Боль свободы
Шрифт:
– Правда, от кислоты он не спасает, – договаривает палач.
Затем он вздыхает, опускает глаза, не ждет, когда Сталмир опять заговорит, делает всего шаг и уже оказывается за пределами тесной капсулы. Незнакомец еще раз оборачивается, встав на выходе, с тем же красноречивым, сочувственным выражением он взглядывает на приговоренного, сжимая губы так, будто готовится отправить на смерть небезразличного человека.
– Удачи, – говорит он тихо.
А когда незнакомец делает еще шаг и движением руки дает интеллектуальной системе капсулы сигнал к запуску, Сталмир вновь начинает изо всех сил выкрикивать ругательства, ожив вместе с медленно задвигающейся дверью капсулы. Он продолжает орать изо всех сил, не
Сталмир внезапно замолкает, чувствуя, как бессилие сдавливает глотку, мешая дышать, как подступает к горлу ком и как рождается детское желание разрыдаться, но прежде чем слезы начинают обжигать глаза, Сталмир крепко зажмуривается, на миг задерживает дыхание, заставляет себя проглотить горесть и страх, но вдруг замечает, что весь дрожит.
Дрожит все. Капсула на удивление ровно поднимается в воздух, но догадаться об этом можно лишь благодаря тому, что ускорение начинает вдавливать в кресло. И все же, Сталмир чувствует, что дрожит не корпус аппарата, дрожит он сам, вглядываясь в черный, низкий потолок капсулы, ничего не различая в темноте, и смотря будто бы в бездну, которая вскоре разверзнет перед ним свои адские объятия.
Все кончено. Никто и никогда еще не возвращался с Асумгарда, планеты-убийцы, планеты смерти, этого портала в адскую бездну вселенной.
Глава 2
Планета смерти
Асумгард. По истине, самое мистическое, самое чудовищное место во всей галактике. Трудно вообразить, что где-то в целой вселенной найдется образ еще более ужасный, чем этот железно-каменный шарик, плавающий на орбите ласковой звезды.
Планета смерти, планета-убийца, планета, завоевавшая десятки, или даже сотни имен, абсолютно каждое из которых наполнено безмерным ужасом и вселяет невольный страх одним своим звучанием в сердце каждого жителя галактики, Асумгард давно превратился в излюбленный образ фильмов и книг, погружающих в атмосферу невыносимого ужаса.
Трудно даже представить, где фантазия режиссеров, сценаристов и писателей невольно переходит границу реальности. В бесчисленных произведениях о Асумгарде, часто встречаются очевидно вымышленные, магические существа, ужасающие своей выдуманной мощью, но не менее часто истории о планете стараются поражать реалистичным повествованием, используя образы самых жутких хищников, паразитов и тварей, обитающих на планетах Федерации, в заповедниках и в самых уголках галактики, чтобы создавать похожих на настоящих созданий монстров.
Впрочем, слишком многие из них, как бы страшны они ни были на экране и в описании художников слова, все равно остаются слишком похожими на выдумку. Помимо обычных способностей живых существ, которые легко допустить, вроде ядовитых шипов и смертельно опасных челюстей, вымышленных хищников Асумгарда часто наделяют такими способностями, как возможность плеваться кислотой, вмиг преодолевать огромные расстояния на скорости огнестрельного снаряда, или даже стрелять из глаз тепловыми или световыми лучами.
Думая об этом, можно даже расслабиться, рассудив, что ничего, ужаснее воображаемых чудовищ, на Асумгарде ни за что не встретится. Да и поговорить все равно не с кем, пока капсула спокойно уносится вдаль по холодным тропам космических просторов. И все равно, ужас и страх никак не оставляют, не дают расслабиться хоть на миг. В голову шумной оравой набиваются все самые нелепые, но жуткие существа, порожденные фантазией, чтобы заразить ум страхом, заставить дрожать и цепенеть, в ожидании, когда полет окончится и капсула совершит посадку на твердь планеты,
ставшей грозой и ужасом целой галактики.Чего стоит опасаться? Как только проходит немного времени, как только получается хоть немного успокоиться, сразу же голова начинает соображать. Мозг будто лишь сейчас понял, что нужно работать, что нужно приготовиться заранее, определить, как действовать и что делать, чтобы не стать бестолковым кормом для какого-нибудь монстра, готового полакомиться свежим мясом обреченного путешественника.
