Бхагавата Вахини
Шрифт:
Гопал сказал: "Ладно, принеси сюда сосуд. Если Я добуду из него хоть кусочек чего-нибудь съестного. Меня это удовлетворит". Драупади пошла, принесла сосуд и протянула его Кришне. Гопала тщательно прошёлся пальцами по внутренней стороне сосуда в поисках кусочка чего- нибудь, что не удалось выскрести и вымыть. В горлышке сосуда Он обнаружил кусочек вареного листа. Тут Он спросил: "Драупади! Похоже, у тебя на обед было какое-то блюдо из листьев!"
Драупади удивилась, что Кришне удалось найти в сосуде, который она тщательно вычистила, кусочек листика. "Должно быть, это Твоё чудо: что бы я ни делала, я делаю это тщательно, я не могла почистить сосуд столь небрежно", - засмеялась она. Когда она подошла к Кришне взглянуть на этот листик, Тот показал его ей и сказал: "Смотри! Я извлек его из твоего сосуда. Этого будет достаточно, чтобы утолить не только Мой голод, но
В тот же миг на берегу реки Дурваса и десять тысяч его учеников почувствовали, что их желудки буквально переполнены пищей. Их голод пропал; избавившись от мук голода, который терзал их буквально минуту назад, они испытали высшее блаженство и сообщили друг другу об этом чуде, сначала жестами, а потом и словами.
"Наши желудки так переполнены, что в них уже нет места и для рисового зернышка. Дхармараджа будет ждать нас с обильным пиром из изысканных блюд и настаивать на том, чтобы мы по достоинству оценили его гостеприимство. Но где нам найти место для его угощений? Мы поистине в затруднительном положении!" Тут кто-то вспомнил случай, когда их учитель Дурваса проклял Амбаришу, а вскоре из-за вмешательства Кришны и сам пострадал от жертвы своего проклятия.
Ученики рассказали учителю о своём состоянии и своих подозрениях. Мудрец, который узнал Милость, обретённую Дхармараджей, преизобильно благословил его и удалился со своими учениками другой дорогой, обойдя стороной место поселения братьев Пандавов.
Но Кришна поручил Бхиме сходить к реке и поскорее привести мудреца с учениками пообедать. Когда же Бхима увидел, что они уходят другой дорогой, он ускорил шаг, но ученики, испугавшись его намерений, помчались в джунгли, спасаясь от него. Бхима остановил Дурвасу и сказал ему: "Учитель! Мой старший брат велел мне сходить за тобой и привести тебя, так как обед для всех вас готов". Дурвасе пришлось сослаться на невозможность этого: "Бхима! Мы не можем съесть ни кусочка. Нас вот-вот разорвет от сытости. Мы вовсе не склонны выражать вам неудовольствие. Я благословляю вас, дабы обрели вы всяческое счастье. Я явлюсь к вам тогда, когда вы будете править миром как бесспорные властители, и вот тогда воспользуюсь вашим гостеприимством. Те же, кто послал меня к вам с греховными побуждениями, придут к окончательной гибели". И пожелав Пандавам удачи, Дурваса со своими последователями удалился.
Обратил ли ты внимание, Парикшит, что благочестие и преданность твоих дедов не имели себе равных. Потому-то и Милость Кришны была столь необычайной".
Когда Вьяса рассказывал об этих случаях, чтобы показать Парикшиту твёрдость веры Пандавов и Милость Кришны, Парикшит слушал очень внимательно, с благоговением и почтением, с удивлением и тревогой, которые по очереди завладевали его умом. Когда говорилось о трудном положении Пандавов, Парикшит волновался; когда говорилось о неминуемых бедах, Парикшит проливал слёзы сострадания; когда говорилось об их успехе - слёзы радости.
22. Битва Арджуны с богами
"О Царь, - продолжал Вьяса, - твои деды готовы были в случае необходимости от всего отречься ради Господа, но готовы были и сражаться с Ним, если потребуется, ибо они лишь соблюдали Дхарму Кшатриев, когда сражались так. Ты, должно быть, слышал историю о том, как дед твой сражался с Господом Шивой и получил от Него Божественное оружие Пашупатха-астру". Тут царь вдруг поднял голову и спросил: "Учитель! Что ты сказал? Неужели мой дед вел бой с Самим Шивой? До сих пор я ничего об этом не слышал. Расскажи мне всё, что знаешь. Утоли мою жажду знаний". Парикшит упал к ногам Вьясы, настоятельно упрашивая его рассказать эту историю.
Вьяса откашлялся, прочищая горло. "Сын мой! Сколько же ещё историй мне придется тебе поведать? Чтобы всё подробно рассказать об отношениях между Пандавами и Богами, потребуются не часы и даже не месяцы, а годы! Но поскольку ты просишь меня, я расскажу тебе сколько смогу, пока есть время. Слушай же, о Царь! Пандавы жили в лесу. И вот однажды Дхармараджу одолела тревога. Он предчувствовал, что его нечестивые родственники Кауравы возможно не дадут ему покоя и по окончании срока изгнания Пандавов. Весьма сомнительно, чтобы Кауравы отдали им их часть империи. Дхармараджа боялся неизбежности войны и того, что великие лучники того времени: Бхишма, Дрона, Карна и Ашваттхама, - выступят на стороне банды Кауравов. Он понимал, что Пандавы могут и не справиться с такой плеядой сильнейших. Он боялся, что
война эта может закончиться их поражением и Пандавам придётся провести всю свою жизнь в лесу. Видя его глубокую скорбь, Арджуна приблизился к нему, и испросив благословения и разрешения уйти и аскезой добиться от Богов оружия, чтобы одолеть врагов. И Дхармараджа отправил его умилостивить Богов, обрести Милостью Их чудесное оружие, чтобы выиграть войну.
