Чтение онлайн

— Нормально, — дурацкая привычка прятать ее. Такое ощущение будто она настолько уродлива и привлекает внимание всех. Это не так, внешне она ничем не отличается от здоровой. Я просто нагнетаю.

— Ты продолжаешь делать упражнения? Улучшения есть?

— Пока нет, — неохотно отвечаю. И никогда эти улучшения не настанут. Я не говорила о серьезности травмы. Данька уверен, что скоро моя рука будет в порядке.

— Хорошо. Понял. Не хочешь об этом говорить. Тогда что на счет твоего брата?

— А что брат? Достал.

— У него есть девушка?

— С чего вдруг тебя это интересует? — Не совсем понимаю, к чему он клонит.

— Просто пытаюсь отыскать веские доводы в пользу того, что этот засранец изменился в лучшую сторону. — Не

вполне ясна его логика, но молча слушаю. — На работу устроился, дома живет, о сестре заботится. Ну, пытается, что тоже хорошо.

— Пф…, - закатываю глаза, а на языке так и вертится адрес, куда хочу послать брата.

— А что? — Не унимается парень. — Как умеет, так и заботится. Я лично, не вижу в этом ничего плохого. Ему осталось найти милую девушку, взять ее в жены, нарожать кучу детишек, и стать образцово-показательным семьянином. И только тогда, ты сменишь гнев на милость и перестанешь злиться на него и игнорировать. Так?

Задержав взгляд, на пальме, что стоит на подоконнике, позади Даньки, еще раз прокручиваю в голове его слова и понимаю, что они звучат слишком фантастично и даже абсурдно, если это о моем братце. Меня пробирает смех.

— Что? — Улыбается друг, вытягивая из моих рук стакан, из которого выплескивается чай, и ставит его на журнальный столик.

— У него, кажется, кто-то есть.

— Серьезно? Ты ее видела? — Заинтересованное лицо Даньки вытягивается.

— Нет, но я постоянно слышу его болтовню и смешки по телефону. Так можно трещать только с девчонкой. — Это действительно так. Вроде он называл ее Лена. Каждый вечер он отчитывается ей, что делал весь день и как соскучился по ней.

— Ну, вот, скоро они выживут тебя из квартиры, — пытаясь быть серьезным, выдал друг.

— Ага, не дождутся! — Толкаю его в плечо. — А если честно, я бы сама съехала, только не видеть его. Не знаю, смогу ли простить этого человека. Он живое напоминание того, как мне тяжело было, пока отец находился в больнице. Стаса так долго не было рядом, что я отвыкла от него. А теперь, находиться с еще и заботливым братом в одной квартире, сущее наказание.

— Переезжай ко мне! — неожиданно болтнул Данька.

— Не смешно, — качаю головой и тяжело вздыхаю.

— Я серьезно, Лер.

– Я вижу! Что за бред? — Он умом тронулся? Я еще не решила, что мне делать дальше, а он решил ношу в виде меня, взвалить на свои плечи.

— Почему? — Он искренне удивлен и даже расстроен.

— Потому что я хоть и вышла из этой апатии, благодаря тебе. Но до сих пор не решила в какую сторону мне двигаться теперь. Работы нет. С институтом нужно решить проблемы. Да и вообще у тебя ипотека на эту студию и личная жизнь. Ты устроился только на новую работу. А я пока разберусь со своей жизнью — пройдет целая вечность. Зачем тебе такая обуза?

— Лера, все нормально. Мне правда не сложно. — Он полон решимости переубедить меня. — Тесновато немного, но ты и места немного занимаешь. И не ешь ничего. Готовить будешь, у тебя это получается. Одни плюсы, — расплывается он в довольной ухмылке, но глаза его ожидают моего ответа. Шутки шутками, но Данька серьезен.

– Так. Стоп! Хватит! Закрываем тему или я ухожу. Выбирай! — Злюсь, ох как злюсь на него и хочу треснуть его по лбу.

— Все я молчу! — Выкрикивает он быстро и схватив со стола телефон, бормочет. — Давай закажем пиццу, раз уж с пастой не сошлось.

— Без оливок, — вставляю.

— Без оливок, — соглашается кивнув, и набирает номер доставки.

— Слушай, а как тебе такая идея? — Внезапно выкрикивает друг, и ставит фильм на паузу. — Провести лето на свежем воздухе, вне города?

Один кусок пиццы одиноко лежит в коробке на столе перед нами, один еле осилила я, остальное покоится в желудке Даньки.

