Барьер Сантароги
Шрифт:
— Будем искать узкую расщелину, — сказал он. — Ее называют «кишкой», и она тянется поперек островного шельфа. Если искать, то пропустить ее будет невозможно. Глубина ее 3600 футов, а ширина — всего лишь 400.
— И правда, расщелина, — заметил Гарсия. — И мы войдем в нее?
— Нет. Для нас это указатель. — Он снова поглядел на карту. — При данной скорости нам до нее идти тридцать три часа. — Спарроу повернулся к выходу. — Если что изменится, вызовите.
И он вышел.
— Если что-то изменится, — пробормотал Боннет. — Здесь
— А мне кажется, что он прав, — сказал Гарсия. — «Восточные» будут искать нас в глубоких водах. А здесь, похоже, мы прорвемся.
— И все же мне страшновато, — ответил Боннет. Он замолк, следя за показаниями локаторов.
«Рэм» несся вперед через мели, как перепуганная рыба. Стрелки таймера продолжали отсчитывать время.
— Сменяю на вахте мистера Гарсию, — сказал Рэмси, когда, пригнув голову, он вошел в помещение центрального поста. Он чувствовал враждебность двух других членов экипажа и растущее напряжение.
Гарсия попытался все перевести в шутку:
— Ты погляди, Лес, вот кто требует от нас все флотские формальности.
Рэмси встал рядом с Гарсией.
— Курс — семьдесят градусов.
Гарсия передал штурвал.
— Шуруем прямиком через мели. Если это нам удастся — поставлю свечку святому Губерту.
— Не сглазь, — заметил Боннет.
— А вы не слыхали, чем занимаются «восточные»! — спросил Рэмси. — У себя на Новой Земле они уже прогревают двигатели. Как только мы подойдем поближе, нас зацапают и зашлют в Сибирь.
— Умные ребята, — заметил Гарсия.
— Капитан загоняет нас прямо к ним в сеть, — продолжал Рэмси. — До конца войны просидим в концлагере, нам промоют мозги, а «Рэм» разберут до винтика…
— Заткни свой грязный рот! — взорвался Гарсия. — Мы идем выполнить задание. А как только мы выйдем в своем доке, я с удовольствием начищу тебе…
— А ну перестань! — крикнул Боннет. — Только драки здесь не хватало!
— Ты бы не говорил так, если бы знал этого умника получше. Исключительная голова: все знает, все видит и ничего не говорит!
— Уматывай, Джо, — вмешался Боннет. — Это приказ!
Гарсия отвернулся от Рэмси и вышел в тыльную дверь.
— Зачем ты это делаешь, Джонни?
— Что ты имеешь в виду?
— Зачем заводишь Джо?
— Он слишком легко заводится.
Боннет пристально поглядел на него.
— Если хочешь гибели кораблю, испорть отношения в экипаже, — сказал он. — Больше такого не должно повторяться.
— Сейчас ты говоришь, будто старые тетки из Безопасности.
Боннет побагровел.
— Не нарывайтесь, мистер Рэмси. Со мной это не пройдет.
«Мой план уже работает», — подумал Рэмси. Он сказал:
— Веселенькая компашка из нас получится, когда мы доберемся наконец до Новой Земли. Уже сейчас каждый подсматривает друг за другом.
— Откуда ты знаешь, куда мы идем? — удивился Боннет. — Тебя же не было
здесь, когда капитан говорил нам о цели назначения.— Нагадал на кофейной гуще. — Рэмси кивнул в сторону прибора, вычерчивающего на ленте профиль дна. — Вы это ищете?
Боннет переключил свое внимание на ленту. Прерывистая линия спустилась к самому низу ленты и только через некоторое время вернулась к средине.
— Вот оно, изменение, — сказал Боннет. — Буди капитана.
Рэмси нажал на черную кнопку под табличкой с первым номером.
— Курс не меняем?
— Нет. Через четверть часа развер… Сигнал! — Он включил компьютер, расшифровывающий показания локаторов, и одновременно вырубил двигатели.
— Они на курсе перехвата. В восемнадцати милях.
Рэмси повернул штурвал вправо.
— Они услыхали нас?
— Пока об этом ничего не говорит.
Они бесшумно спускались. Боннет был занят данными на экране.
К ним вбежал Спарроу.
— Сигнал?!
— По курсу 270°.
— Какая здесь глубина?
— Около четырехсот футов.
— Ты кое о чем забыл, — сказал Рэмси. Он показал на ленту с профилем дна и глубоководной расщелиной в шельфе.
— Что, прятаться там? — От волнения голос Боннета поднялся на пол-октавы. — Там у нас не будет возможности маневра. Мы зайдем в эту долину, и нас там закупорят.
Когда они сошли с курса, «Рэм» накренился влево.
— Веди нас прямо, — приказал Спарроу.
Рэмси вел подлодку на самой малой скорости, следя за показаниями эхолота и изменениями профиля дна. Проход возник чуть ли не рядом. Не ожидая приказа, Рэмси повернул штурвал влево, и они вошли в расщелину.
— Прижмись ко дну, — приказал Спарроу.
— Но вдруг она совершенно сузится? — спросил Боннет. — Мы не сможем вывернуть, не запутав буксирный трос. Мы…
— Следи за своими приборами, — прикрикнул на него Спарроу.
Изображение дна на экране спустилось вниз, потом вообще пропало.
— Полная скорость, — приказал капитан. — Погружай нас, Джонни.
Рэмси чувствовал, как от волнения сжимается желудок.
— Стены расщелины скроют наши шумы.
— Но если мы врежемся, весело не покажется, — заметил Боннет.
Спарроу бросил взгляд на главный показатель давления: 1240 фунтов на квадратный дюйм.
— Пройдись-ка по этим стенкам сонарными импульсами с интервалами в пять секунд.
— А что я, по-вашему, делаю?
Спарроу улыбнулся и положил руку на плечо Рэмси.
— Чуть-чуть подыми нас.
— А скорость?
— Ничего. Веди нас поровней.
Рэмси выровнял носовые рули. Палуба «Рэма» тоже выровнялась.
— Один градус вправо, — сказал Боннет.
Рэмси повернул штурвал.
— Сейчас мы делаем двадцать два узла. Если нам удастся…
— Два градуса вправо, — сказал Боннет.
— Упроси ее двигаться чуточку побыстрей, — сказал Спарроу.
Рэмси выжал рычаг индукционного двигателя до отказа.