Безупречный элемент
Шрифт:
И он должен научить Фреду поступать также. Она должна овладеть своим даром, раскрыть и подчинить его. А подчинив, скрывать ото всех, кто мог захотеть этим даром воспользоваться.
Глава 12. Возвращение в прошлое
Возвращение в прошлое
“Приключения весьма хороши, когда они в меру, думал юноша.
Но в перерывах не мешало бы, например, покушать”.
(Звёздная пыль», Нил Гейман)
…В иллюминаторе видны только облака. Подсвеченные ослепительным солнцем, они казались фантастически прекрасным ландшафтом волшебной страны, и где-то там, скрытый от глаз среди сияющих
Фреда отключилась от внешних раздражителей: гудения турбин, гула голосов, приглушенного визгливого смеха, раздававшегося откуда-то с задних рядов, шумного сопения соседа, дремавшего в кресле справа.
Полет стал неожиданностью, в которую она до сих пор не могла поверить. Даже сейчас, сидя в самолете, она думала, что грезит.
Понимая теперь, что живет в странном, давно изменившемся мире, Фреда не могла осознавать себя, как часть этого мира, отгораживаясь, убежденно цепляясь за свою “нормальность”, которая, если верить словам Вагнера, была ничем иным, как нарушенной целостностью.
Неотрывно глядя в иллюминатор, девушка коснулась предмета, висящего у нее на груди.
***
…Три вечера подряд Вагнер возил Фреду на прогулки по Праге, а на четвертый, когда она спустилась в холл, предвкушая очередную поезду, он с ходу развеял ее надежды, заявив:
— Я больше не могу выгуливать вас по вечерам.
— Выгуливать? Я не пес, — возмутилась, было, и тут же добавила, — а впрочем, мне не стоит на вас обижаться. Думаю, вы многое уже просто разучились понимать.
Она развернулась и молча направилась обратно к лестнице.
— Вам нужно совсем уехать из Праги на какое-то время, — сказал Регент привычным, холодным тоном.
Фреда резко остановилась и повернулась к нему.
— Куда мне уехать? И как? Вы сами говорили, что я не могу покидать Цитадель. И меня ищет полиция.
— Я помню об этом. И организую надежный способ вывезти вас на время из страны и предоставить за ее пределами безопасное убежище. Мне лишь нужно немного времени все подготовить.
— Вы даже не спрашиваете меня, хочу ли я уезжать, вы просто диктуете, что я буду делать, — устало вздохнула Фреда. — А рисковать-то мне…
— Так и есть, — согласился Вагнер. — Но я примерно понимаю, что вы хотите, даже если вам кажется обратное. И я сомневаюсь, что ваши желания сейчас совпадают с реальностью. Тем более, что вы эту реальность упорно не хотите воспринимать. В подобных обстоятельствах лучше диктовать разумные условия, чем потакать капризам. А риск в этом случае будет даже полезен.
— Диктовать условия — это ваше любимое занятие! — она вскинула руку, словно хотела от чего-то отмахнуться. — Но, по-моему, у нас с вами абсолютно разные представления о “разумном”.
Вампир взглянул ей прямо в глаза. Фреда поймала в его взгляде что-то неправильное, что-то, чего там быть не должно. И это было не фантастическое мерцание его зрачков. Она невольно отпрянула, отступая на шаг.
— Воспринимайте отъезд, как возможность оценить обстоятельства со стороны, — изрек вампир. — Перемена обстановки пойдет вам на пользу.
На следующий вечер Вагнер вызвал девушку в библиотеку и вручил ей конверт, в котором был паспорт на имя гражданки США Олив Харрингтон
и авиабилет до аэропорта Ваернес. В Норвегии.Она отправится по поддельным документам в страну, где прошло ее одинокое детство, и откуда она когда-то уехала без сожаления?
Почему именно туда вампир решил отправить ее, Вагнер объяснить не потрудился. Снабдив девушку инструкциями о том, как себя вести, путешествуя по поддельным документам, он обеспечил ее суммой наличных в дорогу и возможностью заказать необходимые в поездке вещи.
— Ничего не бойтесь, ведите себя естественно, — сказал Вагнер, — но будьте предельно внимательны и осторожны. Я гарантирую, что вы покинете пределы страны без проблем, и ваше отсутствие здесь не вызовет не нужных вопросов. В дороге за вами присмотрят, а из Ваернес доставят прямо на место.
— На какое место?
— Туда, где есть окна и где вам не нужно будет ощущать себя запертой в темнице. Ведь вы именно так себя чувствуете в Цитадели?
— И кто же будет за мной присматривать?
— Я познакомлю вас перед отъездом, — пообещал вампир.
Накануне отъезда Регент снова попросил Фреду прийти в библиотеку и представил ей молодую стройную женщину с коротко стриженным рыжими волосами и пронзительным взглядом серо-зеленых глаз. Она была одета в короткий меховой жакет и узкие джинсы, плотно облегавшие длинные худые ноги.
— Это Метте, — небрежным поворотом головы Вагнер указал на незнакомку, — она будет сопровождать вас в поездке и доставит на место, где пройдет ваш…эм-мм… отпуск.
Метте кивнула и протянула Фреде руку. Та приняла узкую ладонь и с удивлением ощутила твердость ответного рукопожатия. Судя по всему, хрупкость была обманчива, в тонких руках женщины была заключена уверенная сила.
— Метте? Вы норвежка? — спросила Фреда.
Женщина посмотрела на Регента, словно молчаливо что-то согласуя с ним, и лишь затем сдержанно кивнула в ответ.
— И чтобы не возникло сюрпризов в дальнейшем, скажу сразу, что Метте — вервольф, — добавил Регент.
Фреда восприняла эту информацию как должное, без грамма удивления. Пусть будет верфольф, какая разница. Наверное, в этом мире скоро не останется ничего, чему она сможет удивляться…
***
…Посадка, полет, и приземление прошли спокойно и гладко. Весь путь до Норвегии Метте держалась на расстоянии, делая вид, что они с Фредой не знакомы, но не выпускала спутницу из виду, и та то и дело натыкалась на ее пристальный взгляд.
Пройдя все формальности и получив багаж в Ваернесе, Метте подала Фреде знак следовать к выходу. За стеклянными дверями терминала Фреда остановилась, увидев, как рыжеволосая снова показывает ей что-то. Поняв это как сигнал “ждать”, огляделась. Уже стемнело и повсюду был снег. Он падал с небес, укрывая все вокруг, а ветер срывал охапки снега с крыш, подхватывал с земли, с заметенных машин и швырял из стороны в сторону, словно в каком-то сумасбродном танце.
Вдохнув морозный воздух вместе со снежинками, Фреда словно вынырнула на поверхность из мутных глубин. Голова прояснилась, ушло волнение, сковывавшее ее последние недели. Все стало проще, легче, понятнее. Даже тело, казалось, налилось новой решимостью и силой.