— В смысле? — Друг взбудоражен и светится ярче лампочки в торшере, напротив.

— Моя бабуля продает свою дачу, и насколько мне известно, до сих пор еще не нашла покупателей. Предлагала

дачей заниматься маме, сестре и мне. Мы отказались. Проще купить в магазине все это, чем горбатиться на участке. Сколько себя помню, они вместе с дедом все силы и свободное время отдавали этому участку. Дед отгрохал там хороший двухэтажный дом, в котором можно жить даже зимой. Четыре года назад деда не стало и за это время бабуля сильно сдала. Она уже старенькая и заниматься огородом у нее нет сил. На дворе июнь, народ уже все посадил и вряд ли кто-то купит дачу в этом году. Так вот, я о том, что все лето можно жить там. Свежий воздух, лес рядом и речка. — Как заведенный тараторил друг.

— Подожди, что-то разошелся ты. С чего вдруг ты о даче этой?

— Ну, как, — приподнял он голову с моих колен и почесал затылок, — во-первых, дача недалеко от моей работы, и мне быстрее и проще две остановки проехать на электричке, чем на машине через весь город по пробках ехать туда и обратно.

— А во-вторых?

— Тебя, вроде как достал брат? Сама сказала. Отдохнешь от него. Развеешь и подзагоришь, а то бледная, как поганка. Вечером будем шашлыки жарить под вино и встречать рассветы под Эми Вайнхаус, — закончил довольный Данька с широченной улыбкой на губах.

— Хитрожопый. Я подумаю. — Хм. Заманчивая идея.

Я уже и забыла про разговор о даче, как спустя пару дней обстоятельства сложились таким образом, что мне не терпелось собрать чемодан и съехать уже хоть к черту на кулички. И заставил меня передумать — Стас.

Поздно вечером в среду, в разгар рабочей недели брата до позднего вечера не было дома. Вообще то я уже привыкла, что он приходит с работы в одно и тоже время, не опаздывает, часы можно сверять. Даже в выходные он ночевал дома. И что самое интересное, я ни разу не застала его выпившим. Я помню, каким он раньше был гулякой. Наркотики, либо алкоголь были его верными друзьями, и ни дня он без них не мог прожить. Поэтому, когда он ввалился домой за полночь, первое, что я почувствовала — это запах перегара, а второе — услышала отборный мат в прихожей, где он пытался разуться. Дожевывая кусок сыра на кухне, я быстренько ополоснула руки и миновав прихожую, ретировалась в свою комнату. Сидя на кровати и затаив дыхание, я прислушивалась к телодвижениям брата, который подозрительно долго не издавал ни единого звука из прихожей. Должно быть он заснул там на полу, потому как скрипа дивана, на котором он спит в зале, я не услышала. И уже засобиралась к брату, которого мне почему-то стало жаль, чтобы перетащить его на диван, как услышала стук в дверь. Хорошо, что Данька помог мне установить замок на дверь.

— Лера, открой, — слышу спокойный, но настойчивый голос выпившего брата, — есть разговор.

Подскочив на ноги, я даже ринулась открыть дверь, но одернула себя и снова села. Конечно же я ничего ему не скажу и дверь не открою. С чего бы вдруг? Напился, осмелел, обсудить проблему решил. Если я игнорировала все его попытки поговорить со мной, пока он был в трезвом виде, то пьяный бред выслушивать точно не намерена.

— Лера! Ну правда, хватить вести себя, как ребенок. Поговори со мной! — Не унимался брат, повысив голос. — Между прочим у меня тоже умер отец. И мне, блядь, как и тебе хреново! Не строй из себя великомученицу! Я стараюсь, как могу, устроился на работу, завязал с наркотиками и гулянками. Мне тоже нужна твоя поддержка! — Пнув дверь, он напугал меня и мои обида и злость, стали еще сильнее к этому мудаку.

— Тяжело ему! Поддержка нужна! — Не выдержала я и подойдя к двери выкрикнула, — Катись нахрен, и плачься кому угодно, только не мне!

— Открой дверь или я снесу ее! — Орет он громче и пинает ее снова.

— Отвали от меня! — Перекрикиваю его и отхожу к окну, подальше от двери, которая подозрительно скрипнула. — Иди проспись, я ни о чем с тобой говорить не буду!

— Не хочешь по-хорошему, буду по-плохому, — надрывисто прокричал Стас и последовал удар сильнее прежних в дверь.