Чтение онлайн

Эка их занесло как далеко. Считай, через всё королевство проехали, чтобы омыться святой водицей. Или нагрешили сильно, или нужда какая возникла, требующая вмешательства самого Создателя.

Они одеты неброско, по дорожному, а вот драгоценностей нацепили много. Виконтесса даже диадему на свои седые волосы возложила. Прям королева или герцогиня.

Управляющий мне их представляет, зримо гордясь тем, что несмотря на своё плебейское происхождение, имеет возможность снисходить до приглашения дворян к себе на обед. Олаф, оказывается, тоже одаренный, правда, как удручённо сам сообщил, имеет всего шесть оттенков энергетических нитей.

— Зато все боевые. — добавляет. — Красные, разной степени насыщенности.

Похвастался?

Наверное, но не впечатлил. Насколько помню из фолиантов по магии, из оттенков красного там сплошь огненные плетения — шары пламени, обжигающие лучи и ещё что-то простое. Создаются достаточно быстро, но дальность действия и площадь поражения довольно малы. Чтобы магией ударить сильнее и дальше, необходимо использовать с красными и нити других цветов.

— Познакомьтесь с моим другом милордом Карлом Монским. — настала моя очередь знакомить со своим пациентом. Про его одержимость ничего не говорю. Судя по реакции братьев, те ещё не в курсе, что я прихватил с собой из обители одержимого, а сопоставить с ним красавца-дворянина никому и в голову не пришло. Тут разведка Леопольда обмишулилась, что естественно, в монастыре не знали, о моих намерениях. Теперь-то знают, так что, вскоре следует ожидать некоторой паники среди обитателей подворья — одержимый на воле! — впрочем, надеюсь, к тому времени все успеют убедиться, что Карл угрозы не представляет. Пока, во всяком случае. В присутствии настоятеля. — Милорд намерен дать мне вассальную клятву. Не как аббату Готлинскому, а бастарду Неллерскому. Мы вот с ним решили, что такой обряд лучше провести не в обители, а здесь, в одной из церквей города.

— Это будет правильно. — поддержал пожилой виконт. — Благословите, ваше преподобие, нашу трапезу.

— Сейчас. Только руки вымоем и лица. Мы же с дороги.

У слуги, который держит передо мной таз с водой — серебряный, естественно — наблюдаю синяк под левой скулой. Били правой, раз синяк под левой. Да, я догадливый.

Подрался или от начальства получил? Возможно и то, и другое. Тут, помимо порки, в чести и зуботычины как наказание. Прилететь может в любой момент даже вольной прислуге, не говоря уж о рабах, вроде этого парня.

— Прошу же, прошу к столу. — Леопольд весь из себя радушный хозяин.

Судя по тому, что к моменту нашего появления, и здесь, и внизу в зале, на столы уже выставили горячие блюда, тут у управляющего разведка сработала на отлично. Понятно, его шпион нас у ворот дожидался. Об этом легко догадаться, не бином Ньютона.

За обедом стараюсь не переигрывать и больше спрашиваю, чем рассказываю. На самом деле лицемерить или прикидываться ограниченным не так уж и сложно, особенно, когда не стоит задачи выведать что-нибудь важное или необходимое. Тогда не требуется направлять беседу в нужное русло.

Всё, что я хотел бы знать о делах подворья, подьячий Виктор для меня и так выведал. Не зря он тут несколько дней бухал со всеми подряд, говорит, один раз даже с конюхами надрался. Никакие бумаги не содержат в себе столько сведений, сколько хранится в головах людей, надо только уметь информацию оттуда извлечь. Виктор умеет.

— У вас там, наверное, теплее, чем у нас. — интересуюсь у сидящей напротив виконтессы Клары.

Мне и правда интересно, какая жизнь на юге королевства. Кажется, моя мачеха Мария откуда-то с тех краёв. Взяли бесприданницу в герцогский род за её магическую мощь.

— Можно сказать, теплее, а можно и жарче. — смеётся.

Люди, вне зависимости от статуса, любят говорить о себе, и Добронские исключением не оказались. С удовольствием и подробно отвечали на все мои вопросы. Они так разошлись, найдя в юном аббате благодарного слушателя, что могли бы до ночи беседовать, вот только понравившийся им бастард уже всю задницу отсидел и намерение усыпить бдительность братьев Леопольда и Арнольда исполнил. Часа полтора обедали, сколько можно?

