Чтение онлайн

— Я… — он поднял глаза от чая, — Я говорю это тебе первой, потому что… с тобой я чувствую себя правильно. Смешно, да?

— Не смешно. Это… наверно, очень хорошее чувство.

Матфей кивнул.

— Я… сложно о таком говорить, но ладно… я скоро стану капитаном.

Лицо его просветлело. Признался. Признался, но только не в том, что она от него ждала. Признался — и сразу же почувствовал лёгкость, как это всегда и бывает. Дэл сделала глоток чая и кивнула, толком ещё не осознав, что он сказал.

— Я стану капитаном и… у меня будет свой отряд. Конечно, не гвардейский, как сейчас, но…

тоже хороший, я постараюсь, чтобы он был хорошим.

— Я уйду в твой отряд, если нужно.

Это вырвалось раньше, чем она успела подумать. Но даже после любых размышлений эта мысль была самой правильной. Так и должно быть.

— Зачем…? Ты в гвардейском отряде, у тебя всё хорошо и… спокойно. Ты тут быстрее дорастёшь до звания капитана, чем у меня. Наверняка тебя сделают капралом, ведь ты столько сделала…

— Мне не нужен гвардейский отряд.

Особенно если в нём не будет капрала Матфея, этого особенного человека, с которым ей было по-настоящему спокойно. Она совершенно точно знала, что и звание капитана ей не нужно было. Лишняя ответственность и лишние проблемы. Вот Матфей должен был стать капитаном, а когда-нибудь — и главнокомандующим, или хотя бы приближенным к нему. Люди всегда его послушают. И он там сможет принести много пользы.

— Ладно, если ты хочешь… — наконец сдался Матфей, — Только… мне не нужна вся эта плата. Мои родители не нуждаются, они и так хорошо работают, и мне столько денег не надо. Можно я их тебе… ну просто отдам, без всяких долгов, обязанностей, просто потому что?

Капитанам вроде платят в два раза больше, чем капралам. А родители Матфея были сборщиками налогов, насколько она помнила из его рассказов. У неё же родителей не было вовсе. Это было логичное решение. Пусть и не хотелось на него соглашаться, но… это же часть заботы? Пусть неловко высказанная, пусть такая странная, но забота. А Матфей действительно хотел именно позаботиться, и ничего больше.

Она медленно кивнула. Пускай. Он действительно будет чувствовать себя лучше.

Видеть радостного Матфея — это было лучшей наградой для неё. Он был таким счастливым, всё это напряжение спало в раз, и… Дэл не выдержала и улыбнулась ему в ответ.

Наверно, это было главным доказательством её любви — она действительно искренне улыбалась ему в ответ.

И солнечный луч из окна скользнул по её лицу, согревая.

Она раскрыла глаза — и тут же зажмурилась от яркого света, пробивающегося сквозь верхушки деревьев.

Губы на мгновение сохранили тень той самой искренней улыбки, которую она показала Матфею. Мгновение — прежде чем она не вернулась мыслями в настоящее. Серое и мрачное настоящее, где давно не было Матфея и поводов для улыбки.

Это было лишь сном. Дурацким и приятным сном, который был во много раз приятней любой реальности.

Лука сидел рядом.

— Не видел никогда, как ты улыбаешься…

— И ещё не скоро увидишь, — пробурчала Дэл и встала.

Боль в боку оставалась с ней, пусть и не мешала движению. Смотреть на рану не хотелось. Да и ничего не хотелось, разве только снова не вернуться в тот самый сон, в котором её ждал чай и Матфей.

— Мы скоро придём, — заявил Лука и принялся складывать свою накидку.

Этот бесконечный путь должен был закончиться. Она

не знала, куда и зачем они идут. Но, по сути, никакого интереса к этому она не чувствовала. Настоящий конец пути будет тогда, когда колдун умрёт.

Осталось лишь дождаться этого момента.

Дэл крутанула кинжал в своих пальцах, как её научил ещё в академии Брайс, который любил все эти трюки. Правда, после них он долго ходил с перемотанными пальцами, в которых сложно было удержать и вилку от боли. Она тихо посмеивалась над ним, но предпочитала не жалеть. Сам виноват. Она же не жалела себя, когда на одной из тренировок с мечом вывихнула себе руку, в попытках увернуться от чужого удара.

И никто её не жалел, кто-то отводил взгляды, а кто-то — посмеивался и называл неумехой, которой идти бы и стоять на кухне, варить еду.

Она видела трупы этих ребят. Она бы предпочла, чтобы они остались на кухне, а не умирали так глупо. Но никакой злости или злорадства не было. Просто прикрывала им глаза, если они умирали с открытыми, да традиционно читала молитву за спокойствие их души. Какими они не были противными академистами, они были людьми, которые выбрали этот путь. Большинство — с искренней заботой о своём народе.

На крыльце дома было приятно наблюдать за поднимающимся солнцем. В районе жилища колдуна не встретишь ни одной тёмной твари, однако привычка бодрствовать ночью у неё оставалась. А колдун никогда не спал, ему было решительно всё равно. Он сидел с книжками, почти с ней не говорил и давал полную свободу.

Если бы её ждали в родном городе, она бы уже убежала. Да только с этой меткой она не имела права возвращаться к себе, все эти жители не заслужили платить своими жизнями за её детские прихоти. Сначала нужно разобраться со своими проблемами. И она сделает это. Она же сказала Брайсу, что постарается, а это было почти равно "обещанию".

Иногда она жалела, что вокруг дома колдуна не было тёмных тварей. Просто существовать, косить траву, тренироваться с деревом или просто заниматься физическими упражнениями было изрядно скучно.

Она перебросила нож из одной руки в другую, да заложила его за пояс. Меч с ножнами лежал в самом доме, около красного угла. Здесь он не был нужен. Дэл встала со ступеней крыльца, напоследок вдохнула холодного воздуха расцветающей природы, да вошла в тёмный дом.

Лука крайне редко зажигал лампы. Ей же просто было удобней ориентироваться в темноте.

Она прошла по коридору, лишь мельком взглянув в зал, где он сидел с книгой. Слишком много он читал. Отдельный шкаф был выделен на книги, самые разные, но судя по пыли на них, не все из них он часто перечитывал. Однажды она не выдержит и сотрёт всю эту надоедливую пыль. А пока она прошла мимо зала и мимо книжного шкафа, да открыла дверь комнаты, которую выделили в этом доме ей.

Маленькая комната с удобной кроватью и сундуком для вещей. А ещё она прибила гвоздь, на который можно было вешать куртку. Так она и сделала, оставшись в рубахе, да рухнула на кровать. Позже она обязательно постирает и её сменит, но пока… она прикрыла глаза, поближе придвинулась к стене и попыталась выкинуть все мысли из головы.