Чтение онлайн

Свадьбы как таковой не было. Просто Травкин повез все семейство по магазинам. По пути, «случайно» заехали в ЗАГС, чтобы подать заявление. Через два месяца в первых числах апреля расписались. И кажется, не было в жизни дня теплее…

Сережа, надев на ее палец кольцо, поставил жирную точку в Юлькиных сомнениях. Они поехали не в ресторан, а на дачу. Затопили баню. Развели мангал для шашлыка. Юля с Дашей шинковали салаты.

Коська строил пирамиду из рубленых толстых веточек одинаковой длины. Ему папа подогнал такой природный конструктор.

И, да… Костика больше никто не оговаривал, если он называл отчима папой. Затем, палочки превращались в дрова и их возили в кузове машинки — грузовика, тянув за веревочку. Большие колеса справлялись и с проталинами, и с рыхлым снегом. Только и слышно, как мальчишка трынкал, изображая звук мотора.

— Хорошо здесь, Сереж, — Юля млела в его объятиях, откинувшись на широкую грудь.

Они наблюдали за детьми из окна. Артем и Даша мастерили скворечник, объясняя младшенькому, что это домик для птичек, где будут жить их детки.

— Конечно, свой дом лучше, — согласился полковник в отпуске. — В панельной пятиэтажке слышен каждый сосед из боковых квартир и как стояк журчит. Юль, давай тут дом поставим… Не вместо этого, а рядом? Земли хватит, — пригнулся и куснул ее за ухо, вызвав тихий интимный хихик.

— Правда? Я буду очень даже «за»! — закивала Юлия и выгнулась для поцелуя струной.

Весна пела трелями синиц и веселыми перестуками дятла. В жизни Юли наступили светлые времена. Даже не верилось, через что пришлось им пройти, чтобы обрести спокойное счастье.

Костик пошел в садик и его мать смогла выйти на работу. На их участке действительно начались подготовительные работы к строительству. В конце рабочего дня Сережа сажал жену с сыном в машину, и они ехали смотреть раскопки, технику, подвозившую материалы. Одного вида Травкина было достаточно, чтобы бригада начинала усерднее махать лопатами. К лету над фундаментом стали быстро расти стены. К осени провели все коммуникации и принялись за внутреннюю отделку.

Средства на дом потребовались немалые, поэтому пришлось продать полковничью квартиру и временно перебраться в старую, которую успели загадить съемные жильцы. Юле здесь не нравилось. Неприятно жить в стенах, которые напоминали о прошлом с непутевым мужем, но приходилось терпеть. Все забывалось, когда врывался Травкин с яблоками и букетом тюльпанов. Его громогласный голос звенел радостью встречи:

— Юль, что у нас на обед?

Быстро ел и виновато облизывался, что придется задержаться по работе. Опять проверка, или что хуже, преступление. Чмокал ее в нежные щеки, словно сожрать хотел. Оттягивал декольте и говорил прямо туда, в сисяндры:

— Подождите меня до вечера, я вами займусь отдельно.

Являлся к ночи и действительно проверял, все ли «его ценное» на месте. После ревизии забывался, как убитый. И так повторялся День Сурка…

Пока, однажды ему Юлька не сунула под нос две полоски. Такие четкие и яркие, аж глаза режет. А он еще подумал, чего жена такая загадочная? Ну, мало ли… Вдруг, премию дали.

— Сереж, у нас будет ребенок. Извини, не уследила. Что-то сбился цикл… Ты рад? — серые глаза хлопали от волнения, а руки неосознанно опустились на живот.

Травкин сидел и смотрел ТУДА, как баран на новые ворота, натянув на лоб лохматые брови.

Все же логично. Правда? Два человека в браке активно занимаются сексом. Спермы у него всегда — фонтан. Но, есть малюсенький такой нюанс…

—

Сереж, ты меня пугаешь. Ты не рад? Ну, да… Я понимаю, что это неожиданно, — она заходила перед ним взад-вперед, страшась его молчания, и застывшего взгляда в пол.

Юля сама не планировала ничего такого. Травкин не предохранялся с ней и разговора не вел, чтобы женщина пила таблетки. Они, в конце концов женаты. Два человека в репродуктивном возрасте…

«Почему муж ведет себя так странно? Неужели, заставит сделать аборт?» — подумала с содроганием вглядываясь в родные неправильные черты. Хотелось коснуться острых кончиков ушей и ущипнуть.

Напряжение чувствовалось всей кожей. У нее похолодело внутри, а потом бросило в жар, словно резко закинули в сауну.

— Знаешь, — Травкин, вдруг вскинул голову и внимательно припечатал ее взглядом.

Юлька поняла, что ей лучше присесть. Она дошла до стула и медленно сползла вниз. Сложила руки на коленях, как школьница. Нижняя губа немного подрагивала от волнения.

— Я ведь уже был женат, Юль. У нас с бывшей не было детей по одной простой причине… — он скрестил пальцы в замок и противно ими хрустнул, вывернув наизнанку. — Шанс от меня залететь настолько минимален, что это почти невозможно. Заметь, я сказал «почти», — он выдохнул, вглядываясь в ее растерянное лицо и округлившиеся от неожиданного признания глаза. — Жениться на женщине с детьми — был отличный выход, бонус к любимой женщине. Дашка и Костик стали мне родными. А теперь, я спрошу только один раз, Юль, — от его голоса мурашки побежали по телу.

— Спрашивай, — у нее дернулся один глаз и из него же предательски спускалась по щеке слеза.

— Юля, ты от меня беременна? Я не стану проверять и делать тест ДНК. Не поведу тебя на проверку детектором лжи. Мне достаточно будет данного тобой слова и вопрос закроем.

У нее кровь стучала в висках от обиды. От кого еще может быть? Ей сейчас достаточно побожиться: «Век воли не видать» и полковник так просто поверит? Если он задал такой вопрос, то уже по факту сомневается в ней. В голове щелкало, скрипело, трещало, будто сломанный часовой механизм хотел продолжить крутить колесики дальше, но получалось хреново. Ее заклинило, в буквальном смысле.

— Как ты себе представляешь? Приходил сантехник или доставщик пиццы… А не-е-ет! — она выставила указательный палец вверх. — Я трахаюсь с каждым таксистом вместо оплаты.

У Юлии кривился рот, чтобы сдержаться и не наговорить еще больше гадостей. Гормоны разбушевались и требовали все крушить, топать ногами, кричать… Она соскочила и оказалась у раковины. Дернув кран, включила холодную воду. Струя, как скользкая змея обвила руку, намереваясь ужалить… Но у нее бы не вышло укусить сильнее, чем это сделал дорогой мужчина. Ее муж. Ее Сережа Травкин.

— Сережа, мне больно, что ты так мог подумать. Как у тебя язык повернулся сказать? Можешь считать, что ребенок не твой. Сама воспитаю. Опыт есть, — какого труда стоило посмотреть на него, кто бы знал.

— Нам нужно остыть и хорошенько подумать. Согласен, что с моей стороны косяк — не сообщил о своей «проблеме».

Юля застыла с прямой спиной, будто ей по затылку шандарахнули. Только о его проблеме речь? Он ее унизил подозрением, обвинил прямым текстом, что беременность может быть не от него. Слов культурных на паразита не хватает!