Беглец
Шрифт:
Во дворе Семеныч увидел Ребенка, шедшего от угла дома. От неожиданности Семеныч остановился.
– Привет! – махнул Ребенок рукой, сворачивая к своему подъезду. – Резина нормальная? Я тороплюсь. Представляешь, соседей залил. Неужели, я мог забыть закрыть краны с утра? Или краны сорвало? Не было сегодня перебоев с водой?
– Нет.
Но Ребенок его уже не слышал, бегом вскакивая по ступенькам в свой подъезд. Семенычу хотелось догнать его, но он не смог сделать и шага.
«Как будто не он вчера со мной дрался в гостиничном коридоре, – Семеныч поразился тому, как приветливо и буднично поздоровался Ребенок. – Перебои
Семеныч плюнул и повернул к стоянке.
«Черт знает, что такое», – констатировал он свои ощущения.
Она выскочила из спальни.
Муж впопыхах натянул штаны и бросился за Ней.
– Не подходи, – Она стояла в коридоре и держала в руках пистолет, направленный на мужа.
– Спокойно, – растопырил он поднятые ладони. – Откуда это у тебя?
– Не подходи, – повторила Она.
– Я не подхожу. Видишь, я стою на месте.
– Иди спать, – Она показала пистолетом на спальню.
– Мам? Пап? – в коридор вбежала девочка с растрепанными косичками. – Вы ругаетесь?
– Нет! – хором ответили оба.
Она успела спрятать пистолет за спину, но не спускала с мужа напряженных глаз, и была готова вытащить пистолет в любую секунду. Между ними было три метра. Мужчина повернулся, обняв дочку за плечи:
– Чего проснулась?
– Попить. А вы точно не ругаетесь?
– Нет, – улыбнулся он. – Разве мы можем ругаться? Пойдем, я налью тебе воды.
– Я сама налью. Я уложу ее, – натянула Она улыбку и твердо добавила: – И лягу в детской.
Она не двигалась, пока муж не скрылся в спальне. Засунув пистолет под водолазку, Она сходила на кухню и напоила девочку. Прошла в детскую и, подвинув разметавшееся во сне тело сынишки, легла с ним рядом, сжимая рукоять пистолета под подушкой.
– Привет. Извини за поздний звонок. У меня возникли проблемы, – сказал муж кому-то в трубку. – Мне кажется, она чокнулась. Ты не мог бы подъехать как-нибудь поужинать и посмотреть ее незаметно. Может, лекарства, какие ей попить? Или к бабке сводить? Не пойдет же. Спасибо. Буду ждать.
Последующие несколько дней застряли в вязком тумане. Семеныч словно стал частично функционирующим, эмоционально парализованным, заторможенным «автоматом». Будто наполовину спал. Он перестал чувствовать себя практически полностью.
Не мог сразу сообразить, что ему говорят на работе, с кем он сам разговаривает и по какому вопросу. Он переставал понимать, что происходит, точно периодически «выпадал» из реальности.
Семеныч не жил, а «убивал время», но время не убивалось. Время так тянулось, что создавалось впечатление, что оно вообще не двигается. Стоит на месте, облепляя Семеныча липкой паутиной ужаса. Семеныч потерял что-то такое, что неосознанно позволяло ему «держаться на плаву». Он стал медленно «тонуть». И на него стали обращать внимание коллеги, приветствуя нестандартными фразами:
– Что с тобой?
– У тебя что-то случилось?
– Ты не заболел?
Семеныч не успевал ответить и чаще проходил мимо, до него не доходил смысл того, о чем его спрашивают. Засиживался на работе допоздна, а дома вечерами писал музыку, чтобы хоть как-то отвлечься. Ночами практически не спал.
Она держалась всю неделю, как натянутая струнка. Отводила детей в школу
и сад. Вовремя возвращалась с работы. Дома не подходила к компьютеру. Но спать шла в детскую.– Нормально все с ней, – ковыряясь зубочисткой в зубах, сказал бородатый мужчина Ее мужу после ужина, когда тот вышел его проводить до машины. – Где ты нашел проблемы?
– Она перед тобой так себя вела! Улыбалась и снизошла мне бросать какие-то фразы.
– Тем более, – мужчина сплюнул на асфальт выковыренные остатки пищи. – Значит с соображалкой все в порядке. Что-то, значит, хочет. Шубу, в отпуск, машину? Чего они там добиваются своими молчанками?
– Не знаю, – задумался муж. – У нее пистолет…
– Это, брат, серьезно, – причмокнул он губами и достал носовой платок. – Отбери. И позвони нашему товарищу, пусть пробьет, где она его взяла. Ввязалась, может, во что?
– Не могу отобрать. Она с ним ходит и приближаться к себе не позволяет. Пристрелит еще, чего доброго, и сядет. А дети как? Точно бес в нее вселился.
– Бес? Слушай! А съезди ты…
Она не выдержала того, что ничего не происходит. Ребенок после разговора в кафе больше не появлялся, а Семеныч хранил упорное молчание. Впрочем, как и Она.
Ее обида на Семеныча, вызванная фотографией, давно прошла и сменилась беспокойством.
«Что же было в эти дни, когда исчезали люди? Кто заставлял Ребенка за нами следить? У него еще куча фотографий была в телефоне. Фотографий Семеныча, – Она миновала излюбленный перекресток, где они встречались с Семенычем. С работы и на работу Она ходила в обязательном порядке по этому маршруту, невольно всматриваясь в прохожих и неосознанно желая увидеть Семеныча. – Но он физически не мог встречаться с теми женщинами на снимках, Семеныч слишком много времени проводил со мной. Либо это старые фотографии, либо монтаж. Но, если это старые снимки, то откуда они у Ребенка?! И зачем? Все, больше не могу. Если Ребенку что-то надо, то лучше я в этом поучаствую, чем кто-то другой».
Она набрала номер и услышала голос Ребенка, различив в нем нотки злорадства.
– Что ты хотел от меня? – спросила Она.
– Так ты выполнишь то, что я скажу тебе?
– С одним условием. Я хочу знать имя этого человека, который нанял тебя.
– У него нет имени. Это не человек.
«Только этого еще не хватало», – вздрогнула Она.
– А кто же? – как можно более спокойнее, произнесла Она.
– Сущность.
Она перевела дыхание. Пытаясь справиться с волнением, опустилась на лавочку автобусной остановки, до которой дошла.
– Сущность… – повторила растерянно. – Сущность.
– Давай я подъеду? – предложил Ребенок.
– Д-давай, – запнувшись от испуга, согласилась Она. – Я на площади.
«Сущность. Ну и хорошо. Может, Ребенок расскажет, что же произошло в те два дня. Он-то должен знать. Хоть кто-то должен знать…»
Черная ауди притормозила неподалеку.
– На работу?
– Да, – Она поправила сумку на коленях и взглянула на Ребенка, который чуть не потерял дар речи, когда увидел Ее пустые, жуткие, мертвые глаза. У Нее была некоторая особенность взгляда: он мог отражать. Злость, ненависть, любовь, грусть, синее небо, усталость, боль. Поэтому Ребенок, увидев себя в Ней, поспешно отвел глаза и уставился на дорогу. Ему стало не по себе, когда Она усмехнулась, поняв это. – И что эта сущность хочет?