Чтение онлайн

Вагнер прервал свое занятие, обернулся. Серьезная сосредоточенность на его лице не изменилась, ни один мускул не дрогнул, в глазах ничего не отразилось.

Сердце девушки сжалось

— Фреда, — проговорил он, направляясь к ней. — Ты вернулась.

Гордо выпрямленная спина, разворот широких плеч, твердые мускулы груди и пресса — он двигался с неторопливой и надменной грацией хищника, уверенного в своей силе. Четко очерченные губы не выдали ни намека на улыбку или недовольство. Ничего.

Она предпочла бы увидеть на лице Вагнера удивление, горечь, досаду, злость, ярость. Что угодно, только не это мертвое безучастие.

—

Вернулась, — эхом отозвалась она, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Он подошел ближе, не сводя с нее потемневших до черноты глаз.

— Рад видеть тебя, — сказал без намека на радость. — А сейчас иди к себе, отдохни. Позже увидимся.

— Ты… ты только начинаешь? — спросила она, кивнув в сторону круга.

— Я готовлюсь. Прошу, Фреда, ступай. Тебе не нужно быть здесь, — твердо сказал он.

Фреда не двинулась с места.

— Можно мне остаться? Я не буду подходить, не стану мешать, буду стоять здесь, тихо, как мышь, — она зачарованно смотрела на все ярче светящийся круг. Символы переливались от сумрачно-серого до ярко-бирюзового, выравнивая свое сияние в сине-голубом спектре, соединяя его в единый световой столб.

— Нет, — отрезал вампир. — Ты должна уйти. Это не для тебя и не для твоих глаз.

— А что для меня? — спросила, поднимая на Регента влажные зеленые глаза. Они казались глубокими заводями, полными печали.

— Не понимаю вопроса, — лицо Вагнера осталось непроницаемым, напоминая прежнего Голема. Нет, не прежнего — истинного.

Он им был всегда и оставался сейчас.

— Забудь, — обронила Фреда. Она на миг прикрыла глаза, не давая заполнявшему ее отчаянному разочарованию излиться в потоке ненужных слов или еще хуже — слез.

— Что случилось? — нахмурился Вагнер. — Что произошло за те несколько часов, что мы не виделись? Я чувствую твое настроение — ты неспокойна, встревожена. Почему?

— Чувствуешь мое настроение? Это… кровная связь, которую мы создали?

— Вампиры считывают эмоциональное состояние людей и других существ и без кровной связи. Я уже говорил тебе, — голос Вагнера стал заметно холоднее, тьма заполнила взгляд. — А кровная связь усиливает восприятие.

— Пусть так, — выдохнула она, — тогда скажи, когда ты закрепишь нашу связь ритуалом? Не хочу, чтобы обмен кровью был напрасным, и я досталась бы кому-то из Смотрящих.

— Ты не достанешься никому из Смотрящих, не бойся. Поверь мне, мы успеем провести ритуал, время еще есть. — Вагнер изучающе смотрел на нее. — Ты поэтому так разволновалась?

— Да, и поэтому тоже, — кивнула, чувствуя себя почти хорошо, от того, что смогла сдержаться и не дать бушующим эмоциям проявиться в полной мере. Не сейчас, еще не время. Она должна выяснить еще кое-что.

Нет, даже не выяснить, а прочувствовать на себе.

— Не волнуйся, мы все сделаем, как нужно. Ступай к себе, а я должен начать, иначе придется проводить подготовку заново, а это весьма хлопотно и занимает много времени, — нетерпеливо сказал вампир. Он направился к кругу. — Уходи, Фреда — бросил на ходу, полуобернувшись, и она заметила тень гнева на его лице.

Свечение символов тем временем превратилось в один мощный и яркий столб света, льющегося под своды залы и тонувшего где-то высоко во мраке. Послышался ровный гул, словно заработали невидимые турбины, и воздух вокруг светового столба завибрировал.

Фреда попятилась

назад, и, выходя из залы, увидела, как Вагнер остановился у границы круга, замер, опустив голову и коснулся пояса брюк. Одно движение и единственный предмет одежды, бывший на нем, упал на каменный пол, оставляя вампира обнаженным.

Фреда сделала пару шагов по коридору, но тут же решительно развернулась.

— Я никуда не пойду! Я остаюсь, пока ты делаешь это! — крикнула, забегая снова в зал. — Что бы ты этим не делал, — добавила тише.

Вагнер, только вступивший в круг, резко обернулся на ее голос. Лицо его неузнаваемо исказила гримаса ярости, тело напряглось. Он зарычал, как зверь, который еще не бросился, но предупреждал, чтобы от него держались подальше.

— Убирайся! — рявкнул он, стоя в круге. Его тело плотно «обнимал» свет, затекая даже в глаза, прорезая темное индиго белесыми грозовыми вспышками. Когда он крикнул, сияние вырвалось из его рта, словно он резко выдохнул сгусток, похожий на шаровую молнию. Свет пропитывал тело вампира, проникал внутрь него, и это было жутко и завораживающе одновременно.

«Я не должна уходить! — твердила про себя Фреда. — Мне нужно остаться, чтобы… чтобы понять». Хотя она сама толком не знала, что должна понять.

***

…Сидя в машине на шоссе после всего, что рассказала ей Метте, Фреда чувствовала лишь пустоту. Словно из нее разом с силой вырвали все, чем наполнилась ее жизнь последнее время.

Прежнюю себя она уже почти забыла, начиная привыкать к тому, как круто все изменилось для нее и в ней самой. Возникший на пути Вагнер вызывал не однозначные, но понятные чувства, в которые она сначала не хотела верить. И дело здесь вовсе не в его притягательности, не в том крышесносном сексе, который у них случился. Не бывает такого притяжения между существами, такого волнения, зарождавшегося внутри самого естества, если дело только в сексуальности. Это было похоже на страстную нужду друг в друге, на потребность давать, а не забирать, на готовность доверять и немного… на любовь.

Если только все это не порождено магией.

А ведь был миг, когда она засомневалась, а он почувствовал это и поспешил разуверить в том, что нет ничего магического в происходящем между ними. Она тогда поверила безоговорочно. И верила до того момента, пока Метте не развернула ее веру на 180 градусов. Неужели и, правда, все ее чувства к Вагнеру ни что иное, как искаженное магией, искусственно вызванное восприятие?

В машине она решила, что изолирует себя от всех, кто влияет на нее. Нет, не сбежит и не спрячется где-нибудь на необитаемом острове, а выстроит внутри себя собственную Цитадель, в которую откроет ход только для себя самой, для своих решений и своих выводов. Пока не разберется, что есть правда для нее, а что — навязанное извне, искаженное состояние разума и души.

Не исключено, что Вагнер, отравленный магией крови еще при обращении, мог и не сознавать того, что чувствует девушка, того, как она пытается мыслить. Он был настолько самоуверенный в своем опыте и мощи, что не станет особо волноваться о том, что она начнет пробираться к истине собственными путями, невзирая на то, что эти пути ей заказаны. Он наверняка уверен, что ей это не под силу. Она же плевать хотела на все его правила, привычки и самоуверенность.

И на все законы и запреты мира, к которому он принадлежал.