Арджуна отправился в страну Гандхамадану, недоступную даже для самых строгих аскетов, и стал совершать аскезу (Тапас), чтобы умилостивить Индру, Властелина Богов. Небеса поразились суровости Тапаса и непреклонному упорству Арджуны. Тогда перед Арджуной явился Индра и сказал: "Сын Мой! Я доволен твоим Тапасом. Но если ты хочешь, чтобы твоё желание сбылось, обрети сначала Милость Шивы. После этого Я возьму тебя на небеса и снабжу всем оружием, что могут даровать небеса".
По совету Индры Арджуна сел медитировать на Шиву, чтобы получить Его Милость. Шива тем временем решил разыграть Свой спектакль. Я расскажу тебе, как это было. Через то место, где сидел Арджуна, соблюдая свою эпитимью, пробегал огромный свирепый дикий вепрь. Тот его увидел и, хотя в аскезе следует избегать нанесения вреда любому живому существу, поспешно схватился за свой лук и стрелы, когда вепрь готов был напасть на него. В тот же миг лесной охотник (бхил), также вооруженный луком и стрелами, явился вместе с женой перед Арджуной! Арджуна удивился, что бхила в этом дремучем лесу, где столько опасностей, сопровождает женщина! Но когда Арджуна присмотрелся повнимательнее, он увидел за бхилом огромную свиту мужчин и женщин свирепого вида, издающих какие-то странные вопли. Арджуна был поражён и сбит с толку.
Явившийся первым, охотник с суровым лицом и красными горящими глазами, сказал: "Эй ты! Ты кто? Зачем ты сюда пришёл? Поберегись, тебе не жить, если ты выпустишь стрелу в этого вепря даже случайно. Я его преследовал и гнал сюда. Какое ты имеешь право поднимать на него лук?". Эти слова пронзили Арджуне сердце, словно пучок стрел. Он был страшно уязвлен, ведь какой-то простой охотник оскорбил его.
"Этот человек не знает ни имени моего, ни моей славы, иначе он не стал бы вызывать меня", - сказал сам себе Арджуна, поднял лук и выпустил в вепря стрелу. В тот же миг выпустил свою стрелу и бхил.
Вепрь упал на землю. Охотник был вне себя от гнева. Он обрушил на Арджуну целый поток оскорблений. "Эй, ты! Ты не знаешь правил охоты. Я выследил этого вепря, преследовал его и выбрал его жертвой своих стрел. Как же ты осмелился тоже выпустить в него свою стрелу? Ты - просто жадный дикарь". Из глаз охотника сыпались искры, его гнев не знал границ. Арджуна тоже рассвирепел. "Заткнись, негодный, - вскричал он, - а не то я отправлю тебя в Царство Смерти. Берегись и попридержи свой дурной язык. Убирайся туда, откуда пришёл!".
Охотник стерпел угрозу, замер, но не дрогнул. "Кто бы ты ни был, я не боюсь тебя; пусть даже на твоей стороне три сотни богов, я не отступлю. Имей в виду - это ты влез не в своё дело. Кто позволил тебе сюда явиться? Кто ты такой, чтобы приказывать мне? Это наш лес, а ты - вор, который сюда забрался, и ты ещё имеешь наглость приказывать нам уйти!", - ответил он.
Услышав это, Арджуна подумал, что его собеседник, пожалуй, не простой охотник. Он заговорил спокойнее: "Лес принадлежит всем: ты пришёл сюда поохотиться, я пришёл совершить аскезу для получения Милости Шивы. Я выстрелил в этого вепря только затем, чтобы спастись от его бешеной ярости". Но охотник не смягчался: "Мне неважно, кому ты поклоняешься и кого ты хочешь ублажить. Почему ты убил животное, которое я преследовал? Признай, что ты не прав. Зачем ты застрелил зверя, которого я выследил?" - настаивал он. Арджуна потерял всякое терпение. Он сказал сам себе: "Жизнь этого парня вот-вот кончится, так же как и того вепря. Видно, его не остановить вежливыми словами".
Арджуна выбрал острую стрелу, вложил её в лук и выпустил в охотника. Она достигла его, но, согнувшись от удара, словно шип о камень, упала на землю! Удивлённый Арджуна выпустил тогда стрелу с остриём в виде полумесяца, которая должна была срезать охотнику голову, но тот просто отмел её левой рукой, отмахнувшись, как от стебелька травы.
В конце концов, Арджуна выпустил нескончаемый поток стрел из своего никогда не пустеющего колчана, но и это не подействовало. Арджуна был в отчаянии, он чувствовал себя как человек, который всего лишился и потерял все средства сопротивления. Он стоял совершенно беспомощный и разъярённый. Он был словно птица с подрезанным крылом, тигр с выбитыми зубами и перебитыми лапами, корабль без матросов и без руля.