Без названия
Шрифт:
И какие только гадости они не заставляли делать, и потихонечку я приходила в ужас от понимания того, в какую компанию я попала! Не раз я пыталась порвать, я еще надеялась расстаться с вершителями моей судьбы, но тщетно... Как только я делала очередную попытку подобного разрыва, как только я спохватывалась и стремилась к отъединению, они начинали меня преследовать, одолевать астрально: у меня начинало печь ни с того ни с сего все тело, прямо-таки - горела душа, все внутренности пылали... Короче, я заболевала неизвестно чем; неделями находилась на больничном, направлялась во всевозможные клиники,
Вот и пришлось мне волей-неволей, но вернуться к ним, попросить пощады и покровительства, короче, остаться ведьмой. И обратной дороги, мне, видимо, нет никогда!.. Так-то, Сергей Александрович, так-то, Сережа...
Ведьма замолчала, я тоже ничего не говорил. Рассказ Екатерины еще больше обременил беспросветной тяжестью мое воображение. Но то, что я, вроде бы по-настоящему, обретал союзника, первого союзника, там, на физическом плане, союзника, понимающего меня как мало кто другой, зарождало во мне теперь хотя и настороженную, но радость...
Я так сосредоточенно расположился в кругу астрального общения с ведьмой, что и не приметил, как в библиотеке, там, в основном помещении, возник сердечно знакомый для меня голос.
– Здесь есть кто-нибудь?
– негромко и ласково прозвучал он.
– Книги можно сдать?!
– тут же послышался еще один, жестковатый, но добродушный и тоже ведомый мне голос!
Екатеринино сознание сразу же, словно разноцветный детский калейдоскоп, запереливалось всевозможными образами, оно несколько мгновений будто переплавляло одно в другое знакомые ему человеческие лица, но не определило земного обличия голосов! Тогда Екатерина Васильевна озабоченно поторопилась встать из-за стола и вышла из книгохранилища, так сказать, живьем, на прямой контакт с посетителями, дабы запечатлеть их физиономии.
Я тоже по взмыленной астральной тропке последовал за нею.
Да, конечно же, я и не сомневался в своем определении голосов, я точно знал, кто пришел, но все равно: сверкнула, затрепетала неожиданность прихода...
Перед взглядом Екатерины оказались - Вика и Юра!
"Что же их привело сюда?" - втиснулось в меня удивление, и лезвие грусти о прошедшем и недосягаемом сейчас, лезвие, уже довольно притупленное о камни негодования, царапнуло болью астральные образы близких мне людей.
"Жизнь - не безжалостна, коль рушит! И ты ей боли все прости... Пусть выкорчевывает души, чтобы полянам - расцвести!" - подумалось мне.
Но каково же было мое удивление, когда я обнаружил еще одно открытие, астральное открытие для себя!
"Высмотрело солнце среди туч проталину, осветив оконце, грустью опечаленное..." - вот это да! Оказывается, подсознание, подсознание человека, настроенного на твою волю, способно реагировать! Да что там реагировать - по-существу общаться, образно общаться со мною!
"Высмотрело солнце среди туч проталину, осветив оконце, грустью опечаленное", - так подумал Юра в ответ на мое четверостишье, подумал, даже не зная об этом, ибо сработали не закрепощенные просторы его подсознания... и я уловил в них встречное течение...
И я
тут же продолжил образно поэтическое мышление в сторону друга, его подсознания:И поцелуй, и губы сладки,
Чего-то жаждет тишина...
И вдруг, все то, что было гадко,
Ушло...
И жизнь моя нежна.
Отныне в солнечной капели
Я буду в пряных ласках жить.
Я верю: солнышко отбелит
Печаль прошедшую души...
Иссохло русло огорчений,
Его пустую кожуру,
Как черви трещины прощений
Под солнцем шелушат и жрут!
Приходят радостные вести,
Их веселится толчея.
Отныне сокровенный крестик
Среди людей не прячу я...
Образно промыслив эти строки, я постарался как бы вчувствоваться в обратную реакцию Юры, и вот что я уловил в ответ:
Посреди моей печали,
Вдруг опомнился Восторг!
Будто снова я вначале
Вседержителен как Бог!
Солнце к горлу подкатило,
Распирает светом грудь...
Сочинилась даль мотива,
Даль, - со мною вечно будь!
Поизмучил ветер тучи,
Все растрепаны они:
Отгоняя сон липучий,
По ночам я чистил дни...
Пусть вчера имел я - прочерк.
Впереди рвались - "Они"...
Но сонливы стали ночи,
И бессонны стали дни!
Увлекшись своим астральным открытием, я совсем позабыл, что Юра и Вика, в осознанных лучах своих сознаний, сейчас вели замысловатую беседу с Екатериной Васильевной.
– Да...
– протянула Екатерина Васильевна.
– Что теперь говорить! Печально, естественно, что печально, но будем, как говорится, надеяться на лучшее...
Ведьма сидела в кресле за рабочим столом Зои Карловны, а Юра и Вика стояли возле этого стола с противоположной стороны и в разговоре пристально изучали свою библиотечную собеседницу, они переглядывались друг с другом, передавая свои впечатления от беседы.
– Там больше за Сережей никакие книги не числятся?
– участливо спросила Вика Екатерину.
– А то мы отыскали только это, - и все!
– Нет, нет! Больше ничего не числится за Сергеем Александровичем, отзывчиво подытожила взволнованность Вики Екатерина.
– Так вы говорите, обратилась она к Юре, - что ищете работу?
– Да. В настоящее время я перевелся на заочное отделение в Литинституте и хотел бы найти себе что-нибудь подходящее моему образованию, гуманитарное!
– А это ваша жена?
– кивнула Екатерина в сторону Вики.
– Да. Можно сказать, что так, - задумчиво проговорил Юра и добавил немного повеселевшим тоном: - Гражданский брак!
– А-а...
– протянула понимающе ведьма, - понятно...
– Юра очень близкий Сережин товарищ, - как бы перевела разговор в иное русло Вика.
И тут в разговор вмешаться решил и я, потому что - интересная мысль прикоснулась ко мне! И эта мысль озарила меня радостным предчувствием...
"А что, если Юра, - подумалось мне, - займет мое место - директора кинотеатра, ведь оно сейчас - по существу остается еще вакантным! Конечно же, если не принимать в расчет, что исполняет обязанности директора в настоящее время Зоя Карловна! Ее так и не утвердил райком!..."