Без масок
Шрифт:
Зайдя на кухню, прислоняюсь к дверному косяку, с улыбкой наблюдая за тем, как мама перемещается по кухне, напевая какую-то мелодию. Она улыбается, как будто вспоминает о чем-то приятном. И это зарождает во мне еще больше вопросов. Кто это ее так очаровал?
— Тук-тук, — говорю я, два раза стукнув по двери. Мама тут же принимает серьезное выражение лица, и от ее былого полета в облаках не остается и следа.
Обманщица.
— Доброе утро, Джеки, — говорит она, слегка улыбаясь мне. — Сегодня ты гораздо…энергичней, чем вчера.
—
Прохожу к столу, но внезапно останавливаюсь, снова взглянув на маму.
— Тебе помочь?
— Нет, — отмахивается она, уже расставляя тарелки. — Садись, я уже все сделала.
Блинчики с клубничным сиропом определенно становятся одним из моих любимых блюд в исполнении мамы. С наслаждением поедая каждый кусочек, украдкой смотрю на маму. Но она молчит.
— Как прошло твое свидание? — внезапно спрашиваю я. Она быстро откашливается и делает глоток яблочного сока. — Алекс мне все рассказал.
— Это было…чудесное свидание. Я вновь почувствовала себя молодой, — усмехается мама. — Как в старые добрые времена.
— И кто же этот счастливчик?
Мама начинает нервничать, отводит взгляд в сторону, но я не намерена отступать. Я хочу знать, кто покорил сердце моей мамы.
— Он…он мой знакомый, — неуверенно сообщает она, вновь делая глоток сока.
Знакомый?
— Я его знаю?
— Я говорила тебе, что ты бываешь слишком любопытна? — усмехается мама. Она пытается перевести тему. Ну, уж нет. Со мной этот номер не пройдет.
— Да-да, именно поэтому я хочу знать, кто же этот мужчина, с которым ты согласилась пойти на свидание.
Мама вытирает рот салфеткой, но за тем отбрасывает ее в сторону и откидывается на стуле, нервно стуча пальцами по столу. Что такое? Неужели, я сказала что-то не то?
— Это твой отец. — Она говорит это так быстро и невнятно, что я не сразу осознаю смысл ее слов. Что она сказала?
— Папа? — переспрашиваю я. Не верю своим ушам!
— Да. Это Кристофер. Он приехал в Нью-Йорк по делам пару дней назад. Предложил встретиться, но я была против. Он долго уговаривал меня и, в итоге, я согласилась. Знаешь, он стал каким-то другим. Таким, каким был раньше. Много лет назад. Мы были так открыты и искренни друг с другом, — вздыхает мама. — Я скучала по этому. Он проводил меня домой и пригласил на свидание. Это было как раз в тот вечер, когда тебе стало плохо. Поэтому я вернулась домой так поздно. Пока ты спала, Кристофер был здесь. Он даже о чем-то говорил с Алексом, но я не знаю, о чем шла речь.
Сглатываю ком, который подкатил к горлу. Что это нашло на отца? Решил вернуть все обратно? И что ему нужно от Алекса? Как же много вопросов, на которые не так просто найти ответы.
— Ты хочешь вернуться к нему? — Мама пожимает плечами, но я же вижу — она этого хочет. Я давно не видела ее такой окрыленной, улыбчивой. Ее глаза светятся от счастья. Только дурак такое не заметит.
— Я не знаю, Джеки. Мы пережили столько всего. Я боюсь, что наши с ним отношения вновь зайдут в тупик. Я больше не хочу этого.
Подвинув стул чуть ближе, беру маму за руку, заглядывая в ее глаза, которые наполняют слезы. Не хочу, чтобы она плакала.
— Не думай, что я против
этого. Нам всем пришлось тяжело. Если ты видишь, что папа действительно стал другим, если ты чувствуешь себя счастливой, то может быть, ему стоит действительно дать второй шанс?— Джеки.
Мама заключает меня в объятья и тихонько всхлипывает.
— Я хочу, чтобы ты плакала только от счастья. — Слышу, как мама смеется, но все равно продолжает плакать.
— Я люблю тебя, солнышко. А как прошло твое свидание с Алексом?
Она отстраняется, глядя на меня с улыбкой. Ох, мама, если бы я знала. В моей жизни творится полная неразбериха. Понятия не имею, как распутать клубок проблем, который на меня внезапно обрушился.
— Хорошо, — кратко отвечаю я, но улыбаюсь, когда передо мной вновь оживают картинки вчерашнего дня. — Мне тоже этого не хватало.
— Он любит тебя.
От ее слов становится легко, но тревога все равно не покидает меня.
— Иногда мне кажется, что я бы уже давно жила счастливо, если бы отпустила его. Я пыталась, но у меня ничего не получается.
— Джеки, — мама гладит меня по голове, словно маленького ребенка. Ее взгляд полон теплоты и нежности. — У тебя все будет хорошо. Главное, верь в это.
Помогаю маме убрать на кухне, а затем принимаюсь за поиски своего телефона. Я была отрезана от внешнего мира несколько дней, и, как ни странно, это пошло мне на пользу. Заметив в своей комнате сумочку, которая была со мной в тот злополучный день, не раздумывая выворачиваю все ее содержимое на кровать. Оу, а вот и телефон. Как я и предполагала, батарея уже давно разряжена.
Поставив телефон на зарядку, складываю все обратно в сумку, но останавливаю взгляд на документах, которые я планировала пустить против Алана в тот день. Когда я еще не знала, что он не виновен. Да и проблема с Уайтом все еще не решена. Но самое главное — Амелия.
Одно только имя этой женщины заставляет кровь бурлить от гнева. А ведь мама ничего не знает о ней! Она доверяет этой лживой ведьме, которая обезумела от своей мести. Неужели, я тоже могла стать такой?
Телефон включается, и я не сразу слышу, как он начинает пищать от новых сообщений. От Уилла. Сердце сжимается, как только я вспоминаю слова Мейсона. Он тоже был с ними заодно. Он тоже помогал им. Он знал, что со мной случится. Вот, почему он так быстро появился в моей квартире, тогда в Миннеаполисе. Теперь, все стало на свои места. Как он мог так поступить со мной? Я верила ему. Искренне. Я готова была раскрыть перед ним все свои тайны. Я готова была помочь ему, если бы он только попросил. Почему я вечно ошибаюсь в людях? Кажется, вот он, тот человек, которому ты, наконец, сможешь доверить свою душу, но он предает тебя, и ты остаешься разбитым и сломленным.
Стираю все сообщения Уилла, не желая читать его очередную ложь.
Дверь в комнату распахивается и на пороге появляется Алекс. Строгий синий костюм и белоснежная рубашка делают его образ таким строгим. Но я никогда его не боялась. Наоборот, я была рада позлить его или сказать что-то не очень хорошее.
— Привет. — Он наклоняет голову на бок и игриво улыбается. И я сдаюсь.
— Привет. — Смущенно опускаю голову, понимая, что сердце уже бьется гораздо быстрее.