Чтение онлайн

— Лес, это, случаем, не утечка в девятом отсеке?

— Это всего лишь конденсат, шкип.

— Посматривай туда, — Спарроу опять сделал шаг к Рэмси.

«Удовлетворит ли его любопытство фальшивая аппаратура в ящике?» — подумал Рэмси.

— Чем вы увлекаетесь? — спросил капитан у Рэмси.

— Астрономией.

Боннет, не оборачиваясь, заметил:

— Странное хобби для подводника.

Не успел Рэмси ответить, как его перебил Спарроу:

— Нет ничего плохого, если моряк занимается астрономией.

— Ведь это основа навигации, — объяснил Рэмси.

Спарроу

окинул его взглядом, а затем переключил внимание на пульт.

— Когда мы плыли в подземной гавани, я думал о том, что нас лишили последнего взгляда на звезды перед спуском в глубины. А ведь они дают нам чувство ориентации. Как-то, ночью, перед отъездом из «Гарден Гленн» я был просто поражен прозрачностью неба. Созвездие Геркулеса было… — он прервался, потому что нос «Рэма» дернулся вверх.

Загорелая рука легла на рукояти управления, чтобы откорректировать движение судна.

— Геркулес… — сказал Рэмси. — Вы имеете в виду «Коленопреклоненного»?

— Мало кто называет его так, — отвечал Спарроу. — Мне нравится думать о нем, о том, как уже десятки веков ведет оно мореплавателей. Вы знаете, финикийцы даже поклонялись ему.

Рэмси почувствовал внезапный прилив теплоты к Спарроу. Но тут же приказал сам себе: «Следует быть более объективным. Голова должна быть ясной».

Спарроу двинулся влево, чтобы получше присмотреться к показаниям навигационной аппаратуры. Изучив их, он опять вернулся к Рэмси.

— Вам не приходило в голову, мистер Рэмси, что подводные буксировщики класса «Хеллс Дайвер» — это всего лишь повторение разработанных человечеством космических кораблей? Мы на полнейшем самообеспечении. — Он снова повернулся к пульту. — И что мы делаем с этими космическими кораблями? Мы пользуемся ими, чтобы скрываться под жидкой оболочкой нашей планеты. Мы используем их, чтобы убивать один другого.

Рэмси размышлял: «Еще одна проблема — болезненное воображение, демонстрируемое якобы ради пользы экипажа». Он ответил:

— Мы пользуемся ими для самообороны.

— Человечество не может защититься от себя самого, — заметил Спарроу.

Рэмси уже собрался было что-то сказать, но остановился. «Чисто юнгианская концепция. Не существует человека, способного выстоять против себя самого». Сейчас он глядел на Спарроу уже с уважением.

— Наша подземная база, — продолжал капитан. — Она похожа на матку. И подводный канал. А я его представляю родовым каналом.

Рэмси сунул руки в карманы «и стиснул их в кулаки. „К чему он ведет? — спрашивал он сам себя. — Подобную идею следовало бы проработать в ПсиБю. Этот Спарроу, то проявляет психическую неуравновешенность, то ведет себя как самый здравомыслящий из всех виденных мною людей. Он совершенно прав относительно базы и тоннеля, нам никогда не приходила в голову подобная аналогия. Это должно стать нашей проблемой, только как?“

Спарроу приказал:

— Джо, переведите контроль за буксировочным тросом в автоматический режим. Я хочу, чтобы вы с мистером Рэмси испытали новую систему обнаружения. Ее следует откалибровать до первой контрольной точки. — Он поглядел на большую сонарную карту на передней

переборке, где красная точка автоматически показывала их нынешнюю позицию. — Лес, поднимите перископ и сверьте позицию.

— Понял, шкип.

Гарсия нажал на последний переключатель у себя на пульте и повернулся к Рэмси:

— Пошли, Малыш.

Рэмси поглядел на Спарроу, ему страстно хотелось влиться в команду, стать ее частью. Он сказал:

— Мои друзья называют меня Джонни.

Как бы не слыша его, Спарроу обратился к Гарсии:

— Джо, может ты вместе с тем и посвятишь мистера Рэмси в тонкости нашей системы воздухоснабжения?

Самое время включить регулятор впрыскивания ангидразы.

Рэмси воспринял отсечение его имени как пощечину. Он ссутулился и вышел в центральный проход.

Гарсия пошел за ним, закрыл двери и повернулся к Рэмси.

— Рэмси, вы еще не знаете команды подводных буксировщиков. Новичков всегда называют по фамилиям, и никто из команды не станет называть его как-то иначе до первой передряги. Некоторые парни надеются, что их никогда не будут называть по имени.

Рэмси снова задумался. Служба Безопасности этот момент упустила. Из-за этого он повел себя как совершенно зеленый новичок. Потом он стал размышлять: „Но ведь это же совершенно естественно. Вынужденное поведение уже объединенной команды! Отзвук магии. Нельзя пользоваться секретным именем нового человека. Иначе боги могут уничтожить его… вместе с сотоварищами“.

На контрольном посту Боннет презрительно фыркнул и повернулся к Спарроу. Он закинул руку за шею и крутнулся на своем стуле.

— Он еще совсем зеленый.

— Но способности у него есть, — ответил Спарроу. — Будем надеяться на лучшее.

— А ты не беспокоишься, что в последнюю минуту Безопасность наложила на парня лапу?

— Что-то в этом роде я и подозревал.

— Им-то я не помощник, а вот насчет парня — не знаю. Что-то он мне не нравится.

Кустистые брови Боннета опустились, когда он задумался.

— Для них это обычное дело, — сказал Спарроу. — Ты же знаешь, как они носятся вокруг нас.

— И все же я стану за ним присматривать.

— Мне надо поработать с бумажками, — сказал капитан. — Последи пока за нашей красоткой. Вызовешь меня перед первой контрольной точкой.

— Как там с вахтенным расписанием?

— Именно им я и хочу заняться. Надо составить его так, чтобы я мог больше времени проводить с Рэмси, пока мы находимся еще в относительно спокойных водах. Мне не хотелось бы иметь на борту болвана-неумеху, когда все пойдет кувырком.

Спарроу вышел через тыльную дверь и спустился по трапу в кают-компанию. Первое, что поразило его, когда он вошел — цвет покрытия на столе — причем и само покрытие и цвет его он видел тысячи раз. „Почему это в кают-компаниях Военно-Морского Флота все эти покрытия зеленые? — спросил он сам себя. — Чтобы они напоминали нам цвет весенней зелени, чтобы напоминали о доме?“

В это время в мастерской Гарсия и Рэмси складывали инструменты после проверки системы обнаружения.

— Что теперь? — спросил Рэмси.