Бегущая
Шрифт:
— Чего это вы, опять повздорили?
Адара заняла место у костра рядом с Рафиком, веселыми глазами наблюдая за друзьями. Рафик посмотрел на Сашку и коротко ответил:
— Немного.
— И о чем спор? — Поинтересовался Сашка. Но тут же, сам ответил. — Дай подумать… Аааа! Должно быть о леденцах, а Мишка?
Никто из друзей, кроме Мишки не смог сдержать смеха. Однако последний почувствовал себя уязвленным, глядя как над ним смеется его любимая женщина, вместе с этими, так называемыми, друзьями.
— Да пошли вы. — Выпалил он, развернулся и пошел прочь.
— Эй, Мишка! Перестань дуться. Я пошутил. — Кричал вслед Сашка, но тот только прибавил шагу и даже не обернулся.
— Ну
— Ничего. Отойдет. Не в первый раз. — Успокоил Рафик.
— Пойдемте ко мне, — предложила Адара. — У меня сегодня пирог с абрикосами. Может, Мишку по дороге захватим. Он сладкое любит.
— Нет. Извините меня, — сразу отказался Рафик. — Я обещал сегодня помочь родителям. Поешьте пирог за меня, хорошо? Я пойду. Удачи.
И оставив друзей одних, он пошел к дому.
— Ну вот. — Вздохнула Адара. — Придется нам вдвоем пирог есть.
Она удобнее устроилась на песке и сняла бейсболку. Ее волосы рассыпались по спине, и Сашка невольно залюбовался ею. Он видел немало женщин, за пределами поселка, познал продажную любовь, но это был просто секс. Никаких чувств. А тут совсем другое. Ему было страшно прикоснуться к ней, как будто, он мог что-то сломать или испортить.
— Ты что? — Спросила Адара, заметив его взгляд. — Почему ты на меня так смотришь?
— Прости, я не хотел тебя испугать или обидеть. Ты очень красивая, и я любуюсь тобой.
— Я тебе нравлюсь?
— Конечно, как же ты можешь не нравиться.
— Хочешь, я тебя поцелую? По-настоящему. — Просто предложила Адара.
Почему-то это предложение больно задело Сашку, и он подумал: — «Как будто я вымогаю ее любовь. Зачем я сказал, что любуюсь ей?» Он посмотрел ей в глаза и тихо произнес:
— Я не хочу, чтобы ты делала то, что тебе не нравится.
— Хорошо. Обещаю, что не буду.
Она нежно улыбнулась и потянулась к Сашке.
Никогда, до конца своих дней, не мог он забыть их первый поцелуй. Мир для него перевернулся, тело перестало существовать, а голова отказывалась думать. Если человек мог дотянуться до рая, не умирая, и подглядеть что там делается, то это был именно тот момент. Он видел и чувствовал рай.
Вдруг, что-то хрустнуло за их спинами, и они в одно мгновение вскочили на ноги, с пистолетами в руках. Но никто не спешил нападать. Сашка выждал полминуты, и осторожно подкрался к кустам. Адара медленно следовала за ним, готовая прикрыть своего друга. Сашка раздвинул ветви, но там никого не было. Он прошел дальше — тоже никого. Он опустил оружие.
— Наверное птица.
— Наверное. — Согласилась Адара, засовывая пистолет в глубокий карман штанов. — Может, пойдем ко мне?
— Идем. — Кивнул Сашка, и они направились к дому Адары.
На самом деле это была не птица, а Мишка. Обидевшись, он пришел к своему дому и уселся прямо на газоне, перед окнами. Там нашел его Рафик. Он опустился рядом с другом и стал извиняться:
— Прости. Я, правда, не хотел тебя обидеть. И Сашка тоже. Нам очень жаль. Прости.
— Не хотели, а обидели.
— Ну, прости. Хочешь, мы, что-нибудь сделаем для тебя?
— Подарите леденцов? — С сарказмом спросил Мишка.
Рафик улыбнулся, понимая, что его друг оттаял.
— Заметь, не я это сказал, а ты. В общем, леденцов не обещаю, но Адара приглашала на пирог. Тебя тоже.
— А почему ты не пошел?
— Обещал родителям помочь. А тебя ждут у реки. Иди, или сиди, и жди их тут.
