Боец тишины
Шрифт:
– Нелюдь он!
– Мы все грешны, Вольф, – все мы…
– Нет грехов! Есть – порядок, и есть – преступления! Он – преступник!
– Не нам его судить, Вольф…
– Больше некому!
– Бог всем судья…
– Нет бога! Есть прокуроры, судьи и адвокаты! И здесь я – за троих!
– Я не знаю… Не знаю, что еще могу сделать… Не знаю, что еще мне сделать…
– Я тебе говорю, что делать, то и делай! Оставь его и оттирай кровь!
– Вольф…
Она не зашлась плачем – ее глаза высохли и потускнели. Она оцепенела, смотря в стену, в пустоту. Схватил ее за плечи.
–
– Не надо… Не трогай… Оставь меня… Из-за меня… Хватит смертей! Хватит! Они ищут меня! И я сдамся им!
– Сдашься?! Сдашься им – сдашь и меня!
– Твоя жизнь не стоит стольких жизней… Ни твоя, ни моя…
– Стоят наши жизни их всех!
– У жизни нет цены…
– Есть цена! Жизнь стоит столько, сколько ты за нее просишь и сколько ты за нее получаешь!
– Моя жизнь равна его жизни… Мы оба с ним – люди…
Черт… Все на грани… все меня готовы выдать. Все пошло наперекос… все под откос поехало. Не справляюсь я. Нет, еще не все пропало!
– Раны закрой! Заткни и прижми! Ясно?! Он кровью истекает!
Глава 48
Спешно осмотрел отдраенные полы и стены.
– Агнешка, я Войцеха к врачу отвезу. А ты с Крюгером и священником останешься ждать здесь – в гараже, под землей.
– Ты притащил туда трупы…
– И трупы, и машины, и вы – все спрятано под землей. Так что и не думай выходить, пусть они и приедут с проверкой. Они ничего не найдут. Только не выходите и храните тишину – мертвую. Нельзя развязывать священника. Ясно?
– Вольф, я…
– Ясно?!
– Да… Да, я поняла…
– Я вас не закрою. Не вернусь вас вызволять через сутки – вы выйдете. Только осторожно. Только, когда станет тихо. Сначала – слушайте, после – смотрите. Выходите вечером – в темноте. Я вам оставлю ключи от машины – отогнал ее в пролесок. Она недалеко от места, где Войцех яму копал, – найдете. Пешком дойдете – никаких попуток. Ясно?
– Да… Только ты же…
– Возьмут меня – мне из тюрьмы долго не выйти. Без меня выбираться будете с Крюгером. Деньги я вам дам. Отправитесь в Берлин. Крюгера в городе оставишь, в месте, помеченном на схеме. Дальше одна поедешь. Дам тебе адрес в Берлине – надежный человек, мой человек. Тебе только до города добраться – дальше он все сделает, он тебя вытащит. Сообщишь ему, что Отто Вебер тебя послал и передал, что в деле – второй вариант отхода. Ясно? Он тебе документы выправит, как литовке или латвийке, и в Осло переправит.
– В Норвегию?
– Нет меня – нет и другого варианта. Из Осло тихонько в Тронхайм переберешься. Остановишься на время в городе – в квартире Улафа Гундарсона, в моей квартире. Только молчи про меня. И про квартиру молчи. Не знает никто ничего.
– О господи! Мне не верится… Я не могу поверить…
– Сражайся за жизнь – о вере после схватки подумаешь. Останешься в Тронхайме – дождешься меня, я вернусь и все решу. И главное, – никому обо мне не говори. Запомни – ничего не говори.
– Кто такой Отто Вебер? Он твой друг, твой доверенный?
–
Я – Вебер. Я, Агнешка.– О господи…
– Я перед тобой открыт, Агнешка. Теперь каждый твой удар будет для меня пулей в грудь, а каждая твоя ошибка – ножом в спину.
– Господи… Зачем? Зачем ты делаешь все это? Зачем все это говоришь?
– Сказал же – стараюсь тебя спасти!
Я подождал, еще надеясь, что она передумает отправлять меня нарываться с врачами. Право же, что ей Войцех? Только не похоже, что она передумает. Черт…
– Держи деньги Мсцишевского. Надо будет – не скупись, откупайся. И еще… Помни о крысе, Агнешка. Главное, – крыса.
Агнешка откинула с плеча волосы, и передо мной предстал настороженный зверек.
– Крыса у меня, Вольф…
– Держи ее в коробке!
– Что ты, в коробке плохо сидеть – я знаю… Она привыкла ко мне. Она не убежит… она меня любит.
– Держи в коробке! С глаз долой! Скрывай и храни в тайне!
– Вольф, что такое? Что ты так из-за крысы?
Она ласково потрепала зверька по костлявому загривку, провела рукой по голому хвосту. Хотел бы я поменяться с этой крысой местами. Только мне, видно, суждено не в ее волосах купаться, а в коробке у немцев томиться. Черт… Посмотрел на руку Агнешки – она помечена кодом подопытного, как эта крыса. Товарищи по несчастью. Нашли друг друга. Ничего, станут они еще у меня счастливыми. И я – стану.
– Агнешка, крыса эта заражена вирусом-целителем, уничтожающим другие вирусы. И возможно – не просто заражена. Не знаю точно, но возможно – ДНК этого зверя изменен. И измененный код этого зверя способствует перестройке одного вируса в другой – в целительный. Я думаю, что изменения происходят именно в этом звере. Тебе ясно? Зверь – бесценен для государства, для всех. Береги его. И держи в тайне.
Девушка задумалась и вдруг вскинула голову.
– Это лечение? От всего?
– Только от вирусов – зато от всех вирусов, Агнешка.
– О боже… В моих руках…
– Биологическое оружие. Еще не изученное оружие, Агнешка, – еще только изучаемое. Ты заражена этим вирусом, избавившим тебя от другой заразы. Я сделал это – у меня не было выбора. Только еще никто не знает отдаленных последствий такого заражения. Молчи о том, что заражена. И не подвергай заражению других. Это поставит под угрозу…
– Я опасна?
– Не знаю. Поэтому – никто не должен знать.
– Вольф, это же…
– Этот вирус передается через кровь – знай об этом, и не заражай других. Простые анализы его не определяют – никто не узнает. Перевези крысу в Тронхайм – позже я приеду и решу, что с ней делать дальше. Ясно?
– Ты продаешь оружие? Такое оружие?
– Я не наемник и ничего не продаю – ни себя, ни свое оружие, ни чужое! Береги крысу – при нужде мы обменяем ее на наши жизни! А пока – просто молчи! Ясно?! Слова стоят нам жизни! Ясно?!
– Да… Я поняла…
– Знал, что ты умна, – иначе бы тебя не выбрал. А теперь тебе прятаться пора. Скоро они с проверкой приедут.
Я развернулся резко, пошел на выход. Агнешка догнала меня, с опаской коснулась моего плеча и зашептала тихо…
– Ты же наш шпион, я права?