Беглец
Шрифт:
Управившись с делами до обеда, пошла домой, думая о том, где бы Ей добыть положительных эмоций. Телевизионные передачи вводили в еще большую бессмысленность, хорошие фильмы нужно было отыскать среди кучи не совсем удачных, почитать книгу не даст муж, сверля Ее взглядом за безделье, то же самое произойдет, если Она сядет за изучение компьютерных программ…
Походы в магазины за вещами Ей никогда не нравились, поэтому Она прошла мимо торгового центра.
Поднялась домой и собрала детей на прогулку.
Дочка каталась на велосипеде, сын резвился на детской площадке, а Она сидела на лавочке и терпеливо выжидала время окончания прогулки. Двор в выходной день был оживленным:
«Почему я не ученый и не изобретатель, не художник и не сапожник? – с завистью и тоской Она провожала взглядом чьи-то действия. – Жила бы в каморке и что-нибудь создавала бы. Что-нибудь значимое. А годы уходят на суету. Даже программы свои выучить не получается. Полчаса в день – это так мало, хватает только на то, чтобы книжки разложить и пример бегло прочитать. И все. Как дерьмо, барахтаюсь на поверхности. А зачем? Пользы никакой никому».
– Мам! Я домой, – подъехала на велосипеде раскрасневшаяся девочка. – Можно в компьютер поиграть?
– Два часа, – рассеянно ответила Она.
– И я! – подскочил сын.
– Идите. Поешьте и играйте. По два часа каждому.
– А ты?
– Я в магазин, – Она увидела, как припарковалась возле дома машина мужа. Делить с ним остаток выходного дня Ей не хотелось. Поэтому, Она решила побыть одной еще пару часов.
– Купишь чипсов?
– Они вредные.
– Ма-ам!
– Нет.
Дети убежали домой, вдохновленные разрешением. Муж, не заметил Ее, отвлекшись на детей. Она, согревшись солнечными лучами, осталась на лавочке, пока семья не скроется в подъезде. Прислонившись к сиденью, смотрела на синеющее небо.
«Семеныч любит такое небо, – вспомнила Она. – И не позвонил ни разу. Не написал. Лежит, наверное, на своей даче и восторгается покоем. Не скучно ему, интересно? Про свою Индию мечтает. Как будто можно что-то услышать и прозреть сразу, и жизнь повернется как в сказке. Вот в секту попасть и психику испортить – это можно без проблем. А если он больше не позвонит? Я понимаю, что все отношения временные. На год или сорок лет – но временные. Либо чувства пройдут, либо обстоятельства исчезнут, позволяющие быть вместе. Все же, человек – какое-то суперненастоящее существо…»
Солнце клонилось к закату, и настроение Ее стремительно падало, уступая место нехорошей апатии, когда меркнет все вокруг, и ничего не хочется: ни ходить, ни есть, ни дышать. Тяготить и раздражать начинает любое движение, любая мысль, усугубляя и без того унылое состояние.
«Не получилось из меня никого. Ни матери хорошей, ни жены, ни человека. Никто меня не понимает. Даже я!» – незаметно для себя Она удалялась от дома.
Ноги привели Ее не к супермаркету, куда Она и не собиралась, а к городскому парку, который спускался к реке.
Петляя по тропинкам, которые Она знала, как свои пять пальцев, поскольку в этом парке каждый день гуляла с детьми в пору их младенчества, просматривала телефон. Ни сообщения, ни электронного письма от Семеныча не было. Она дошла до речки.
«И позвонить нельзя. Сегодня выходной, и жена рядом. А вдруг у меня беда? Неужели тебе все равно, что со мной происходит? – Она нечаянно нажала на вызов. Увидев на экране устанавливающееся соединение, сбрасывать не стала. – Не ответит, так не ответит».
Через долгую череду длинных гудков Она услышала голос Семеныча и выпалила без предисловий:
– Он за мной следит! Ночью в подъезде напал!
– Кто? – спокойно поинтересовался Семеныч.
– Ребенок.