С этими словами Рафик поднялся и направился к дому.
Поразмыслив, Мишка решил пойти навстречу друзьям. Приблизившись к реке, он задумал подшутить над Сашкой и Адарой, напугав их, неожиданно выскочив из кустов. Но когда
он раздвинул ветви, чтобы посмотреть, где они, то остолбенел от увиденного — они целовались, крепко, закрыв глаза, как могут целоваться только влюбленные. Волна ревности накрыла Мишку с головой, в глазах потемнело, а в висках застучала кровь. Если Сашка видел рай, то Мишка видел ад. Со всех ног он бросился бежать прочь. Не желая быть замеченным, он добежал до ближайшей постройки, спрятался за ней, переводя дыхание и приходя в себя. Домой он пришел в ужасном настроении, и даже приезд дяди, с деньгами и дорогими подарками, не мог привести его в хорошее расположение духа.— Что это надулся, мой ковбой? — Игриво спросил дядя, который в этот момент помогал своей сестре накрывать на стол и, проходя мимо Мишки, взъерошил ему волосы.
— Ничего, — злобно отмахнулся Мишка.
— А я думаю, что-то случилось. Расскажи дяде. Дядя поможет.
— Нет. Не поможет. Оставь меня в покое.
— Не надо так разговаривать со своим дядей, Михаил, — вмешалась мать. — Он тебя любит и хочет помочь. Если ты из-за этой девушки убиваешься….
— Мама! Нет! — Буквально завопил Мишка. — Ты же обещала. Как ты могла?
— Что, что я слышу? — Заинтересовался, чрезвычайно развеселившийся, дядя. — Мишка влюбился? И в кого интересно? Девушку сорока пяти лет?
— Да нет же. — Отвечала Мишкина мать. — У нас есть молодая женщина. Ей двадцать шесть…
— Мама! — Снова попытался остановить свою мать Мишка, но та только отмахнулась.
— Перестань. Дяде можно сказать. Он никому не скажет, правда брат?
— Нет. Не скажу. Честное слово. — Искренне клялся тот.
И Мишкина мать рассказала своему брату, все, что когда-то, лет двадцать назад по секрету поведал ей ее сын, прибежавший с реки. Дядя слушал внимательно, даже чересчур, а потом весело, словно это не представляло для него никакого интереса, стал давать советы племяннику в ухаживании за молодыми женщинами.
Спустя два месяца после этого случая, Рафик и Адара, сидели у реки, время от времени развлекаясь метанием ножей по мишени, висевшей на дереве. Сашка еще дня три назад уехал с отцом в Центр, а Мишку пригласил к себе в гости дядя, осмотреться и найти подходящую работу. Солнце медленно закатывалось за горизонт, вокруг было тихо и спокойно. Они не громко разговаривали, как вдруг услышали выстрелы и крики, доносившиеся из поселка. Рафик велев Адаре оставаться на месте, побежал посмотреть, что происходит. Прошло минут пятнадцать, но он не появлялся. Не выдержав, Адара осторожно пошла следом. Она уже почти добралась до ближайшего строения, как вдруг увидела бегущего Рафика. Он направлялся не к реке, а к дому, на крыше, которого они обычно сидели, и кричал во все горло:
— Валерка беги!!! Беги!!!
За ним, прилично отстав, стреляя на ходу, бежали охотники.
«Меня кто-то предал. — Пронеслось в голове у Адары. — Они пришли за мной, и Рафик, рискуя своей жизнью, ведет их по ложному следу».
Она вышла из укрытия. Ее заметили и бросились следом за ней, крича и размахивая оружием. Адара не заставила себя долго ждать, и рванула с места, так быстро, как только могла. Она вернулась к берегу и побежала вдоль реки, так как по песку трудно было проехать на машине, а преследователи не могли угнаться за ней на своих двоих. К тому же в километрах двух, на другом берегу, начиналась степь с заброшенными поселками, где можно было устроить ночлег и подумать. Голова Адары разрывалась от вопросов: «Кто меня предал? Сашка? Не может быть. Только не он. Рафик тоже не мог, ведь он пытался увести охотников за собой. Или притворялся? А может Мишка? Черт, как они нашли меня? Они наверняка заходили в дом….»