Бастардорождённый
Шрифт:
Войско почти в полторы тысячи человек замерло на месте, так и не ступив на мост. Две сотни кавалеристов, сотня стрелков, семьсот обученных солдат и четыре сотни голозадых ополченцев, никто из них так и не решился ступить дальше хоть на шаг.
Одинокий мечник их пугал. Не своей репутацией, ни жутким прозвищем, ни славой матерого воина и известного дуэлянта, ни даже слухами о колдовском даре. Чуть ли не до дрожи в костях людей пугала его уверенность в собственной победе в случае, если придется сразиться один на тысячу.
Умудренные жизненным опытом голубые глаза сира Саймонда внимательно наблюдали за наглецом.
— Развернуть войско, идем к Железной Дубраве! — приказал он.
— Но сир, он там всего один, если мы… — попытался возразить кто-то из офицеров.
— Это не важно, — перебил его Саймонд. — Если северянин там, то это может значить только одно.
— Что, сир?
— Что этот кретин Хардинг проебал восьмитысячное войско, — теперь испугался и Темплтон, но совершенно по другой причине.
Колонна медленно развернулась, к мосту спешно подошли несколько десятков тяжелых пехотинцев и, ощетинившись копьями да алебардами, выстроились в стену щитов, ожидая возможной подлянки от колдуна, но Кошмарному Волку не было до них дела, пока они не пытались перейти мост.
Спустя пятнадцать минут, избежавшие схватки солдаты двинулись в путь и вздохнули чуть спокойней. Встреча с колдуном откладывалась на неопределенное время.
— Мы с тобой еще повоюем, лорд Дейн, — бросил напоследок сир Саймонд.
…
За свою относительно короткую жизнь Эдрик Дейн видел множество чудес. Дорниец видел, как на дуэли погиб самый большой страх его детских лет, а меч дяди вернулся в семью, видел великанов, ледяных пауков, детей леса, Иных, орды живых мертвецов, огненных духов, демоническую лошадь, магию, легендарные мечи не из валирийской стали и много чего прочего. Но то, как полуторатысячное войско отступило в страхе перед всего одним воином, он видел впервые.
— Ты… ты знал, что они отступят? — полувосторженно спросил у кузена Эдрик, глядя, как вражеская колонна скрывается за горизонтом.
— Я знал, что с людьми может сделать страх, — ушел от прямого ответа Джон.
— Слишком много общаться с лордом Тайвином вредно, — пошутил Эдрик, Джон улыбнулся.
— Страх работает далеко не так просто, как ты думаешь. Поставь солдат спиной к обрыву и заставь сражаться против превосходящего противника и они предпочтут смерть в бою бегству.
— Загони крысу в угол и та бросится на тебя, вместо того, чтобы убегать? — уточнил оруженосец.
— Что-то вроде того. Страх работает когда есть альтернативный путь к спасению, пусть даже эфемерный, но он легко обращается в отвагу или первобытную ярость. Все боятся лорда Тайвина, помнят о том, что он сделал со своими врагами. Даже Мартеллы боятся, оттого и не сильно спешат со своей местью, ведь им есть что терять и Старый Лев знает об этом.
— Хочешь сказать, что он неуязвим?
— Нет, хочу сказать, что власть страха не идеальна.
— Любовь и уважение сильнее
страха, — уверенно заявил Эдрик.— Моего отца любят и уважают северные лорды, каждый из них откликнется на его зов, каждый из них будет рад отомстить за него. Однако любовь и теплое отношение к подданным часто воспринимается как слабость. С годами уважение забывается, вассалы наглеют, зная, что им не будут рубить головы за малейшую провинность, и начинают плести интриги. Болтоны не дадут соврать. Но и страх работает лишь до тех пор, пока людям есть что терять и тот же лорд Тайвин с такими не сталкивался до сих пор. Хорошо подумай, как и чем будешь пользоваться ты, Эдрик. Любовью или страхом.
Джон замолчал, решив оставить оруженосца наедине со своими мыслями. Хороший пример оптимального решения был совсем рядом: синие плащи. Они хотели быть на хорошем счету у Джона Дейна, ведь платили им щедро, их хорошо тренировали, экипировали и лечили, будущее их семей обещали защитить, так и солдаты изо всех сил старались выполнять свои обязанности. В то же время люди знали, что стоит снасильничать сельскую девку, сбежать с поля боя или дезертировать, и Кошмарный Волк лично повесит любого из них на ближайшем суку.
Джон Дейн не сказал кузену, что можно использовать только что-то одно, к обратному выводу Эдрик Дейн должен прийти сам.
* * *
Чаячий город, Долина Аррен
Будучи самым крупным из городов Долины Аррен, Чаячий по праву входил в пятерку самых густонаселенных городов материка. Он превосходил Белую Гавань в населении, богатстве, укрепленности и торговом влиянии ровно в той же степени, в которой уступал по этим пунктам Староместу или Королевской Гавани.
Город был одним из ключей к власти над всей Долиной. С приходом Зимы, когда перевалы засыпало снегом, а большая часть горных троп и дорог становились непроходимыми, порт города становился основным связующим звеном между Долиной и остальными королевствами, пусть и не единственным. Удержать Долину, не контролируя Чаячий город, вполне возможно, но лишь до ближайшей Зимы, а она, как все время повторяли Старки, была близко.
Лиза Аррен знала об этом, знал и Петир Бейлиш. Именно с Чаячьего города началась его служба короне и государству. Протекция подруги детства обеспечила Пересмешнику пост на таможне. За рекордно короткое время Петир многократно увеличил ее доходы и обзавелся влиятельными друзьями. Золото просто рекой текло в городскую казну, а также карманы Графтонов, Арренов и самого Бейлиша. С годами это стало отличным поводом для назначения Бейлиша на пост Мастера над монетой.
В столице «выскочка с Перстов» получил больше возможностей к обогащению, поиску новых влиятельных друзей и собственному возвышению. Однако, как высоко бы Пересмешник ни залетал, он всегда помнил о том, где все начиналось. Графтоны и Аррены продолжали получать дорогие подарки и бесценные услуги. Они так привыкли к текущему положению вещей, что ни за что бы не допустили потерю столь хорошего друга. В их «верности» Петир не сомневался. Они не предадут старого друга, по крайней мере, до тех пор, пока у того есть деньги. «Жалость забыта!» — с этими словами на устах защищали свои озера болотники. Графтонам же было впору говорить о забытой чести.