– Меня он вчера вообще переехал на автомобиле.
Нет никакого Ребенка. Все это бред сумасшедших, – твердым шепотом ответил Семеныч. – Никто за тобой не охотится, потому что Ребенка не существует. Вот есть небо, земля, дома и люди. А Ребенка нет. И я не ошибаюсь, что засветло отвез тебя к дому? Нечего по ночам ходить по подьездам. Что за звуки рядом с тобой? Ты где?!– В парке, – ответила Она, выбросив палку, которой хлестала по поверхности воды во время разговора.
– Иди домой. Ты устала. Кино посмотри, спать ложись.
– А ты? – вырвался Ее вздох.
– Я на даче! Аудиокнигу слушаю. Скинуть тебе?
– Нет, – ответила Она. – Не надо мне книжку. Не хочу ничего.
– Ребенка нет, и не было. А ты иди, успокойся и отдохни. То автомобиль меня переезжает, то на тебя Ребенок нападает. Я все равно поеду. И нечего выдумывать и создавать различную ерунду! Все. Нет ничего. Не верю я во все это. Я не могу больше говорить. Пока, – голос Семеныча был вежлив и обычен.
Она долго стояла у кромки воды, провожая закат. В парке Она любила бывать в безлюдных местах, знала все потайные заросшие тропки и красивые полянки. Небольшая лесополоса тянулась вдоль реки через весь город, и местами была заброшенной и нехоженой, кроме некоторых спусков к реке из парков, небольших заведений с облагороженной территорией на набережной и автомобильного моста в центре города.
Попробовав рукой воду, огляделась: давно исчезли редкие велосипедисты, единичные собаколюбители со своими подопечными, прогуливающиеся пенсионеры. Небо темнело, выгоняя людей к городу. Солнце, низкими закатными лучами, еще освещало полоску берега, на котором Она стояла, и немного припекало.
Пропиликало сообщение от мужа: «Приехали родственники. Марш домой! Я сказал, что ты на работе».
Упала зарплата на карточку, ехидно торжествуя суммой: «Я опять без премии!».
Дочка: «Мамочка, у меня по английскому не получается».
Подруга: «У меня интернет не идет, заедешь, пожалуйста?».
Другая: «Я квартиру купила! Сделка сегодня была! Надо отметить! Зайдешь?»
Давний знакомый: «Как дела? Приезжай!»
Ребенок: «Я тебя уничтожу».
Она еще раз посмотрела на небо. Небо нахмурилось и отвернулось от Нее.
В голове стучало: «Ты мать, подумай о детях. Ты жена, подумай о муже и семье. Ты и только ты, виновата в своих бедах. Ты теряешь любовь, дом, мужа, детей, работу, друзей. Зачем ты смотришь на черное небо, открыв глаза и опустив руки, из которых все падает? Собери то, что упало. Это твоя жизнь, и она должна радовать тебя. Неужели ты хочешь остаться одна?»
«Хочу! Мне никто из вас не нужен! Я всегда у вас не права! Никто из вас не любит меня. Один любит и жаждет только, чтобы я приветливо ему улыбалась и исполняла супружеские обязанности, грозя тем, что я не выживу без него. Другие любят потому, что я их мать, забочусь о них, и они боятся остаться без меня, причиняя мне душевные тревоги и бытовые заботы. Третьи любят, потому что на работе я слишком много делаю того, в чем они не желают копаться, и всем поднимаю настроение. Четвертые любят за то, что я поддержу любую компанию, и всегда веселая. Пятые любят за то, что я могу быть подушкой для их слез. Шестые любят за то, что я никогда не откажу им в помощи. Седьмые любят за то, что телесно могут быть ублажены без мозговых заморочек и обязательств. Никто не любит меня просто так! Только за что-то! За деньги, работу, внимание, хорошее настроение, услуги, секс, заботу. Протянув одну руку, вы тут же открываете ладонь другой и ждете сначала, что я туда положу! Как же скучно. Как же мне надоело! Ну не могу я жить, как человек!»