Благородные устремления
Шрифт:
И всё же... слова Атары слишком сильно взволновали меня; намного сильнее перемены в настроении генерала!
Была ли я самым несчастным членом семьи?
Мать Атары - законная дочь предыдущего главы рода; она могла бы уйти в семью мужа, но по настоянию деда это именно её муж вошёл в нашу семью, что в княжестве не запрещено, но считается своего рода позором для мужчины... и теперь они оба живут в её родовом доме без власти, подчиняясь глупой женщине, успешно вышедшей замуж за первенца рода Сэйра! И все доходы дома уходят на подготовку брата Ализы к поступлению на службу... ни о каком честном распределении средств и речи идти не может, когда
И в такой обстановке живёт вся наша семья, наблюдая за бездарным наследником первого господина и пытаясь женить или выдать замуж своих детей без приданого - в дома получше...
Атара наблюдает всё это с самого детства. Да, на ней было не самое дешевое платье, да и украшения с косметикой демонстрировали, что род Сэйра всё ещё может позволить себе выйти в свет и не опозориться... но всё это скорее напускное. Вот, почему сёстры так внимательно осматривали поместье генерала. И, вот, почему готовы были съесть меня за то, что я имею не только кров, но и симпатии своего супруга. Не было в их глазах тепла от лицезрения его покровительства надо мной. Не было и радости. Но была злость, зависть и непонимание - почему они этим обделены?
И это страшно.
Я больше не уверена, что являюсь самой обиженной и оскорбленной. Имею ли я вообще право ощущать себя жертвой и винить в этом своих отца и мачеху? Если бы я осталась в доме, Аяле бы не досталось и половины того, что она имеет сейчас - а взаимоотношения между сестрами от разных матерей сделали бы обстановку в доме ещё более напряженной.
Что лучше? Бесконечно притворяться богатой и благородной, страшась быть разоблаченной каждый день и желая избавиться от всех своих кузин и кузенов, или жить в совсем небогатой семье, не чураясь заработка торговки и не испытывая от этого никакого стыда?
Я не ощущаю себя благородной наследницей. Я не ощущаю себя даже просто дочерью из благородной семьи! Я смогу обеспечить себя сама, если останусь на обочине, и не буду страдать от мысли, что мои связи с семьёй разорваны.
Делать всё для людей, которые думают только о себе - во имя процветания рода, которого его бездарные главы и их дети даже не в состоянии достичь?
В этом я должна видеть смысл жизни?
Нет, уж лучше изображать наложницу действительно уважаемого человека!
А ещё лучше - не изображать...
От этой мысли лицо мгновенно краснеет.
Я могу поставить точку в вопросе о своём статусе.
Могу попытаться доверить свою судьбу мужчине и отдать свою жизнь в его руки.
Но смогу ли довериться полностью?..
Конечно, я хочу любви и заботы, которой была лишена. Но не обманываюсь ли я словами генерала, преследующего свои собственные цели?
Родной отец снял с себя ответственность за меня, отдав на попечение дальним родственникам. И никто, кроме спасенной мною Вэнь, никогда не желал связать со мною своё настоящее и будущее. Я бы хотела поверить, что Итай готов сделать меня своей семьёй, но наш путь друг к другу только начался, и его сложно назвать прямым, а чувства - искренними!
...
– Отец будет
здесь завтра. Возможно, мы даже встретимся... если он захочет, - бормочу под нос, притягивая к себе колени.И что же мне следует сказать ему в первую очередь? Спросить о здоровье? Или сразу сказать, о том, что я здесь счастлива и не нуждаюсь в его заботе?
А он вообще заботу проявлять приехал? Или он выполняет план первой госпожи, как и мачеха?..
– Амай!
– слышу голос Вэнь и приподнимаюсь.
– Генерал зовёт тебя.
Глава 10. Так велел отец
– Тебе есть, что сказать перед завтрашним днём? Я очень устал, и хочу попробовать заснуть, - спрашивает Итай, сидя за столом с чашей вина.
– Мне есть, что сказать, - киваю, проходя к нему.
– Тогда я слушаю, - протягивает генерал.
Он и впрямь выглядит слегка изможденным. Какие же важные вопросы он решал, что так устал?
– После того, как госпожа Ха’гон покинет Приграничье, я прошу выделить мне личную служанку из вашей прислуги.
– Какая интересная просьба. Тебе будет прислуживать Кайсю, - без эмоций отзывается Итай.
Опускаю глаза.
Ну, разумеется... В этом доме ничто не происходит просто так. И у каждого поступка есть и будут последствия.
Я приказала её выпороть - и она же будет служить мне, когда я останусь совсем одна...
– Тебе мало одной Вэнь?
– уточняет генерал.
– Я хочу отпустить Вэнь после того, как выполню просьбу господина, - уважительно опускаю голову.
– Отпустить Вэнь?
– Итай отрывается от своей чаши и переводит взгляд на меня, - Почему?
– Она не рождена слугой и вполне может устроиться получше. Я не хочу лишать её светлого будущего, - говорю честно.
– Ты называла её своей подругой, - напоминает Итай.
– Потому что считаю её равной себе. А служба в вашем поместье непременно разделит нас, особенно после...
Замолкаю, ощутив неловкость от того, что должна произнести это вслух.
– Особенно после - чего?..
– переспрашивает Итай.
– Особенно после того, как мы консумируем брак, - тихонько отвечаю.
Генерал долго смотрит на меня, ничего не отвечая.
Он понял, что именно я ему предлагаю? Какой именно уровень близости?
Или услышал лишь то, что захотел услышать?
– Сегодня я не в настроении. Отложим это на потом, - неожиданно произносит Итай.
Вскидываю на него растерянный взгляд.
Не в настроении?
Не в настроении на что? На уничтожение последней преграды между нами? Или на разговоры о Вэнь?
К горлу подкатывает ком, а к глазам - слёзы. Не то, чтобы я была расстроена, - я просто ничего не понимаю! Я пришла к нему с открытым сердцем, готовая довериться... а мне предложили «отложить это на потом».
– Я чем-то оскорбила...
– Ты ничем меня не оскорбляла. Я действительно устал, - перебивает меня Итай.
– Вряд ли у тебя есть навыки - как сделать всё самостоятельно, - бесстрастно добавляет он, вновь возвращаясь взглядом к своей чаше.
– У меня есть другие навыки, - подхожу к нему и забираю чашу из расслабленной руки.
– Как смеешь?
– резко оборачивается на меня Итай.
– Я обещала, что помогу вам заснуть, но вы мне не поверили - и вновь решили довериться вину, - отзываюсь ровно и встаю у него за спиной.