Безупречный элемент
Шрифт:
Глава 17. На полпути к лабиринту
На полпути к лабиринту
Владелец катера, который они наняли, не закрывал рта ни на минуту. Мужчина лет тридцати с обветренным лицом, широкой улыбкой и неуёмной жаждой общения.
Всю дорогу он рассказывал малопонятные шутки и истории, стараясь перекричать рев мотора и свист ветра в ушах. Фреда с Эйвином кивали головами, как дурацкие игрушки с отделенными от тел головами на пружинках. При этом девушка сомневалась, что брат все понял из беспрерывного потока нечленораздельной норвежской речи. Прибыв в условленную точку Тронхеймс-фьорда, отпустили
— В дом заходить пока не будем. По крайней мере, сейчас необходимости такой нет, — сказала Фреда, останавливаясь неподалеку и оглядываясь.
Они взяли с собой по сумке, в которые сложили самое необходимое, в том числе и что перекусить. Перспектива таскать за собой багаж не выглядела особо радужной, но и оставлять сумки они не хотели. Тем более что в них находилось «оружие», которым снабдил их Лео. Те самые ручки, заправленные серебром. Также они разложили их по карманам одежды. Уверенности это не особо прибавило.
***
Вчера, дождавшись возвращения Леонара, она рассказала ему и Эйвину о том, зачем собиралась снова на берег Тронхеймс-фьорда. Оба слушали с одинаково скептическими выражениями лиц.
Она говорила про встречу с волками, про Метте.
— Готов поверить, что родственнички вашего отца расселились везде, где только можно, — заметил Лео, когда Фреда закончила говорить. — Насколько я знаю, та ветвь людей-волков, что удрала из Ирландии и обосновала свой клан, поначалу поселилась именно на севере Европы. Потом уже они разбежались по всей земле, в том числе и в Америку. Но я не слышал, чтобы род вашего отца очень любил шастать в зверином обличье. Многие из них вообще не могут оборачиваться. Видимо со временем что-то изменилось в их предпочтениях, да и генетике. Значит, говоришь, видела волков?
— Угу. И слышала, — подтвердила Фреда. — Метте из их числа и она знает Вагнера уже довольно давно, у нее может быть возможность что-то разузнать, куда-то пролезть. Словом, я не знаю точно, но хочу попробовать.
— А если она тоже как-то там связана со Смотрящими? — Лео посмотрел на Фреду своим излюбленным взглядом «стрел, пущенных исподлобья». — Может она какой-нибудь тройной агент?
— «Не может быть» кричать не стану, — вздохнув, проговорила Фреда, — но я верю Вагнеру, а он доверял ей.
***
Пористый и тяжелый снег налипал на обувь, и идти по нему было трудно. Брат и сестра дошли до леса, изрядно промочив ноги, но не ощущали холода, потому что оба были разгоряченными активным движением. Эйвин выглядел бодрым и совсем не уставшим. В доме на горе он каждый день выполнял комплекс сложных упражнений и носился вокруг дома бессчетное количество кругов, растираясь снегом. Фреда же хоть была не так тренирована, все равно чувствовала себя полной деятельной энергии. Наверное, сказывалась наследственность, ведь люди-волки были сильными и выносливыми.
— Вот здесь я видела их в прошлый раз, — сказала Фреда, останавливаясь у полосы леса.
— И? — Эйвин хмуро вглядывался в темные заросли елей. — Будем кричать «Волки! Волки!»? Или начнем шаманить?
Фреда растерянно посмотрела не него.
— Вот тут я как-то не подумала, — отозвалась
она. — Мне кажется, что бы мы сейчас не кричали или не делали, стоя тут, все будет выглядеть… по-идиотски. Но что-то же сделать нужно и можно, чтобы привлечь их внимание? А ты ничего не чувствуешь?Юноша задумался. Он первый раз за долгое время выбрался с острова. С новогодней ночи, когда Лео и Тайлер забрали его и увезли в Норвегию, он не бывал еще нигде.
— Чувствую, как вода хлюпает в ботинках. А больше ничего, — отозвался он чуть раздраженно.
— Сердишься? — почти весело поинтересовалась Фреда. — Братец, мы с тобой оба фрики! Может не надо ерничать, а действительно стоит пошаманить?
Он ответил коротким смешком.
— Ладно, фрик. Давай шаманить.
И оба застыли в молчании, не зная, что делать дальше.
— Метте! — вдруг звонко крикнула Фреда. — Метте, прошу, отзовись! Это я, Фреда! Пожалуйста, это очень важно! Эй, кто-нибудь!
Где-то вспорхнула птица, стряхнув снег с еловых лап. Больше крик Фреды никак не потревожил тишины и безлюдья.
— Господи, дико-то как, — проговорила девушка, — стоять вот так в глуши и драть горло, зовя кого-то из дремучего леса среди снегов и скал. Прямо страшная сказка.
— Ага. Гензель и Гретель — это мы, — поддакнул Эйвин.
Он набрал полную грудь остро пахнущего хвоей воздуха и на выдохе вдруг переменился в лице, словно его что-то осенило.
— А ну-ка, колдони! — быстро проговорил он.
— Колдонуть?! В смысле?
— Запусти свой файербол, или что там ты вызывала, когда бродила в темноте.
— Файерболы — это агрессивная энергетика, — серьезно проговорила Фреда, — у меня получаются светящиеся сферы.
— Очень мило, — Эйвин растянул губы в деланной улыбке, — тогда давай, надувай свою сферу.
Напряжение, сковывавшее обоих, вдруг куда-то улетучилось, и брат с сестрой стали смеяться. Сначала робко, считая веселье неуместным, затем смелее и громче. Вскоре они хохотали, привалившись друг к другу, пока в голосе обоих не послышались истерические повизгивания.
— Послушал бы нас кто со стороны, — с трудом выговорила Фреда.
— В данной ситуации именно это нам и надо, в некотором роде, — отозвался Эйвин. — Так попробуешь создать сферу?
— Ты на полном серьезе? — вскинула брови Фреда.
— Нет, это я чисто поржать, — укоризненно глядя на сестру, ответил парень. — Мы же только для этого сюда и приехали.
— Да уж, я тебя действительно совсем не знаю, — заметила она. — Ты словно какой-то панцирь снял. Совсем другой сейчас.
Эйвин промолчал, и Фреда так и не поняла, как отнесся Эйвин к ее замечанию.
Она стянула перчатку, вытянула вперед руку ладонью вверх. Сосредоточилась. И сама чуть не села в сугроб от неожиданности, когда над ее ладошкой без промедлений возник шар света, величиной с теннисный мячик. Шарик послушно разгорался и увеличивался, чуть подрагивая.
— Ух… — выдохнул Эйвин, глядя на сферу. — Ты даешь…
— И что теперь? — спросила она, держа сферу перед собой.
— Запусти ее в лес. Можешь?
— Говорю же, это не файерболл, который можно отфутболить. Сфера довольно статична, — начала Фреда, но потом осеклась и замолчала.