Зачем-то вспоминаются сюжеты виденных фильмов. Чаще всего, герои произведений терпят крушение, оказываются на планете со сломанным кораблем, не имея возможности покинуть Асумгард, и затем долго и отчаянно сражаются с многочисленными чудовищами, или прячутся, стараясь выжить, или…. Эти мысли сам породивший их мозг тут же старается гнать прочь, теперь не зная, для чего они всплывают в сознании.
Чего стоит опасаться? Никак не определить. Может, кто-то и созданий и плюется кислотой, но уж точно не стреляет из глаз лучами. И тут же вспоминаются слова палача. Кислота, он говорил об этом. Хотя, откуда ему знать?
Пробирает от злости, что нельзя ничего придумать и нужно только ждать. Откуда этому уродцу, готовому ради федерации убить невиновного, знать, что происходит на самой засекреченной, опасной планете всей этой чертовой галактики?
С каждым мгновением ожидания, страх и отчаяние все прочнее селятся в уме, захватывая мысли. Уже оживают в воображении самые нелепые, мистические существа, наделенные сверхъестественными силами, и грозят самой ужасной и мучительной смертью.
Сталмир начинает дрыгаться и кричать, вдруг поддаваясь истерике, ругается, шипит, но спустя еще какое-то время ум снова пытается отыскать решение. Нельзя давать волю чувствам, ведь раньше это всегда получалось, но лишь сейчас важно, как никогда. Нужно использовать время, чтобы придумать, как вырваться из ловушек, которые могут ждать на Асумгарде.
Военный костюм, перекрашенный в тюремную робу, теперь становится ясно, зачем с утра Сталмира заставили переодеваться. Впрочем, это призрачное чувство осознания тут же пропадает. Конечно, есть нож, есть этот костюм, но… какого дьявола? Чтобы дольше мучиться, пытаясь вырваться из лап смертоносных животных?
Потеряв над чувствами контроль, Сталмир рассмеивается, но скоро вновь приходит в себя. Этот мрак, царящий внутри капсулы, сводит с ума, не дает сосредоточиться. Это невыносимое ожидание возрождает в душе самые потаенные, детские страхи. Забытый ужас ранних лет, боязнь темноты внезапно обращается самым живым монстром, с которым нужно бороться уже сейчас. К креслу прижимают магнитные наручи, и остается только надеяться, что они запрограммированы открыться после посадки. И капсула несется по космосу к адской планете, но нет никакой возможности узнать, как скоро удастся хотя бы понять, узнать хотя бы отчасти, что ждет на планете.
Может, там вообще ничего нет? Даже атмосферы? Тогда бы просто убило, но… нет. Бессмысленно. Зачем давать армейский костюм и нож?
Внезапно укалывает острая мысль. Нож! Он должен быть здесь? Палач не мог… мог ли палач вздумать принести нож с собой? Или это все-таки какая-то хитрая уловка Федерации? Но зачем это Федерации? Не зачем. А с другой стороны, зачем тогда одевать осужденного на гибель, на казнь в армейский костюм?
В голове все начинает мешаться, и чем больше разумных вопросов отыскивает ум, тем труднее ему становится ориентироваться в происходящем. Федерация хочет его убить, это ясно, как белый день. Иначе, его бы не бросили на эту чертову планету. Только вот понять из этого можно лишь одно: решение атаковать интеллектуальные системы было верным. Значит, это настолько больной удар по Федерации, что виновника пожелали уничтожить самым пугающим, самым жестоким способом.