Безупречный элемент
Шрифт:
— Окончательная смерть? В этом случае ничего уже делать и не нужно, все разрешается само собой, — цинично заявила Айна.
— Мы не знаем ничего и сколько не пытались, узнать, так и не смогли, — сквозь зубы процедил Лео, недобро глянув на женщину. Эта тетка, похоже, специально нервирует девчонку, на которой уже и так лица нет.
— Вместе с Вагнером мы подготовили план для переправки девушки в безопасное место. В случае если от него в течение определенного времени не поступит никаких известий, должны были вывести Фреду из Норвегии.
Фреда бледная, как бумага напряженно смотрела
— Я не знала, — голос ее немного дрожал, но она старательно скрывала дрожь. — Вы ничего мне не сказали. А «какое-то время» это сколько? Когда вы должны были вывести меня?
— Уже нисколько, все сроки прошли, — ответил Лео, встречая ее взгляд. — Мы никуда тебя не повезем.
Борегар откинулся на спинку хлипкого стула, заскрипевшего под тяжестью мощного тела.
— Мать Эйвина и Фреды доверилась мне, и я дал обещание оберегать ее и детей, — сказал вампир. — Обещание я не сдержал, хотя очень долго думал как раз обратное. Я поддержу девчонку во всех ее бредовых замыслах. Ну, до определенного предела, конечно, — добавил он.
— Я в этом участвовать не буду, — заявила Айна, с нескрываемым презрением глядя на Лео. — Не имею ни малейшего желания до конца дней своих мучиться совестью от того, что благодаря моим действиям дочка Джейка была скормлена вампирам.
— А она и без нашей помощи справится с этим, — отозвался Лео. — Насколько я успел узнать её, она не станет сидеть, сложа руки. Откажетесь вы, откажемся мы — она рванет сама на его поиски и не задержится. И не станет особо задумываться ни о том, что ищет не просто парня, а вампира, ни о своей собственной безопасности. Предпочитаю в этом случае поддержать ее.
Фреда увидела, что теперь Гард смотрел на Леонара с интересом. А Метте тем временем сделала глубокий вдох, будто собираясь с силами, подошла к Айне, наклонилась, обняла за плечи и что-то зашептала на ухо. Лицо слушавшей женщины меняло выражение с удивления на гнев и обратно. Несколько раз она с возмущением порывалась отстраниться, что-то сказать, но Метте удерживала тетку и продолжала говорить.
Мельком взглянув на Лео, Фреда поняла, что от его вампирского слуха ничего не укрылось. Но на лице застыла маска невозмутимости, и прочесть по нему ничего было нельзя.
— Как ты могла?! — рявкнула Айна, когда Метте, наконец, закончила. — Твои мозги на месте были, когда ты принимала за нас всех такое решение?
— Тетя, своими силами мы не справлялись, и ты это знаешь, — отозвалась Метте. — Подумай сама, после чего все пошло на лад. И еще пару раз позже.
Фреда не сомневалась — речь идет о той самой таинственной сделке между Вагнером и Метте, которая началась с услуги, оказанной Рейном. А вот родственница рыжей норвежки, похоже, до этого момента была не в курсе.
— И как я ничего не почувствовала? Должна же была проверить, понять! Да мне даже в голову не могло прийти! — не унималась Айна. — Матиас, а ты был в курсе? — она повернулась к мужу.
Тот сдержанно кивнул.
— Вы все с ума посходили, не иначе, — взвилась Айна. — Клан такого не потерпит, если узнают.
— Никому и незачем знать, — Матиас положил на плечо жены широкую ладонь, легка сжал. —
Столько времени прошло, а никто не знает до сих пор. А очевидный результат ты отрицать не можешь.— И я был в курсе, — подал голос Гард. — И тоже поддержу Фреду.
Айна едва не рычала, поглядывая на родственников горящими темными глазами.
— Боже, Метте, сколько же лет?! — не выдержала снова женщина, стряхивая с плеча руку мужа. — Позволь спросить, а какого черта, вы не сказали мне всего до нашего приезда сюда?!
— А ты бы захотела приехать, если бы узнала? — Матиас выразительно посмотрел Айне в глаза. — Ты должна была сама увидеть Фреду и все услышать из ее уст.
Женщина скривилась, словно понюхала что-то крайне неприятное.
— Ладно. Всё, — она хлопнула ладонями по столу и глубоко вдохнула. — Всем здесь присутствующим не стоило быть свидетелями всего этого. Мои родственнички просто водили меня на поводке. А теперь ставят перед фактом, что я, некоторым образом, обязана… Обязана признать, хм… услугу, оказанную нашей семье тем вампиром. Я это признаю и сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, Фреда.
Фреда на мгновение прикрыла глаза, испытывая безмерное облегчение. Она по-прежнему не одна и, может быть, еще не все потеряно.
В стенах маленькой штаб-квартиры что-то заворочалось, словно в темной, холодной пещере после долгой спячки оживал какой-то очень опасный и непредсказуемый зверь.
Фреда содрогнулась, поборов мимолетное желание отступить. Но понимание того, ради чего она это делает, не оставило от сомнений даже пыли.
Все так, как и должно быть, и она пойдет до конца.
Возможно, «зверь» жил всегда, как Минотавр в легендарном лабиринте. И когда Лео стер их с Эйвином жизни и выстроил новые, «зверь» не исчез, а просто уснул. Минотавру самое время проснуться, и он ждет, пока она войдет в Лабиринт.
Фреда слышала теорию о существовании множества реальностей. Одновременно и повсюду их было нечеловечески невероятное и великое множество. Эти реальности толклись на границе друг друга, временами соприкасались, чуть проникали одна в другую, мешали или помогали. Подсказывали или все путали. Но где-то есть одна единственная реальность, в которой все идеально правильно для конкретно взятого человека. Или НЕ человека. Хорошо бы ее найти или сразу в ней родиться.
Фреда почему-то в эту самую минуту была уверена, что находится не в своей реальности, но может ее найти, если… Если узнает это самое «ЕСЛИ».
Рейнхард не хотел погружать ее в свой мир, несмотря на то, что выбора ни у него, ни у нее особо не было. Он посвящал ее в тайны неохотно, осторожно и очень выборочно, не выдавая подробностей и внятных, своевременных объяснений. И она сейчас понимала, почему он так поступал.
Но теперь Фреде приходилось протискиваться «за грань» самой практически вслепую, по ходу дела приглядываясь, прислушиваясь и пробуя «на вкус».
Призрачный Лабиринт, вход в который пока был закрыт, безмерно пугал, как темная бездонная нора, в котором и дремал тот самый страшный и неизвестный зверь. Но где-то там, в самом центре, по-прежнему находилось нечто, что могло все изменить для нее и Вагнера. А, может быть и не только для них двоих.