, я подскочил к Хромову, вырвал из его рук нож и бросился на монстра. Маленький паршивец уже пришел в себя и кружил под потолком, словно неприлично здоровый комар. Я выставил перед собой нож — уродец зло зашипел, бросился наутек…
Мне удалось вцепиться в кожистое крыло и с силой шмякнуть гаденыша о стену. Громко хрустнуло, но тот сопротивляться не перестал. Лапки с внушительными когтями оставляли на бетоне глубокие царапины, не дай Бог, прикоснется к руке!
— Ножом его, ножом! — взвизгнул доктор из-под стола.
Кровь, заливавшая глаза, мешала хорошо прицелиться, поэтому первый мой удар ушел немного правее отвратительной головы. Желтые зубки с чавкающим звуком сцепились на моей руке. Я вскрикнул, услышал, как довольно урчит маленький гад. Зато в следующий удар вложил всю свою накопленную злость! Нож пробил мелкий череп и уткнулся в стену. Монстр задергал лапками, будто в конвульсиях. Его охватило буйное зеленое пламя и, не успел я глазом моргнуть, как мой нож рухнул на пол. На белой стене четко отпечатался черный силуэт.
Я как стоял, так и бухнулся на пол. Тело дрожало от пережитого напряжения и вырвавшегося на свободу страха, кровь из рассеченного лба стекала по переносице, в ушах гулко вращались мельничные жернова и лязгали механизмы. Через комнату пронеслась тень. Профессор. Страшно суетясь, он бежал ко мне, сжимая в руках небольшой баллончик зеленого цвета.
— Биоклей! — пояснил он. — Четыре минуты — и раны как не бывало! Вот, пожуйте эту пилюлю… да-да, от нее пройдет боль и утихнет кровотечение…