Барьер Сантароги
Шрифт:
Глубокий голос с отцовскими интонациями. Нежный, успокаивающий.
Всем своим существом Рэмси хотелось повернуться, уткнуться лицом в эту грудь и излиться слезами от душащих его эмоций.
— Ну, давай, — сказал Спарроу. — Поплачь. Здесь никого, кроме меня, нет.
Сначала медленно, а потом все быстрее из глаз покатились слезы. Рэмси скрючился на своем стуле, спрятав лицо в ладонях. Все это время рука Спарроу лежала у него на плече, от нее шло тепло, чувство уверенности и силы.
— Мне было страшно, — прошептал Рэмси.
— Покажи мне
Его рука оставила плечо. Рэмси услыхал, как дверь мастерской открылась, потом захлопнулась.
Рэмси поднял голову, поглядел на панель тестера перед собой, на включенный интерком.
В динамике раздался голос Боннета:
— Рэмси, вы можете провести акустическую оценку холодного слоя?
Тот откашлялся.
— Есть.
Его руки двигались по пульту сначала медленно, а потом со все большей уверенностью.
— Этот холодный слой над нами заглушает наш шум практически полностью.
Динамик зарокотал голосом Спарроу:
— Лес, можешь добавить скорости. Рэмси, мы идем при давлении всего на девяносто фунтов меньше предельного. Оставайтесь на вахте с Лесом, пока вас не сменят.
Жужжание двигателей прибавило в силе.
— Есть, капитан, — ответил Рэмси.
Теперь в интеркоме раздался голос Гарсии:
— Что произошло? Я услыхал работу двигателей.
— Холодное течение, — ответил ему Спарроу. — Пока это возможно, прибавим несколько узлов.
— Я нужен?
— Приходи сюда на пост.
Рэмси слышал голоса в интеркоме с особенной четкостью, на панели стали видны мельчайшие детали: вмятины, легкие царапины.
Вновь пришло воспоминание о депрессии, а потом деталь, которую ранее упустил: по интеркому Спарроу просил провести акустический тест.
„И когда я не ответил, он тут же пришел мне на помощь“.
Эту мысль немедленно перебила другая: „Он знал, насколько я неопытен — знал все это время“.
— Рэмси.
В двери мастерской стоял Спарроу.
Рэмси уставился на него.
Капитан вошел и уселся на табурет рядом с дверью.
— Что с вами, Рэмси?
Тот прочистил горло:
— Здесь внизу каждый сражается со своими тенями. Вы продержались довольно долго.
— Я вас не понимаю.
— Жизнь здесь такая, что рано или поздно вы выпускаете свои страхи наружу.
— Откуда вам известно, что я боюсь?
— Здесь, на глубине, боится каждый. Это всего лишь вопрос времени, когда вы откроете, что боитесь. А сейчас ответьте на такой вопрос: „Кто вы такой?“
Рэмси уставился на стену за Спарроу.
— Сэр, я офицер-электронщик.
Легкая улыбка коснулась глаз и губ капитана.
— Рэмси, мир, в котором мы живем, весьма печален. Безопасность подбирает храбрых людей.
Он поднялся.
Рэмси выслушал его, не говоря ни слова.
— А теперь давай все-таки глянем на твою коробочку, — сказал Спарроу. — Мне интересно.
Он вышел из мастерской и пошел в сторону
кормы. Рэмси за ним.— Почему вы не держите ее в мастерской?
— Для работы с этим оборудованием я использую личное время.
— Можете не оправдываться.
Спарроу и Рэмси спустились на нижний уровень и вошли в каюту Рэмси. Жужжание индукционного двигателя проникало и сюда.
Рэмси уселся на койку, вынул коробку, поставил ее на стол и открыл. „Нельзя давать ему присматриваться“, — думал Рэмси. Он отметил, что маскирующая система в ящике работала.
Нахмурив брови, Спарроу поглядел в коробку.
„Что он собирался там обнаружить?“ — думал Рэмси.
Он положил руку на приборы.
— Это устройство прослеживает распространение первичного поискового импульса. Первые модели возбуждались при обратной связи.
Спарроу кивнул.
Рэмси указал на группу сигнальных лампочек.
— Здесь сигнал разделяется по частотам. Когда фаза сигнала превышает установленный уровень, лампочки загораются красным цветом. Отдельные лампочки указывают, какая из систем не в порядке.
Спарроу выпрямился и бросил на Рэмси испытующий взгляд.
— К тому же на внутреннюю ленту ведется постоянная запись, — продолжал объяснять тот.
— Попозже мы еще присмотримся к этой штуке, — сказал Спарроу и оглядел все вокруг.
„Он ожидал увидеть какое-то спецоборудование Безопасности“, — думал Рэмси.
— Зачем Безопасность подсадила вас к нам? — спросил Спарроу.
Рэмси промолчал.
Капитан повернулся и поглядел на него оценивающе.
— Сейчас я не собираюсь форсировать этот вопрос, — сказал он. — По возвращению домой у нас будет для этого достаточно времени. — Теперь на его лице появилось горькое выражение. — Безопасность! Да добрая половина наших неприятностей связана с ней!
Рэмси продолжал молчать.
— Хорошо еще, что вы неплохой электронщик. Не сомневаюсь, что вас выбрали ради ваших квалификаций. — Внезапно в его голосе прозвучала нерешительность. — Ведь вы же из Безопасности, не так ли?
Рэмси размышлял: „Если он поверил в это, тогда это маскирует мою истинную задачу. Но я этого не желаю“. — И он сказал:
— Мне были даны указания, сэр.
— Да, конечно, — согласился Спарроу. — Это был глупый вопрос. — Вновь нерешительный взгляд. — Ладно, я пойду…
Внезапно он застыл на месте.
И Рэмси тоже, пытаясь скрыть удивление. Дробинка излучателя, вживленная в его шею, издала резкое „п и н“. Ему было известно, что подобное устройство в теле Спарроу тоже среагировало на сигнал.
Капитан бросился к двери и помчался на центральный пост, Рэмси вслед за ним. Остановились они только перед главным пультом. Гарсия повернулся к ним от приборов.
— Что-то случилось, шкип?
Спарроу не мог ответить. В его голове вертелась бессмысленная строчка, рожденная уничтожением двадцати подводных буксировщиков за предыдущие несколько месяцев: „Два десятка вышли, двадцати уж нет… два десятка вышли, двадцати уж нет…“