Чтение онлайн

Они еще долго бродили по огромной пещере, где по замыслу председателя Джона Гарриса должен быть воздвигнут подземный град.

Во всеобщей сутолоке никто не обращал внимания на странную парочку. Один из них был высокий лысый мужчина, несмотря на жару одетый в длинный, почти до пят, черный кожаный плащ и карлик, в детской курточке-пуховике с капюшоном. Они несли большой длинный чемодан в чехле. Шагавший впереди высокий, придерживал чемодан, за переднюю ручку чехла, и почти не испытывал никаких неудобств, чего нельзя

было сказать о карлике. Тот то и дело спотыкался. Пробовал ухватиться за вторую ручку, но тогда чемодан волочился по земле. Коротышка перебегал назад и обеими руками обхватив груз, некоторое время тащил его так, подставлял то одно плечо, то другое, а иногда и вовсе ныряя вниз… И всё время ныл, прося об отдыхе. Но его спутник был неумолим.

— Ничего, Крикг, уже скоро. В шахте есть транспортёр.

— Ох, профессор, почему мы не вызвали груз-такси?! — простонал карлик.

Прусс оглянулся.

— Такси уже не работает. Ну, хорошо, Крикг, — сжалился он над карликом, а может и сам притомился, — давай немного отдохнём.

Они пробились к обочине и опустили чемодан на землю. Коротышка с размаху плюхнулся на него — послышался металлический лязг.

— Ох, профессор, и кашу же вы заварили! — отдышавшись, произнёс он, глядя на нескончаемый людской поток.

Дитрих захихикал.

— Учись, пока я жив! — и вдруг расхохотался во всё горло.

Проходящие мимо люди недоумевающее оглядывались: неужели очередной сошёл с ума?..

Вытирая выступившие слёзы, Прусс выдавил:

— Ну и рассмешил ты меня, Крикг. Да-а, пока я жив, — он хрюкнул.

Но карлик не разделял его веселья.

— Профессор, а почему бы нам не залечь в анабиоз здесь, на поверхности?

Дитрих неожиданно посерьезнел.

— Не хочу рисковать. Под землёй надёжнее. Ну ладно, отдохнул? Идём.

Паники, которой опасался Джон Гаррис, не произошло. Не последнюю роль здесь сыграл огромный авторитет председателя учёного совета. Ему сразу же безоговорочно поверили… И ещё то, что пути отступления были почти готовы и люди не видели другого выхода, кроме того, что предлагал их руководитель.

Правда, некоторые, узнав правду — в основном это были не совсем здоровые люди — впали в глубокую депрессию. Сразу после первого выступления председателя, с космодромов стартовало несколько ракет. Но никто не останавливал людей, решивших таким образом спасти жизнь. Каждый имел право самостоятельно выбирать свою судьбу.

Под землю спускались всё новые отряды разведчиков и строителей, которые приносили утешительные вести. Они заверяли население, что под землёй можно жить вполне сносно. Но, несмотря на эти заверения, люди понимали, что они, наверное, уже никогда не увидят солнце, что придётся отказаться от многих вещей…. И всё же тяга к жизни оказалась настолько велика, что люди готовы были вынести всё, лишь бы сохранить её!

В тех пещерах, где спуск был слишком крут и неудобен, сооружались помосты, эскалаторы и большие лифты. Делалось всё, чтобы избежать давки и лишних жертв.

Массовый спуск начался тогда, когда, сначала медленно, а потом всё быстрее стал расти радиационный фон. Люди брали с собой только самое необходимое. Многие вели за собой различную живность, теша себя надеждой заняться её разведением. И конечно брали своих любимцев — кошек и собак.

Работа шла днём и ночью. Техника вела себя безупречно. Надо было спешить, уже несколько раз землю сотрясали

толчки. Сначала люди подумали, что это обыкновенное землетрясение. Но потом до них стало доноситься далёкое эхо взрывов. И они поняли, что это такое!.. Но даже и тогда паники не возникло.

Под землёй людей ждали опытные проводники. Сформировав колонну, они вели её вглубь — к подземному городу, строительство которого велось полным ходом.

У поверхности оставались лишь небольшие группы рабочих. Подрывая породу, они создавали завалы, перекрывая входы.

Вертолёты со специальной техникой облетали города в поисках затерявшихся, или, по какой-либо причине, отставших людей, но никого не находили. Земля вновь, как и миллиарды лет назад, становилась необитаемой.

Гаррис и его ученик уходили с последней группой, где, в основном, находились специалисты, в задачу коих входил подрыв последней штольни. Рабочие торопились, делая последние приготовления. Оставаться далее на поверхности означало подвергаться огромному риску.

Прежде чем зайти в лифт и спуститься под землю, Джон Гаррис взошёл на небольшой холм и долго смотрел на горизонт, где разгоралась утренняя заря, предвещая новый день.

"День, который мне уже не суждено увидеть, — печально подумал учёный. И снова на него навалились прежние сомнения: — А правильно ли я поступил? Возможно, существует иной выход!?"

Неслышно подошёл Хьюз.

— Пора, учитель, — тихо сказал он и взял старика за руку.

Вдруг земля содрогнулась, как при небольшом землетрясении. Через секунду до них долетело эхо взрыва, похожее на раскаты грома. На горизонте вспучивалась, заслоняя нежные краски рассвета, огромная огненная дуга ядерного взрыва, из которой медленно выползал уродливый чёрный гриб.

Глядя на эту картину, учёный мысленно ответил сам себе: "Нет, всё мы сделали правильно! Нельзя бороться с роком, разумнее временно отступить".

Гаррис тяжело вздохнул.

— Надеюсь, они поступили так же, как и мы, — не отрывая взгляда от горизонта, вслух произнёс он.

Хьюз ничего не сказал на это, лишь крепче сжал руку старика.

— Да, пожалуй, нам пора, — через секунду добавил Гаррис.

Для "колыбели", так все называли созданный Джоном Гаррисом прибор, сделали специальные носилки, которые "погрузили" на платформу транспортёра. Рядом на жёстких скамейках-креслах разместились сам мэтр, Хьюз и двое рабочих. Эскалатор плавно тронулся и постепенно начал набирать скорость.

Юноша смотрел на "колыбель", и в его голову закрадывались странные мысли. Ему вдруг захотелось уничтожить прибор. Но он вовремя одумался, вспомнив сколько сил и труда вложено в него. А главное, разбив "колыбель", разбил бы последнюю надежду учителя. Этого он никак не мог себе позволить. Хьюз попытался разобраться в своих чувствах.

"А на самом ли деле этот прибор неодушевлён? Да, бесспорно — стоит лишь взглянуть него. Но это продлится до поры — до времени, пока… Пока, что? Пока не оживёт клетка — моя клетка! Однако случится это через две тысячи лет! Если, вообще, случится. Где гарантия, что "колыбель" выдержит испытание временем? Да и останется ли к тому времени вид гомосапиенс — человек разумный?! Учитель в этом уверен. Кажется, он смог убедить и меня", — юношей вновь овладели сомнения.