Бастард рода Неллеров. Книга 2
Шрифт:
Чересчур низкий поклон управляющего подворьем явно демонстрирует окружающим не уважение ко мне, а иронию. Вижу это по едва скрываемой ухмылке на его толстой роже и пренебрежению в глазах. В курсе моего босяцкого детства, принимает за дурачка, волей случая вознесённого на вершину паргейской пищевой цепочки. Ну-ну, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Не слышал ещё про это, мужик? Не важно. Тебе же хуже.
— Ух ты! — восторгаюсь. — Прям-таки к обеду? И ждать не придётся? А то мы в дороге-то проголодались.
Так, стоп, Степан Николаевич, не переигрывай, ты же не четырнадцатилетний юнец. Гормоны что ли заиграли? Так придави их.
— Тогда прошу сразу у столу. — управляющий показал рукой в сторону крыльца самого большого здания. — А мыльня с банщицами могут и подождать.
Прямо как на моей родине в девяностые. Любая комиссия или проверка должны начинаться с сауны и девок. Ими же и заканчиваться, если всё делалось по уму. Мысли людей в разных мирах, смотрю, движутся в схожих направлениях.
Прежде чем последовать приглашению, ещё раз осматриваюсь. Будет время всё здесь внимательно изучить, но и так увиденное меня впечатлило, оказалось гораздо монументальней, чем я себе представлял по рассказам.
Два самых больших трёхэтажных кирпичных здания под красной коньковой черепичной крышей, стоявшие в одну линию, служат гостиницами с трактирами на первых этажах. То из них, что поновее, для состоятельных гостей и местного начальства. Как я понимаю, предназначенные местному и приезжему начальству апартаменты в нём же. Другое для паломников поскромнее и пилигримов. Вытянутый вдоль ограды двухярусный бревенчатый барак — это жильё для слуг, как здешних, так и прибывших вместе со своими господами. Вижу позади гостиниц огромную, голов на пятьдесят конюшню, где-то там же сараи, амбары, сенники дровяники, колодцы и прочее. Глазами замечаю птичник, а носом ощущаю, что и свинарник неподалёку. Мыльни, интересно, куда спрятали? Наверное с другой стороны гостиниц. Чего зря гадаю? Скоро узнаю.
Больше всего, что меня удивило, так это ограда. Даже не ограда, а настоящая крепостная стена из толстенных заострённых брёвен высотой в два человеческих роста с вытянутыми деревянными площадками и ходнями с внутренней стороны вдоль них. Естественно, лестницы прилагаются. Одна, вторая, кажется штук пять только тех, что я заметил. Осаду можно держать. А потребуется ли? Кто знает.
Есть люди, и, увы таких очень много, кто бога совсем не боится. Создателя-то почитают, но почему-то всерьёз считают его милостивым и всепрощающим, хотя в богословских книгах он выглядит весьма угрожающе.
А может негодяи отделяют бога от его слуг? Наверное так и есть. Пока мало информации. Но знаю, что священнослужителей, случается, убивают, монастыри и церкви грабят только так. Даже далеко ходить не надо, пару месяцев назад главный храм Неллера, тот, где мой дядя Рональд проповеди читает, обнесли, украв всю дневную выручку, нет, не выручку, а пожертвования Создателю.
Воров конечно ищут, не знаю, может уже и нашли. Когда я уезжал оттуда поиски ещё продолжались.
— Вашим людям тоже накрыли столы. — это вступил в разговор помощник управляющего, его внебрачный сынок брат Арнольд. — Я их провожу.
Выглядит туповатым, и Виктор его как недалёкого ума характеризовал, но скороспелых выводов делать не буду. Не нужно уподобляться некоторым.
— Милорд. — оборачиваюсь. — Вы со мной. И ты Ригер. —
Карл кивнул, почему-то чуть смущённо. Ну, да, привык, что ему как собаке еду в клетку подавали. Пусть по новой привыкает к жизни аристократа. А вот дядюшка, чтобы не ставить под сомнение авторитет настоятеля, шепчет мне на ухо, что ему бы лучше обедать со своими гвардейцами. Понимаю его и меняю распоряжение: — Так, нет. Старший сержант, тебе тоже надо идти за братом Арнольдом.Управляющий всё заметил. Опять прячет ухмылку. Веселись, недолго осталось. Мне ведь главное получить твоё публичное согласие стать моим верным помощником, потом поймёшь в какой капкан угодил, а твои уверения, что тебя неправильно поняли, никому уже будут не интересны.
Аббата Степа высыпали встречать не только работники подворья, но и многие путешественники. Пока идём к крыльцу, благословляю и тех, что справа, и тех, что слева. Мне не жалко. Особенно для рыженькой красотки, явно воспитанной девушки, стоявшей чуть позади похожих на неё мужчины и женщины — торговцы, состоятельные, сразу видно. На хор приветствий отвечаю ласковой улыбкой.
Утомительно такое внимание к моей персоне? Разве что немного. А так-то начинаю привыкать.
Дверь распахивает крепкий парень, суровый качок. Ни меча, ни дубинки у него не наблюдаю, но и так понятно, что трактирный вышибала. Без таких в питейных заведениях никак, даже при монастырском подворье паломники, пилигримы и богомольцы порой буянят так, что одержимые бы позавидовали. Пьянство зло, а тут этого ещё не понимают, или понимают не все.
— Нам на второй. — показал на лестницу брат Леопольд, заметив, что я замешкался и притормозил.
В дальнем углу вижу накрытые сдвинутые два стола. Это для моей свиты, туда Арнольд повёл гвардейцев и Юльку. Девчонке не по статусу здесь находиться в качестве посетительницы, но с опекуном я уже решил, что ни к чему мою служанку бросать в гущу чужих слуг и рабов. Пусть будет под нашим присмотром, и плевать, кто и что по этому поводу подумает. Отметил, что мою сумку дядя прихватил с собой. Я ему об этом забыл сказать, он сам догадался.
Чем дальше, тем больше убеждаюсь, что в целом мне повезло с близкими людьми. В прошлой жизни и в новой я в этом плане везунчик.
— Пока не забыл. — хватаю толстяка за рукав. Невежливо? Нормально. Такой вот хамоватый высокородный Степ. — Отправь гонца в замок, пусть сообщит графу Олегу и графине Глории, моей тёте, о том, что я прибыл. Готов нанести им визит в любое удобное для них время.
Соглашается, подзывает служку, парнишку в сутане, и отдаёт распоряжение. А чего улыбка кривая, брат Леопольд? Понятно, услышал очередное напоминание, что новый настоятель ко всему ещё и родственник хозяевам Готлина. Как ни крути, а должен ты передо мной стелиться и угождать во всём. Противно? Не нравится? Как говорится, терпи, моя красавица.
В самом конце коридора второго этажа оказалась столовая для ВИП-персон, безвкусно драпированная бордовой парчой комната с четырьмя окнами в торцевой части, украшенные разноцветными мозаичными стёклышками. Уверен, тут не в красоте дело, а в дороговизне цельных стёкол — чем больше размером, тем дороже.
За столом может разместиться свободно два десятка человек, но стулья расставлены и накрыто из расчёта на шестерых. Кроме меня с Карлом и Леопольда с Арнольдом в компанию добавились виконт Олаф и его супруга виконтесса Клара Добронские, обоим хорошо за пятьдесят, из южного герцогства Ламбар.