— А мыльня, говоришь, готова? — с намёком спрашиваю

у управляющего.

Тот, похоже, извёлся от словоохотливости южан не меньше меня, так искренне обрадовался моему вопросу.

— Конечно же. Давно. Вижу, вам с дороги не терпится смыть грязь. — улыбается, как родному.

Арнольд, съевший почти половину того, что было выставлено перед нами всеми — обжора ещё тот — добавил:

— Ваши гвардейцы сказали, что у них позавчера баня была, и сегодня они обойдутся без помывки, хотя и им приготовили общую помывочную.

Не удивлён. Смешанный запах своего пота с конским — какой аромат может быть лучше? Для моих доблестных охранников никакой. Им нравится. А ещё дорожная пыль. Ох, дела. Приучу их к гигиене. Чуть попозже. Хотя вопрос свербит, а смогут ли чистюли быть полноценными воинами в средневековье? Тут ведь и воду из луж порой пьют, не говоря уж про открытые водоёмы. Может, ну их к чёрту? За собой буду следить и за своими близкими, а остальные пусть живут как жили? Наверное так и сделаю, заодно меньше внимания к себе привлеку своими странными поучениями.

— Милорд? — толкает меня в локоть Карл.

— Да, мы мыться. — встаю последним. — Надеюсь ещё увидимся. — это виконту и виконтессе.

В бане нас встречают четыре девушки, одетые весьма фривольно по местным меркам — тонкие летние платьица, кажется, из ситца, длиной на пару десятков сантиметров ниже колен. Сплошное распутство в одежде. Не шлюхи из вертепа — у тех сиськи оголены — но близко к тому.

Так, кажется, Леопольд переоценивает наши силы, во всяком случае, мои точно. По две на каждого. Однако. Тьфу, срамота. Нет, не стоит изнурять молодой организм. Ангелины, проведённой с ней ночи, мне пока достаточно, да и как-то не по себе пользоваться бесправными рабынями. У одной, смотрю, которая первая по знаку Карла скинула с себя поатье, попа как у макаки. Плеть? Не, скорее, розги. Шрамы отсутствуют.

Упрекнуть милорда Монского, сразу же потянувшегося к доступным девицам, нет желания. Молодой совсем мужик, парень, очень долго обходился без женских ласк. Спокойно провожаю взглядом его и двух девиц в отдельную комнатку, специально оборудованную для утех, и отказываюсь последовать его примеру. Я ещё маленький. А вот помощи в помывке принимаю. Погружаюсь в бассейн с тёплой водой и радуюсь приятному запаху душистого мыла, не хуже, чем в герцогском дворце. Спасибо, Леопольд.

Смыв дорожную грязь, дожидаться карла не стал. Крикнул ему через дверь, чтобы не забыл перед ужином зайти ко мне. Он поймёт, что речь идёт об обновлении плетения блокировки.

Тот самый служка, которого посылали в замок, чтобы оповестить местных правителей о моём прибытии в город, уже вернулся, забежал прямо ко мне в мыльню и сообщил, что граф с графиней ждут меня завтра к обеду. Этот же парнишка проводил меня на третий этаж в выделенные апартаменты, такие же аляповатые, как и столовая, зато кровать с балдахином вполне удобная. Оценил, упав на неё в свежем нательном белье.

Две больших комнаты и ванная. Можно было бы поселиться с Карлом, но кровать одна, а на диванчике устроится Юлька. Оставлять девчонку спать на полу на циновке, как положено слугам, не хочу. Монскому выделили номер напротив моего, пусть там располагается. Будем дружить домами, то есть, ходить в гости.

Гостиничную горничную прогоняю, обойдусь без её всевидящего взгляда, её всеслышащих ушей. Откуда я это перефразировал? Лермонтов. Да, он. Поганенький стишок у него получился, в том смысле, что несправедливый.

Долго разлёживаться в истоме не получилось. Вместе с Юлькой ввалился дорогой дядюшка и принялся грузить проблемами.

— Какая ещё охрана в коридоре? — морщусь словно от головной боли. — Ты рядом, милорд тоже, двери изнутри запираются, я крепко сплю, зато, вон, она чутко. Что ж мы, не отобьёмся втроём пока подмога не прибежит? Дядя, ну, не усердствуй излишне-то. Пусть люди тоже с дороги отдохнут.